Глава 58
— Разработал, — зло процедил Вазлисар, не видя смысла отпираться. — Воплотил в жизнь идею этой гадины, — он кинул на жену полный презрения и отвращения взгляд. — И прошу заметить, получил за это немалый срок.
— Врёт! Это его идея! — выкрикнула стерва.
— И кого же ты собирался подчинять? — спросил изумрудный дракон, сверля старшего Мадо проникающим в глубь души взглядом.
— Нашего будущего сыночка! Нашего малыша! — запричитала Шантара, словно рыночная торговка, у которой украли дневную выручку. — Бедняжка!
— Какого ещё малыша? — спросил судья.
— Понимаете, я была беременна, когда перешла в ваш мир, — очередная порция слёз хлынула из глаз подсудимой. — В городе у меня случились преждевременные роды… Молока не было, я побежала искать кормилицу, но найти не смогла… Но ужаснее всего то, что я так и не сумела отыскать дом, в подвале которого я родила сыночка… Малыш, наверное, умер…
Шантара затряслась в беззвучных рыданиях.
— В нашем деле про ребёнка ничего не было, — скептически заметил судья. — Ни один свидетель о нём не упоминал.
— Правильно, — сказала Гелара. — Всех свидетелей она уничтожила.
Зал взорвался гневными выкриками.
Едва судья угомонил бесновавшихся соплеменников, рыжая драконица поведала версию, из которой тролли узнали, из-за чего на самом деле погибло столько народу.
— Ложь! — выкрикнула Шантара, резко перестав плакать. — Опять наговоры!
— У тебя мобильник с собой? — шепнул мне на ухо Штурмовик.
Мобильник? Зачем он ему сейчас?
— Ну а куда ж я без него-то, — ответила, протягивая ему телефон. Интересно, что он задумал?
— Я бы хотел добавить одну немаловажную деталь, — громко заявил Генри, открыв папку с фотографиями. — Подсудимая изначально планировала избавиться от ребёнка.
Публика вновь грозно загудела. Судья перевёл взгляд на Штурмовика. Однако тот смотрел на Шантару.
— Знаешь, что это такое? — поинтересовался он у неё, продемонстрировав мобильник.
— Нет, — напряглась гадюка. — А что это?
— Знает, знает, — проворчал Вазлисар. — Слух об этом чудо-приборе расползся по замку ещё когда Кирилл с Ланой у нас гостили.
Тем временем Генри подошёл к Шантаре. Зал затих и обратил на них заинтересованные взоры.
— Твой сын жив и здоров, — сказал вампир и повернул к ней экран телефона.
— Тварь! — с дикой ненавистью изрыгнула Шантара. Но тут же сглотнула и заревела: — Какая же я тварь! Как я могла бросить ребёночка одного! Бедный-бедный мой мальчоночка!
— Мда, первая реакция очень показательная, — со вздохом закивал судья.
Тролли из зала стали требовать вынесения приговора немедленно.
— Он жив! Жив! — теперь на лице мерзавки блестели наигранные слёзы радости. — Как же я счастлива! — Она повернулась к судье: — У меня новорождённый малыш. Вы не имеете права лишать его матери!
— Чудовище ты, а не мать! — впервые за время заседания подал голос Гирзел. Кажется, сделал он это только для того, что рот не открыл Вазлисар. Шантара, заговорив о ребёнке и своей якобы несчастной судьбе, сама же замяла тему подчиняющего зелья. Поэтому Вазлисару сейчас следовало сидеть тише воды, ниже травы. Это, правда, не отменяло тот факт, что после суда этот вопрос вновь поднимется в кругу драконов, что может очень негативно повлиять на дальнейшую судьбу отношений Вазлисара и Гелары. Но будем решать проблемы по мере их поступления.
— Не откажите мне в желании повидаться с сыном! — Шантара рухнула на колени и в умоляющем жесте протянула руки к судье. — Пожалуйста! Прошу!
— Позвольте посмотреть, — обратился к Штурмовику тролль-судья и указал пальцем на телефон.
Вампир подошёл и продемонстрировал ему фотографию Зоргена на руках у Вазлисара, которую я сделала позавчера.
С минуту судья и его помощники разглядывали скорее даже телефон, чем фото.
Шантара решила не мешать им и лишь тихо всхлипывала. Но вот когда Генри двинулся на своё место, она вернулась к прежней слёзно-скулящей тактике.
— Умоляю вас, уважаемые! — заговорила она. — Мне необходимо увидеться с ребёнком!
— Независимо от вашего решения, это невозможно, — громко произнесла Гелара, обращаясь к судьям. — К ребёнку я её на пушечный выстрел не подпущу.
— Ах ты рыжая воровка! — накинулась на неё Шантара. — Своих, небось, нет, так ты на чужих заришься! — Она снова повернулась к старому троллю: — Мой бедный маленький Андер! Да, я назвала младенца в честь своего первенца, которого… — Гадина бросила гневный взгляд на мужа, но вдруг словно захлебнулась и начала хватать ртом воздух.
