Глава 30

Кабинет Ники оказался достаточно просторной комнатой с огромными окнами и со стеклянными перегородками в качестве стен, благодаря чему здесь было много света. Необходимое уединение создавалось с помощью жалюзи, которые в любой момент могли превратить кабинет в закрытую зону, а могли предоставить начальнице полный обзор общего помещения, в котором за отдельными столами работали сотрудники.

Теперь в её подчинении было десять человек, шестеро мужчин и четыре женщины, чьи места (случайно или преднамеренно) располагались по гендерному признаку. То есть был своеобразный «женский уголок», в противовес которому кучковались мужчины. Нет, ну если им так удобнее, то ладно.

Знакомство было стремительным. Денис созвал всех сотрудников отдела, представил новую начальницу и приказал «любить и жаловать». А дальше Вероника взяла ситуацию в свои изящные, но крепкие ручки, со всеми перезнакомилась и быстро запомнила, кого как зовут. Стопочка резюме всех подчинённых уже лежала на её столе, поэтому Ника дала сотрудникам час на то, чтобы предоставить ей всю необходимую документацию по текущим проектам, и ещё час, чтобы «подтянуть хвосты», после чего им предстояло отчитаться о состоянии дел на данный момент.

Первый час Ника потратила на изучение резюме. Оказалось, что «старичков» в отделе осталось всего четверо, трое мужчин и женщина, которую по иронии судьбы звали Еленой, а остальные приступили к своим обязанностям кто неделю, кто две назад. Наметив Лену в качестве опытной помощницы, Ника очень надеялась, что со стервозной Ветровой у них общее только имя, а во всём остальном проблем с ней не возникнет.

В течение второго часа она просматривала полученные бумаги, входила в курс дел и прикидывала, в каком направлении лучше двигаться дальше. Нужно посмотреть, на каком этапе находится тот или иной проект и свериться со сроками. Опозданий и задержек быть не должно! Не тогда, когда она сидит в кресле руководителя.

Честно говоря, Нике было интересно оценить потенциал сотрудников, прикинуть, кто думает в одном с ней направлении. Когда пришло время собрания, она уже владела общей информацией и с энтузиазмом принялась выслушивать мини-доклады подчинённых, подкреплённые презентациями разной степени готовности.

Держалась Ника в меру доброжелательно, но по-деловому, без панибратства. Задавала вопросы, давала советы, вносила поправки, но не тыкала носом в неточности, а, скорее, предлагала верное решение. Подобную тактику она переняла у Сергея Анатольевича, который любые комментарии (даже разгромные) доносил корректным тоном и так, что «провинившемуся» самому поскорее хотелось всё исправить и получить одобрение начальника.

Когда совещание было окончено и все получили задания на ближайшее время, Вероника глянула на часы и поняла, что практически настало время обеда: стрелки показывали почти час. Отпустив подчинённых на перерыв, она попросила Елену задержаться. Слово за слово — и они уже беседовали о гласных и негласных правилах компании, о начальниках других отделов и, собственно, об отделе рекламы.

Вероника узнала много подводных камней, на которые её корабль теперь точно не напорется, и с удовольствием отобедала в собственном кафетерии компании. Кажется, Елена Суворова не имела ничего общего со своей невыносимой тёзкой и действительно сможет стать достойной помощницей.

Вторая половина дня прошла в работе. Вероника с головой зарылась в бумаги, изредка выныривая, чтобы ответить на телефонные звонки. Она изучала клиентскую базу, просматривала последние выполненные проекты и раздумывала, как можно оптимизировать работу отдела. Домой она вернулась уставшей, но довольной, и не меньше получаса беседовала с мамой, которая непременно хотела знать все подробности первого рабочего дня на новом месте. Потом последовал недолгий разговор с отцом, от которого повеяло грустью.

Но Ника запретила себе думать о плохом. Возможно, завтра во время обеда (или хотя бы послезавтра) удастся вырваться и обойти окрестные банки на предмет взятия кредита. Хотя в голове отчего-то засели слова Славы, что такой большой кредит ей не дадут. Возникла шальная мысль, что именно он и позаботился о том, чтобы не дали. Но рано опускать руки. Возможно, всё не так плохо, как сейчас кажется.

