Глава 12

Они, как два заправских заговорщика, со всевозможными предосторожностями пробирались на крышу, где располагалась смотровая площадка с видом на море. Вероника ощущала себя девчонкой-подростком из пионерлагеря, которая вместе с ребятами из отряда задумала очередную ночную вылазку в город, пока вожатые сладко спят.

По здравом размышлении Ника рассудила, что если их застукают за столь фривольным занятием как стриптиз, бледный вид будут иметь оба, и исполнитель, и зритель (а по совместительству и заказчик). Мол, красотами любуйтесь, а шалости творите в приватной обстановке номера. А-а, так вы ещё и из разных номеров? Погодите-ка, а не из компании «Витал-проджект»? А ваше руководство знает, чем сотрудники по ночам занимаются?

В общем, будет что-то в таком же духе, так что на самом деле рисковали оба. Но, как ни странно, от этого ещё быстрее бежала по жилам кровь, а сердце стучало в удвоенном ритме. Давно Вероника не вытворяла чего-то эдакого.

Она была само предвкушение и, проверив смартфон, убедилась, что у неё достаточно и заряда аккумулятора, и места на карте памяти. Ника решила не ограничиваться фотографиями, а снять видео и параллельно делать фотки по ходу представления. Так она уж точно не упустит ни одного интересного момента.

В первые мгновения пребывания на крыше у неё, честно говоря, вылетел из головы коварный план. Она просто подошла к краю ограждения и, вдохнув полной грудью, шумно выдохнула, наслаждаясь открывшимся видом. Огни ночного города в сочетании с почти полной луной, отражающейся от морской глади… Это было так красиво и волнующе!

Но ещё более волнующими были поблёскивающие стёкла очков подошедшего Славы, за которыми нельзя было рассмотреть выражение его глаз. О чём он сейчас думает? Почему согласился на её дурацкие условия? И к чему всё это их обоих в итоге приведёт?

— Да, красиво, — констатировал парень. — А хотела бы наслаждаться таким видом каждый день?

— Предлагаешь мне переехать жить к морю?

Ковалевский пожал плечами:

— Почему бы и нет?! Ты ведь не собираешься вечно прозябать в трёшке вместе с семьёй?

— Совсем нет. Вот выйду замуж… — и осеклась.

— А выйдешь ли? — правильно понял он её замешательство. — Жених, кажется, проштрафился. Или ты ему снова всё простишь? Помнится, собиралась пойти накостылять, еле отговорил не позориться на весь этаж.

Вероника сощурилась. Внутри снова стала поднимать голову злость вперемешку с обидой.

— Мне кажется, или ты как-то слишком заинтересован в том, чтобы мы с Пашей разбежались? — спросила в лоб.

— Не более чем всегда. Сил нет смотреть на твои бесполезные потуги его завоевать, — ответил обыденным тоном.

— А если не бесполезные? — Ника злилась всё больше. — Сегодня днём он был искренен, я это видела. А вот за вечерние выкрутасы я готова его стереть в порошок. Но в любом случае не буду ничего предпринимать, пока не услышу утром объяснений из его уст. Я слишком долго к этому шла, чтобы позволить какому-нибудь недоразумению стать между нами.

— Ты уверена, что это было недоразумение? Или просто пытаешься себя в этом убедить? — бил Слава по больному.

— Так, хватит разговоров! Не надо мне тут личного психолога изображать, мы сюда не за этим пришли, — она отошла от заграждения и направилась к одной из скамеечек, расставленных для любителей любоваться звёздами. — Давай поговорим начистоту. Я знаю, что ты рад нашей размолвке, но никак не пойму, зачем тебе это надо и почему ты всё время пытаешься между нами встрять. У вас с Пашей какие-то личные счёты ещё со школы, а я всего лишь удобная возможность поквитаться? Вы тогда что-то не поделили? Или ты просто завидовал его популярности?

Слава сдержанно рассмеялся.

— Я, конечно, знал, что влюблённые люди слепы, но чтобы настолько… Ты и правда считаешь, что мне было чему завидовать?

— Тогда ответь, зачем ты к нам прицепился с самого детства? — спросила Вероника, не особо надеясь на ответ. — Почему вечно ко мне цеплялся и доставал? Ты настолько переживал, что я тебя обойду по учёбе? Не мог взять внешностью, так хоть в чём-то хотел быть первым?

И правильно она не надеялась, потому что Славик откровенничать явно не собирался.

— Знаешь, в таких делах поступки зачастую говорят гораздо убедительнее самых лучших слов… — ответил загадочно и подбоченился: — Ну, и под что мне танцевать? Ладно уж, устрою тебе такое шоу, что надолго запомнишь, только музычку позажигательнее выбери.