Кажется, Вазлисар засадил супруге такой магический кляп, что тот ей до задницы проник.
— Давайте без нарушений! — разозлился судья. — Верните подсудимой возможность говорить!
— Тот бред, который она собралась нести, не имеет к делу о гибели троллей ни малейшего отношения! — мрачно проговорил Вазлисар.
— Можно я сам решу, что имеет, а что не имеет! — продолжал давить на него председатель.
Вот же какая хитрая и изворотливая зараза! Делает всё так, чтобы здесь и сейчас над Вазлисаром состоялся если не суд, то хотя бы судилище.
— Решай, — бросил тот судье, немного подумав.
— А-а, — проверила Шантара голос и заговорила: — Этот негодяй, кого я имела несчастье называть мужем, убил моего первенца Андера!
Она что, совсем охренела?! Вот так нагло врать это уже за гранью! А с другой стороны, как Вазлисар может доказать, что не убивал сына? На Альтеран за ним сейчас явно никто не помчится.
Кодо и Мадо полным составом лишились дара речи. Гирзел так реально силился что-то сказать, но не мог выдавить из себя ни звука. Гелара ободряюще сжала руку Вазлисара.
— И когда же Вазлисар убил Андера? — вновь заговорил Генри.
— Ещё триста лет назад, — гневно прошипела Шантара.
— И у тебя есть доказательства? — продолжал допрос Штурмовик.
— Здесь — конечно, нет. Да и давно дело было.
— А вот у меня есть доказательство, что Андер жив-здоров, — сказал Генри, поворачивая экраном к Шантаре теперь уже свой телефон. На фото старшие сыновья Вазлисара стояли в обнимку. — Хочешь посмотреть поближе? — последняя фраза была преисполнена иронии.
Поняв, что её провокация с треском провалилась, Шантара сошла с лица.
Судья воспользовался моментом, когда обвиняемая наконец-то заткнулась, и вернулся к рассматриваемому делу.
— Не знаю, что там в своём мире сделал этот дракон, — он посмотрел на Вазлисара, — но не его мы здесь собрались судить.
— Совершенно верно, — согласился Сонирал. — Однако у меня остался ещё один вопрос к подсудимой.
— Если он не повлечёт за собой очередную дискуссию, задавай, — разрешил судья.
— Ты применяла в прошлом какое-либо магическое воздействие на психику Вазлисара? — спросил Кодо, испытующе глядя на Шантару.
В первый момент гадюка слегка вздрогнула, но тут же её глаза гневно расширились.
— А на тебя твоя белёсая случайно не воздействовала? — возмущённо воскликнула она. — Иначе б идиотских вопросов не задавал!
Мда, наивно было полагать, что если подобное и имело место быть, мерзавка станет откровенничать. Особенно в последние минуты своей жизни.
— А этот ненормальный, — Шантара пренебрежительно кивнула на мужа, — сам чью угодно психику подавит. Я вам больше скажу…
Она вдруг вновь захлебнулась, по инерции продолжая шевелить губами. Кажется, на этот раз рот ей заткнул один из конвоиров.
— Итак, — судья обвёл взглядом собравшихся. — Свидетели высказались, подсудимая своей вины не признаёт. Приступаем к вынесению приговора.
Зал затих. Были слышны лишь страдальческие всхлипывания Шантары. Последняя попытка надавить на жалость судей.
— За разрушение и поджог трактира, в котором погибли двадцать семь мирных жителей, подсудимая приговаривается к смертной казни, — более чем лаконично провозгласил судья.
Зал взорвался одобрительными выкриками. Вазлисар выдохнул и прикрыл глаза. Гирзел был по-прежнему мрачен и смотрел в пол. Ему явно тяжело было выслушать вынесение смертного приговора родной матери.
— А что, последнего слова здесь не дают? — спросила я у Генри, будто тот лучше меня знал местные законы.
Штурмовик задал вопрос сидевшему за его спиной троллю.
— Последнего слова?! — поразился тот. — С какой стати-то? Приговор вынесли, какие тут разговоры могут быть? Ей давали возможность высказаться.
Ну, в общем-то, логично. И в данной ситуации просто замечательно, поскольку то, что сейчас выдаст Шантара, лучше не слушать никому и никогда.
— И в какой срок приговор будет приведён в исполнение? — спросил Штурмовик всё того же тролля. — Что-то ни слова об этом не было.
— Так прямо сейчас и приведут! — тролль явно не понимал, откуда вообще могут возникнуть подобные вопросы. — Зачем дархи лапки-то считать!
На этой фразе Шэнзай с Шэнроем одновременно повернулись с не слишком добрыми лицами. Тролль вздрогнул и сделал вид, что это говорил кто-то другой, а он сюда просто из любопытства заглянул.