Остаток недели прошёл на удивление легко. Коллектив работал слаженно, Елена продолжала вводить в курс дел и сообщала все необходимые подробности, мужчины носы не воротили, хоть и были куда сдержаннее женщин, которые стали вести себя менее скованно и проявляли больше энтузиазма, чем осторожности. Вырваться в банк не удалось, но в субботу Вероника пообещала себе обязательно это сделать.

Во вторник она познакомилась с Анатолием Андреевичем Роговым, исполнительным директором, который заведовал персоналом и собирал на летучки начальников отделов. Этот импозантный мужчина с посеребрёнными висками чем-то напоминал Сергея Анатольевича, был в меру строгим и достаточно доброжелательным.

— Я наслышан о вас от Валерия Максимовича, — сказал он ей после планёрки. — И видео с тренинга тоже имел удовольствие видеть. Рад приветствовать в главном офисе.

— Благодарю, — она слегка поклонилась. — И буду рада плодотворному сотрудничеству с такими профессионалами своего дела.

С самим Дятловым она тоже часто пересекалась. При первой встрече он пожелал ей удачи на новом месте и поспешил ответить на телефонный звонок, а потом оставил кого-то на удержании и ответил на ещё один. Да, Валерий Максимович действительно занятой человек.

В общем, ничто не предвещало беды, однако если ты находишься в одном здании с Ковалевским, то неприятности вряд ли обойдут тебя стороной. Всё началось с того, что в пятницу Веронику попросили задержаться, чтобы срочно просмотреть черновую презентацию продукта, на который пришёл срочный заказ. Её направили из западного филиала на одобрение и для внесения финальных правок. Полтора часа было потрачено на доработку и общение с ответственным за этот проект, но из офиса Ника вышла довольная и почти счастливая.

Парковка практически опустела: видимо, пока нет дедлайнов, народ старался уходить домой вовремя. Однако стоящая недалеко от входа чёрная иномарка посигналила фарами, ясно давая понять, что кто-то ещё, кроме Вероники, трудился дольше положенного. Она обернулась, чтобы посмотреть на трудягу, однако за её спиной не было никого, кроме охранника, который как раз вышел запереть крутящуюся дверь, и стало ясно, что сигналят не кому-то другому, но ей.

Ника осторожно приблизилась к машине, водительское место у которой пустовало, а на переднем пассажирском восседала её личная Немезида, которая опустила стекло и проронила:

— Я уж было подумал, что ты решила здесь ночевать.

За последние дни они виделись лишь на планёрках и иногда во время обеда, хотя и сидели за разными столиками (Слава обычно ел с Денисом, параллельно обсуждая рабочие вопросы). То есть вели себя благоразумно и не давали повода для сплетен.

— Всего лишь немного сверхурочной работы, — ответствовала Вероника и собралась направиться к своей машине, но была остановлена властным «Стой!»

Она замерла на полушаге и вопросительно обернулась к начальству.

— Денис уехал с поручением (да, не ты одна работаешь в такое время). А мне по статусу положен водитель. Так что прошу, — Славик сделал приглашающий жест, — доставь меня домой в целости и сохранности.

— А как я потом доберусь до своего дома? — резонно поинтересовалась она.

— Возьмёшь такси, я оплачу, — великодушно предложил босс. — Пашу ты возила неоднократно, сегодня покатай меня.

Вероника стиснула кулаки, кляня давнее противостояние парней, с силой выдохнула и села в водительское кресло, положив сумочку назад. Повернув ключ, она сняла машину с ручника, вырулила с парковочного места и медленно покатила вдоль разметки, намереваясь осторожно вывернуть на основную дорогу. Честно говоря, управлять таким дорогущим автомобилем было волнительно. Тут даже царапина может обойтись в половину зарплаты. Главное, чтобы никто не отвлекал, главное…

Славка, молча наблюдавший за манипуляциями временного водителя, вдруг положил руку ей на колено и провёл вверх, огладив бедро. Вероника от неожиданности втопила педаль газа, не успела выкрутить руль и впечаталась передом в высокий бордюр. Не настолько сильно, чтобы сработали подушки безопасности, но вполне достаточно для того, чтобы лишить себя как минимум трёх, а то и четырёх ближайших зарплат.