Нику не нужно было просить дважды. Сам напросился! Найдя в сохранённых мелодиях наиболее подходящую для подобного случая музыку, Вероника снизила громкость телефона, чтобы и правда народ не сбежался, и поставила трек на повтор. Откинувшись на спинку скамьи, она приготовилась к представлению.

Славка отошёл, но не повернулся, так и замер к ней спиной.

— Только чур не снимать, — попросил он.

— Разумеется! — оскорбилась Ника… и как можно незаметнее включила камеру на смартфоне.

Первым делом Слава выпрямился и расправил плечи, и без привычной глазу сутулости можно было навскидку сказать, что на самом деле он выше Паши. Очень интересно! А затем началось что-то невообразимое, отчего челюсть у Ники отвисала всё ниже и ниже.

Слава стал двигаться, странно, специфично, завораживающе. В этот момент он был ещё полностью одет, но оторвать от него взгляд было совершенно невозможно. Движение плечами, покачивание бёдрами, пружинистые полуприседания. Это точно был какой-то странный первобытный танец, знакомый танец. Где же она видела подобное?

Рубашка медленно сползала с его плеч, а Славик всё пританцовывал под негромкую музыку, но казалось, что в эти мгновения он движется в своём собственном внутреннем ритме. Сначала ткань задержалась на некоторое время в районе локтей, потом повисла на запястьях, а затем была откинута прочь за ненадобностью.

Ника едва не выронила телефон. Вот это тело! Здесь, кажется, не было ни одной непрокачанной мышцы! Идеальный рельеф с равномерным золотистым загаром, который в свете ночных огней казался темнее, приковывал взгляд. Что она там говорила? Дряблое тело? Хлюпик? Ну да, был, в школе. А это великолепие и какая-то дикая, невообразимая гармония линий обескураживали. Ника искренне думала, что это у Паши идеальное тело, а теперь… Широкие плечи, аккуратные, без перекачки, мышцы верхней части спины, плавно перетекающие в тонкую талию.

Да уж, вот тебе и скрытный ботан! Теперь понятно, почему он так легко носил её в офисе (да и сегодня по коридору) одной рукой. Тут силищи — ого-го!

А потом, словно вишенка на торте, в ход пошла совсем уж акробатика. Опираясь на одну руку, Славик делал сальто (или как там называется это движение, когда ноги описывают в воздухе окружность?), какие-то невообразимые перевороты, махи ногами и прочие потрясающие вещи. Хищник, грациозный, сильный и опасный. Его плавные уверенные движения в сочетании с перекатывающимися при лунном свете мышцами дали ясно понять, что Ника затеяла очень рискованную игру. Раньше он никогда так не двигался, по крайней мере при ней.

Это был дикий и прекрасный танец, и Ника, наконец, вспомнила, где видела подобные движения. В своё время на киноолимпе сиял популярный и симпатичный актёр, который практиковал капоэйру, искусство боевого танца. Или лучше сказать танцующего боя? Боя в танце? В общем, как ни назови, этот парниша несколькими «па» расшвыривал противников изящно и грациозно.

И если предположить, что Слава практикует этот вид боевых искусств, то фингал на лице Паши может оказаться лишь вершиной айсберга. Что он ему ещё, интересно, поотбивал? И вполне понятно, что там, на пирсе, Дронов поспешил сбросить противника в воду, чтобы не отхватить добавки. Но также было совершенно ясно: если бы Славка захотел, то увернулся бы и не позволил так себя унизить. Выходит, не хотел показывать ей свои умения до поры до времени?

— Ну что, Королёва, достаточно тебе для счастья? — спросил Ковалевский вполоборота, даже не запыхавшись. — Или мне продолжить?

— П-продолжай, — не сказала, а хрипло выдохнула она.

— Эх, не знаете вы, женщины, меры… — покачал он головой, но продолжил разоблачение.

Как-то незаметно брюки улетели вслед за рубашкой, открывая длинные стройные и в меру прокачанные ноги, идеально сидящие на бёдрах боксёры, обтягивающие крепкую, как орешек, пятую точку… и носки с сандалиями, дополнявшие картину. Последнее хотелось немедленно с него стянуть, чтобы не портило общий вид.

Что там говорят? Женщины любят ушами, а мужчины глазами? Ну, не скажите! Да на такое тело хотелось смотреть и облизываться!

«Мужчины, вы в моих глазах реабилитированы. Почти…»

— Теперь повернись, — попросила властно, почти приказала.