Очевидно, местный фразеологизм «считать дархи лапки» означает «затягивать процесс». И, похоже, оный очень не любили обротни-многоножки.
Однако троллю повезло, потому что в этот момент Шантара грохнулась в обморок. Был ли он настоящим или наигранным, науке, как говорится, неизвестно. Но я всё-таки думаю, что второе. Потому что на кого Шантара точно не похожа, так это на особу, склонную терять сознание.
Или она считает, что бесчувственную её казнить не станут? Но это же всего лишь дело времени. Да и привести её в чувство здесь есть кому.
Но как бы там ни было, усилиями конвоиров тело Шантары поднялось в воздух и поплыло к выходу. Следом двинулись мы, как «родственники и близкие знакомые». Кстати, в их число каким-то странным образом попали и братья-ворсхи. За нашими спинами тянулась к выходу оживлённо гудящая толпа.
Мы вышли наружу и обогнули здание суда, за которым располагалась специальная площадка для казни. Посередине стоял каменный помост со столбом в центре.
Видимо, будут сжигать? От этой мысли стало жутковато.
— Отец, я не буду смотреть на это, — неожиданно остановившись, произнёс Гирзел. Похоже, до этого он двигался машинально и только сейчас осознал, куда идёт.
Вазлисар взглянул на него и молча кивнул.
Дэйна взяла Гирзела за руку, и они вернулись обратно ко входу в здание суда. С ними мы отправили и Дика — незачем ему эти ужасы видеть.
Площадка была рассчитана примерно на сотню человек, поэтому не смогла вместить всех желающих. Кроме нас тут были лишь и родные и друзья погибших, мечтавшие своими глазами убедиться, что убийцу постигла заслуженная кара. Ну, и зеленоухие, разумеется.
По-прежнему недвижимое тело Шантары всплыло на помост и медленно опустилось на него.
Конвоиры остались внизу. Их было всего двое, но бояться, что гадина вырвется и сбежит не стоило — контролировали её все драконы до единого.
В чувство Шантару привёл Вазлисар. Судя по его презрительной ухмылке, всё это время она находилась в сознании.
Приподнявшись на локте, стерва обвела нас каким-то совершенно диким взглядом и попыталась порвать опутывавшую её энергетическую сеть.
Как бы не так! В ту же секунду драконы затянули сеть почти намертво.
Шантара забилась в истерике, изрыгая беззвучные проклятия.
На помост взбежали два тролля и, подняв её на ноги, крепко привязали к столбу.
— Верните ей возможность говорить, — обратился судья к драконам.
— Стоит ли? — с сомнением в голосе спросил у него Сонирал.
— Да, — кивнул тролль. — Таково правило. Мы не можем лишить приговорённого возможности облегчить страдания криками.
Тоже мне гуманисты! Поставили бы гильотину, и никаких страданий не было бы.
В общем, магический кляп снова пришлось вытащить.
— Твари! Уроды! — дико заорала Шантара, задёргавшись в путах. — Будьте вы все прокляты! Особенно, ты, поганый предатель! — эти слова были обращены, естественно к Вазлисару.
— Жги! — прорычал Вазлисар. — Иначе это сделаю я!
Судья, который, как выяснилось, был и палачом, устремил на Шантару взгляд, и в то же мгновение она полыхнула как засохший мох. Дикий крик, полный боли, отчаяния и ярости огласил округу.
Я зажмурилась — не могла на это смотреть. Штурмовик сжал мою руку.
А через полминуты всё было кончено. От Шантары осталась лишь кучка пепла, которую Вазлисар вряд ли будет забирать с собой на Соктаву.
Толпа, довольно гудя, начала расходиться по домам.
Всё, мирового зла больше нет. Испытала ли я облегчение? Того, которое, по идее, должна была испытать — нет. Звенящие в ушах проклятия и крики боли затмили все остальные чувства.
Но, ладно, эту ужасную страницу мы, в любом случае, перевернули. Теперь нужно думать о будущем.
При этой мысли я посмотрела на идущих впереди Вазлисара с Геларой. А ещё на компанию местных драконов, о чём-то тихо переговаривавшихся между собой. И что-то подсказывало мне, что они вспомнили о подчиняющем зелье.
Да уж, подгадила Шантара напоследок.
Стоило произнести про себя это имя, сознание в очередной раз подкинуло картину, на которой огонь пожирал преступницу.
— Суровые у вас тут казни, — пробормотала я, обращаясь к шедшему слева от меня Десарту.
— Зато адекватные, — заметил тот. — Она сожгла троллей, поэтому и сама сгорела в пламени. Если бы она их передушила, то её бы задушили. Утопила бы — значит, утопили бы и её.
— Ну, это определённо справедливо, — согласился с таким подходом Штурмовик.
Ну да, справедливо. Но всё равно — бррр!