Прикрыв глаза, она уронила голову на руль.

— Ты же это специально сделал? — спросила глухо.

— Вероника Викторовна, не думал, что у вас проблемы с вождением, — проигнорировав её вопрос, воскликнул Ковалевский. — И как собираетесь компенсировать стоимость ремонта? Боюсь, мне придётся обратиться в суд…

Ника стиснула зубы, мечтая, чтобы эта колючка куда-нибудь бесследно сгинула, но судьба была явно не на её стороне. Вероника посмотрела на притворно огорчённого шефа, который вышел из машины и, оглядывая повреждения, уже подсчитывал, во что выльется ремонт. Когда Слава сел обратно, в его глазах читался приговор.

— И сколько я теперь тебе должна? — вздохнула она обречённо. — Мне искать подработку?

— Смотри, если бы ты была, к примеру, моей невестой, то ни о какой компенсации не могло бы быть и речи, — выдвинул он весомые доводы. — К чему мне обирать будущую супругу?!

— Ни-за-что! — отчеканила она и, не будь за рулём, уставила бы руки в боки.

— Тогда выплати стоимость ремонта, — сказал невозмутимо. — Если что, камеры зафиксировали, кто был за рулём.

— А они не зафиксировали твоих домогательств, за которые я тоже, кстати, могу подать в суд?!

— Всего лишь рука соскользнула… — Славка был сама наглость.

— Ты прекрасно знаешь, что у меня сейчас нет таких денег, — процедила Ника сквозь зубы. — Но я заработаю! Теперь моя зарплата гораздо выше и…

— Я долго ждать не буду, сама понимаешь, поэтому предлагаю другой вариант. Не хочешь быть моей женой — ладно, но компенсацию с тебя я получу, — и в голосе столько предвкушения.

И она знала, что он попросит, очень хорошо знала. Сейчас речь шла не столько о материальной, сколько о моральной компенсации.

— Это то, о чём я думаю? — сказала безжизненно.

— Умная девочка.

— Ты ведь так не поступишь?

— Считай, уже поступил, — и улыбка довольная-довольная. — Так что с тебя стриптиз. Но нет, не на крыше, а в твоей квартире. Завтра в семь. И так уж и быть, пощажу твою девичью скромность: вместо белья разрешаю надеть раздельный купальник, тот голубенький, в котором была на пляже. Ты ведь взяла его на случай похода в бассейн? Да, я великодушен, но можешь не благодарить.

Нике в этот момент хотелось его совсем не благодарить, а удавить, однако при этом она прекрасно понимала, что виновата, и тогда, и сейчас. Если так судить, то компенсацию он требует вполне заслуженную, но всё же она в тайне надеялась на… его благородство, что ли. Хотя о каком благородстве может идти речь, если дело касается Славки, этого хитрого двуличного… лгуна!

— Восточный танец ты танцевала, чтобы позлить Пашку, а теперь я хочу танец, посвящённый мне, — проронил вкрадчиво. — Я ведь тогда танцевал только для тебя. И, конечно же, я знал, что ты снимаешь. Думал, мало ли, для личного пользования. Но чтобы так…

«Так» — это выложить видео на сайт и опозорить Славу на весь филиал. Вроде бы, столько времени уже прошло, но Нике было перед ним отчаянно стыдно. И пусть она не виновата (ладно, не совсем виновата), но всё равно чувствовала себя ужасно. Так подставлять заклятого друга Вероника была вовсе не намерена. И теперь он мстит, считая это своим законным правом.

Любые объяснения сейчас покажутся жалкими оправданиями, но она всё равно решила рассказать, как всё было, однако Ковалевский снова вышел из машины и разговаривал по телефону с Денисом, прося его приехать, а Нике жестом дал знак, чтобы садилась в своё авто и ехала домой. Судя по всему, никаких объяснений он сейчас слушать не намерен. Как это ни печально, Слава для себя уже всё решил.