Глава 29

Вероника принялась ещё пристальнее изучать мужчину. Интересно, от всех близнецов исходит одинаковая энергетика? Можно ли их перепутать? Часто ли Слава со Стасом менялись местами, чтобы подшутить над друзьями и родственниками? Да и вообще, а существует ли на самом деле Стас и не является ли всё это шуткой Ковалевского?

Хотя какая уж тут шутка?! Такой большой компании как «Витал-проджект» явно не до шуток, ведь дело касается громадных денег. Но почему тогда у братьев разные фамилии? Их родители в разводе? Или что?

Раз они близнецы, значит, и внешность у них должна быть идентичной. Поскольку Ника никак не могла нормально рассмотреть лицо Славки, то сейчас решила воспользоваться возможностью и изучить Стаса, которого не уродовали жуткие очки и кошмарная причёска, закрывавшая половину физиономии.

Не знай она Ковалевского так хорошо, возможно, даже не обратила бы внимания на их сходство, настолько по-разному они выглядели. Но Ника знала, он впитался в её кожу, в душу, так что глядя на эти холёные аристократические черты, она вполне представляла перед собой Немезиду всей своей жизни, колючую, доставучую, вредную и… умную, не без того.

Но вот манера общения и аура были разные. Ухоженный, мужественный, да и вообще шикарный Станислав был абсолютно уверен в себе (наверное, даже самоуверен). Властный и могущественный, он явно чувствовал себя хозяином жизни, чего никогда не ощущалось в поведении Славика. Тот был колючкой, но скрытной, себе на уме, от которой не знаешь, чего ожидать. Да, эти двое абсолютно друг на друга не похожи.

— Что, Верунчик, поверила? Я был убедителен? — спросил вдруг мужчина изменившимся голосом. До боли знакомым голосом. И всё остальное тоже изменилось: взгляд, выражение лица, даже сама атмосфера.

Ника отпрянула, вжавшись в спинку кресла. Ошибки быть не могло: перед ней стоял никакой не Красовский, а ироничный и злорадствующий Ковалевский. Или Красовский и Ковалевский это всё-таки одно и то же лицо?

— С-слава?

В сложившейся ситуации у неё язык не поворачивался назвать нового начальника и «благодетеля» Мухоморчиком, хотя она и обещала.

— Он самый, — подтвердил собеседник и, смерив её взглядом, вернулся обратно за стол, где развалился в кресле с видом победителя. — Видишь ли, на самом деле ситуация диаметрально противоположная. Я младший брат-близнец Стаса, нового генерального, который в данный момент… по определённым причинам не может выполнять свои обязанности. И знаешь, твоя реакция мне понравилась. Если даже ты, кто знает меня вот уже столько лет, поверила, что я — это Стас, значит, и другие тоже поверят.

Вероника сидела ошеломлённая и подавленная. Вот тебе и обошла Ковалевского! Но что вообще происходит?

— Как ты знаешь, в компании произошла смена руководящего состава, — меж тем продолжил Славка. — Отец стал новым председателем правления раньше, чем планировал. Наш дед по состоянию здоровья отошёл от дел, и отцу пришлось занять его пост, а свой, соответственно, передать сыну. Да только не мне, а Стасу. Я в этой цепочке лишний элемент, случайность.

И столько горечи было в этих словах…

— А как же тогда…

— Понимаешь, брат решил отпраздновать назначение, накачался алкоголем, сел за руль и… сейчас лежит в коме в одной из частных клиник под чужим именем. Божья кара, не иначе, — заметил Слава иронично. — А я теперь за него отдуваюсь и заменяю, пока он не очухается (разумеется, семья верит в лучший исход). Сама понимаешь, назначение уже не отменить, за этим всем стоят огромные деньги, так что приходится скрывать правду и делать вид, что всё в порядке и ничего необычного не происходит. А поскольку нрав и характер братца мне хорошо известны, я смогу воспроизвести его поведение, подмены никто не заметит. Более того, я даже создам ему имидж интеллектуала и крутого бизнесмена: светский тусовщик остепенится и осознает ответственность взятых на себя полномочий. Он от всей этой ситуации только выиграет.