— А в обморок не брякнешься от такой красоты? — спросил насмешливо, но повернулся, демонстрируя гладкую смуглую кожу, в меру подтянутые грудные мышцы без ненавистных Нике «сисек» и крепкий пресс. Та-а-ак-с, сколько там кубиков? Один, два, три, четыре, пять…

— Королёва, ты меня пугаешь, — Славик наклонил голову, скрывая лицо за свесившимися на щёки волосами. — Теперь мне действительно страшно за свою невинность.

— Иди ты… Тоже мне шутник, — смутилась она, но глаз не отвела, обласкивая взглядом каждую линию его великолепного тела. — Гюльчатай, а покажи личико.

— Я рад, что сюрприз оказался приятным, — усмехнулся он. — Но хорошего понемножку. Я и так перед тобой слишком разоткровенничался, как ни с кем до этого. Не будь жадной, всему своё время.

Что за игру он вёл? К чему вся эта конспирация? Из-за соблазнительного представления Ника чуть не забыла, что очень на него злилась.

— Сла-ав, а зачем был весь этот маскарад? — не могла не спросить она.

— По многим причинам… Ну, и чтобы толпы влюблённых дур не бегали, как за Пахой, — ответил он. — У меня кроме тела ещё и мозги имеются, и именно их должны оценивать в первую очередь.

— У тебя не только мозги, но и гонору выше крыши, а ещё ядовитый язык, который я уже давно оценила по достоинству.

— О-о-о, мой язык способен не только на разговоры, — мурлыкнул он и шагнул к ней. — Продемонстрировать?

От неожиданности и столь возмутительного предложения Вероника машинально нажала на кнопочку остановки видеозаписи и поспешила спрятать смартфон.

— О нет, не надо, — отмахнулась она, а её сердце отчего-то забилось сильнее, когда вспомнила их неистовую полубитву-полупоцелуй. — С меня на сегодня достаточно демонстраций. И потрясений тоже, — злость и обида с новой силой стали заполонять душу.

Значит, вот как Паша готовится к свадьбе?! Вот какова цена его слова… и верности. Да и Славка хорош! Вместо того, чтобы образумить друга, воспользовался моментом и утащил у него из-под носа невесту. Друзья так не поступают. Да и была ли между ними хоть когда-нибудь дружба?

Так, всё, выбросить из головы обоих! Заняться собой и только собой. Пусть придумывают для завтрашнего выступления, что хотят, а она своими наработками больше делиться не намерена!

— Оденься, — попросила отвернувшись и поставила на стоп мелодию.

Видеть совсем рядом такое потрясающее мужское тело оказалось невыносимо. От этого было и трепетно, и волнительно, и страшно.

— Скромница, — усмехнулся он, но настаивать не стал и, судя по шороху одежды, принялся одеваться.

— Не думай, что теперь я стану относиться к тебе по-другому, — сказала Ника нахохлившись, но всё ещё не решаясь поднять на него глаза. — Тело — это всего лишь тело. Будь ты хоть трижды красавцем, но как был для меня гадом, так и останешься!

— Ты хоть сама веришь в то, что говоришь? — продолжал насмешничать он.

— Абсолютно. Сейчас ты каждым своим словом напоминаешь мне прежнего себя, так что… Как ты там говорил об обёртках и содержании? — попыталась припомнить она. — В твоём случае «ничего так» обёртка скрывает такую жуть, что лучше её не разворачивать, — и направилась к двери, чтобы поскорее покинуть крышу.

— Ох, Верунчик, каждым своим словом ты разбиваешь мне сердце, — пафосно воскликнул Славка и поспешил распахнуть перед ней тяжёлую створку.

— А там есть что разбивать? — уточнила Ника, ступая на лестницу. — Кажется, ты весь сочишься ядом.

— Ну, такой уж я… — развёл он руками. — Но даже мухомор можно угробить, если бросить в серную кислоту. А можно и применить с пользой, если правильно всё рассчитать.

Вероника еле сдержала смех и сказала шёпотом, чтобы не привлекать к их ночной вылазке лишнего внимания:

— Слав, я тебя за язык не тянула, ты сам… Будешь теперь для меня Мухоморчиком. Вот на каждого «Верунчика, Верусика» и прочее получишь ответку, я тебе обещаю, Мухомор Батькович.

— Эх, Верочка, ну вот как тебя выдержать и нервы сохранить? — он тоже понизил голос. — Да у меня стальная выдержка, не иначе! Кстати, с тебя спальное место, ты обещала.

— Идём уже, Мухоморчик, на коврике у двери постелю…