— А ты? — зачем-то спросила она.

— Я тоже, только по-другому.

И как это понимать?

— Но ведь говорилось, что Станислав — единственный сын и наследник! — припомнила Ника. — Никто не упоминал о близнецах. Да и ты никогда не говорил, что у тебя есть брат.

— Да, по определённым причинам тот факт, что мальчиков на самом деле двое, умалчивался, из-за чего второй вынужден был постоянно скрываться и жить в тени. Или ты думала, что мне нравилось ходить чучелом и я делал это по своей воле?! — он глотнул кофе. — Помнишь фильм с Леонардо Ди Каприо «Железная маска»? Вот, здесь ситуация чем-то похожа. Умная и талантливая «тень» против избалованного тупоголового «света». Стыдно признаться, но да, мой брат вырос самоуверенным ничтожеством, которое любит только деньги, развлечения и женщин и которое в два счёта развалит отцовскую компанию. А я башковитый и непритязательный, который пашет, как муравей, на благо семейного бизнеса, но… увы-увы, остаётся безымянным винтиком в системе, в то время как все лавры достаются другим. Печально, да? — и столько боли в каждом слове.

— А ты… — Вероника сглотнула. — Получается, тебе с самого детства было известно, где твой отец и что у тебя есть брат? Просто ты никому об этом не говорил… и считался единственным ребёнком матери-одиночки? Прости, если не хочешь, можешь не отвечать.

Славик отпил ещё кофе. Кажется, это был его способ брать эмоции в узду, ведь тема была очень болезненная.

— Да, в нашем случае не было никакого индийского кино с потерянными родственниками и чудесным обретением семьи, — ответил он. — Всё реально и обыденно до обидного: отец знал о моём существовании, но, увы и ах, долгое время предпочитал не вспоминать.

М-да, ситуация…

— А на фотографии в сети Стас или ты? На той, которая спиной, а рядом две девушки? — Вероника и сама не до конца понимала, зачем об этом спрашивает, но ей необходимо было узнать.

— О, Верунчик собирала сведения? — не удержался Слава от усмешки. — Это одна из немногих фотографий, которые разрешил оставить отец. И конечно же там Стас. В то время как он слонялся по клубам и тусовкам, я пахал в офисе за двоих. А ты что, ревновала? — поддел он. — Не надо: подобный тип девушек меня не интересует.

«А какой тебя интересует?» — захотелось спросить ей, но это было бы неблагоразумно.

— Я правильно понимаю, что в «Витал-проджект» ты работаешь по семейным причинам? — вместо этого спросила она.

— Разумеется. Официально я начал работать в компании отца ещё на четвёртом курсе, хотя помогать стал гораздо раньше, — не стал скрывать Ковалевский. — Целый год мне понадобился на то, чтобы заслужить у него право управлять вашим филиалом и получить возможность распоряжаться сотрудниками. Ты же не думаешь, что вас с Пашей случайно пригласили в компанию?! — усмехнулся он. — Ещё девять месяцев кропотливой работы и выигрышных сделок ушло на то, чтобы отец разрешил мне немного передохнуть и дал добро на этот отпуск с «понижением» и «ссылкой» в наш город, — продолжал откровенничать Славка. — Я подготовил хороший фундамент для того, чтобы Стас пришёл на всё готовенькое и занял должность гендиректора, а оно вот как получилось. Кажется, Бог решил дать мне шанс хотя бы временно воспользоваться заслуженными лаврами. Да только (веришь?) не нужно мне всё это. У меня свои цели, а это так, один из этапов и трамплин в новое завтра. Ты, наверное, задаёшься вопросом, зачем я тебе всё это рассказываю и почему втянул в дела своей семьи?

— Задаюсь.

— Скоро узнаешь, очень скоро. Да вот прямо сейчас, — взгляд Славы стал хищным. — Ведь это был я.

— Ч-что «ты»? — Веронике было откровенно страшно спрашивать. С таким лицом, как сейчас у Ковалевского, сообщают только плохие новости.

— Всё я, — он сделал неопределённый жест. — Перевод в твой филиал, оплаченный выезд на природу, то, что мы оказались там в одной команде, твоё повышение… Эх, Паша, наивная душа! Собирался увезти тебя от меня. Увезти и увести. Не знал, глупый, что это я организовал его повышение и отъезд, чтобы убрать подальше от тебя. Но в итоге получилось так, как я хотел.

— Выходит, все Пашины усилия и надежды… — выдавила она.

— Что, рассказал тебе Пашка о нашем договоре в школе? Рассказал, по глазам вижу. И ты сейчас злишься, очень злишься, и на него, и на меня, — не дал договорить Славка. — Что ж ты, Верунчик, не поверила ему, когда он оправдывался, когда говорил, что та встреча в нашем номере лишь недоразумение? Так и было, это я подбил его на знакомство с Викой. Сказал ему, если хочет от меня избавиться и забрать тебя себе, пусть найдёт мне замену и указал на Викторию, которая поселилась с тобой в одном номере. Я, кстати, об этом знал, а он нет. А Пашка гордый, отступать не хотел и проигрывать тоже. Он с энтузиазмом принялся окучивать Вику, надеясь сбагрить её мне, а она, как я и рассчитывал, клюнула на него, и ты всё это увидела. Но ты сама подписала смертный приговор вашим отношениям, — развёл он руками. — Если нет доверия к партнёру, о каких вообще отношениях может идти речь?!

— О, то есть у нас с тобой доверия хоть отбавляй?! — Нике хотелось закричать, разбить чашку шефа (желательно о его голову), разбросать бумаги…

— Нет и никогда не было. Потому что ты не хотела. Но я всегда открыт для общения. Если решишься, буду только рад, да только потребую преданности и открытости. И чтобы верила мне и только мне. Готова? Хочешь попробовать? — Славик поиграл бровями.

— Совсем сбрендил?

— А зря. Я ведь по-доброму начал, но могу и по-плохому, ты же знаешь.

Да, она знала. Слава был способен на всё, а злой и обиженный Слава — и подавно. А в данный момент он на неё очень обижен за ситуацию с видео.

— Как болезнь твоего отца? Прогрессирует? — вопрос Ковалевского ударил в самое сердце.

Вероника похолодела:

— Откуда ты…

— Веруся, я знаю о тебе всё. Всё, понимаешь? — сказал со значением. — Ты до сих пор этого не осознала? Если хочешь спасти отца (а ты хочешь, я уверен), у тебя есть такая возможность. Я полностью оплачу лечение и восстановление (сейчас у меня наконец-то есть такая возможность), а это много тысяч зелёных, так что он даже думать забудет, что когда-то плохо себя чувствовал. Но взамен ты выполнишь кое-что для меня. Чудесная же сделка, не находишь?

— И чего ты хочешь? — просипела Ника.

— Сущий пустяк. Просто стань моей женой.

— Же… Что?

Она подумала, что на нервной почве оказалась жертвой звуковых галлюцинаций.

— Женой, Вер, ты всё правильно расслышала, — подтвердил Ковалевский и, сделав последний глоток, отставил пустую чашку. — Выходи за меня — и твой отец будет спасён. Откажешься — и его смерть будет на твоей совести, потому что тебе и за 3 года не заработать столько, сколько нужно на лечение. А компания или банк не дадут тебе такой огромный кредит, уж поверь. Так что это честная сделка. Итак, свадьба со мной или жизнь твоего отца, который в таком состоянии долго не протянет. Что выбираешь?

— Шантажируешь меня? Это низко. Зачем тебе всё это нужно? — помертвевшими губами спросила она.

— У меня свои причины. От тебя требуется лишь «да» или «нет». Я слушаю!

— Я не могу так сразу. Мне… нужно подумать, — Ника потёрла виски, боль в которых пульсировала всё сильнее.

— Хорошо, думай, — разрешил Слава. — Времени у тебя до утра следующей субботы, на которое назначена свадебная церемония. Иначе предложение станет неактуально, а твой отец… — он сделал умышленную паузу. — Прости, но тебя не отпустят на его похороны, контрактом не предусмотрено. А девушек, которым нужны срочные материальные вливания, сама понимаешь, в столице немало.

— Тогда почему именно я? — она вгляделась в его лицо, пытаясь прочитать хоть что-нибудь.

— Любопытство сгубило кошку, — ответил Славик насмешливо, крутя в пальцах ручку. — Но да ладно, отвечу. Наверное, потому что я давно тебя знаю. В подобных ситуациях лучше не иметь дела с чужаками. Ты ведь в курсе, что у Стаса есть невеста? Женитьба полезна для его нового статуса и ощутимо придаст веса в деловых кругах. Марго Вершинина — дочь одного из хороших друзей отца, с которым он ведёт бизнес, «золотая» девочка. Да только мне не нужна жена, навязанная отцом. Хотя бы в этом вопросе я поступлю так, как хочу сам! — ручка в его руках опасно хрустнула. — Ты знаешь мой секрет, с тобой я смогу быть собой. Да и от тебя утечки не будет, ты же помнишь пункт о неразглашении?

— Помню. Как не помнить?!

— Вот и отлично, — кивнул мужчина. — Подпишешь брачный договор, в котором будет указано, что ни на что не претендуешь. Так мы покажем отцу, что у нас искренние чувства и у тебя нет меркантильного интереса к его огромному состоянию. Тогда он вынужден будет одобрить наш брак. Но не переживай, в накладе ты не останешься: помимо зарплаты будешь получать приличное содержание лично от меня, поэтому сможешь жить в своё удовольствие и ни в чём себе не отказывать, — он взял калькулятор, понажимал на кнопки и показал внушительных размеров сумму, отобразившуюся на экране. — А можешь положить деньги в банк и подумать о будущем, почувствовать себя независимой. И, опять-таки, твой отец будет спасён. Со всех сторон это очень выгодное предложение. Да, кроме одного пункта: тебе придётся жить со мной под одной крышей и даже в одной комнате, терпеть моё ненавистное общество и ещё более ненавистное лицо и, представь себе, изображать любящую супругу.

Каждое его слово вбивало гвоздь в гроб, в котором он сейчас хоронил мечты и стремления Ники.

— Но как же так, без любви… — пробормотала она. Хотя какая там любовь в фиктивном браке? Или она всё же неправильно его поняла и брак планируется самый настоящий?

— А кто вообще говорил о любви? — воскликнул Ковалевский. — Мне нужен этот брак, а тебе необходимо спасти отца. Равноценный обмен. Ну а то, что браки по расчёту обычно считаются самыми крепкими, не мне тебе рассказывать. И количество детей в них бывает ничуть не меньше, чем в других.

Ай да Слава! А она ещё воображала, что достаточно неплохо его знает. О нет! Настоящий стриптиз он устроил ей не тогда, когда снимал одежду, а сейчас, когда стал обнажать истинную сущность и приоткрывать свои намерения. И в ЭТОМ стриптизе уж точно нет ничего привлекательного.

— Я могу приступить к работе? — с трудом удержавшись от нервных ноток, вопросила она. — Ребята из отдела, наверное, уже заждались. Негоже опаздывать в первый же день.

— Да, конечно.

Ника направилась было к двери, но потом приостановилась:

— Почему ты взял меня в рекламу, а не в отдел продаж?

— Потому что тебе всегда нравилось креативить и придумывать что-то новое, а не просто втюхивать уже придуманное, — ответствовал он. — Так что иди развивайся и делай то, к чему лежит душа.

Вероника на негнущихся ногах шла за Денисом знакомиться со своим отделом и новым рабочим местом. В голове теснилось множество мыслей, одна другой волнительнее. Да уж, Слава превзошёл сам себя. Такой аферы от него она не ожидала. И вот как после сегодняшнего представления воспринимать Ковалевского? Как злодея или как возможного спасителя?