Глава 33

В понедельник Слава приехал на другой машине, к слову, не менее дорогой и роскошной. Вёл себя невозмутимо, будто между ними в субботу ничего особенного не произошло, да только вечером незаметно для остальных постучал пальцем по наручным часам, яснее ясного намекая, что времени на размышление всё меньше.

А спустя час, когда она, вернувшись домой, переоделась в шёлковый халатик и как раз собралась засесть за детальное изучение клиентской базы, раздался звонок в дверь. Ковалевский по-хозяйски ввалился в квартиру, держа в руках пакет, из которого шёл весьма аппетитный запах.

— Не ужинала ещё? Я тоже не ужинал, — не дав ответить, тут же заявил он и, сбросив обувь, потопал на кухню. М-да, наглость — наше всё. — Иди скорей сюда, а то всё остынет! — крикнул уже оттуда, после чего раздался шум воды в раковине: гость мыл руки.

Вероника, опешив от этого неожиданного вторжения, тоже отправилась на кухню, с подозрением глядя на визитёра. А тот невозмутимо раскрывал судочки с умопомрачительными вкусностями, от одного аромата которых хотелось забыть о приличиях и жадно наброситься на еду. У Ники предательски заурчало в животе, напоминая, что последний раз она ела в обед.

— С чего такая щедрость? — пересилив смущение, настороженно поинтересовалась она.

— Какая ещё щедрость? — быстро глянул Славка, параллельно раскладывая приборы, пластиковые вилки и ножи. — Просто ужин с подчинённой. У нас на вечер полно работы, а я не собираюсь слушать канонады твоего желудка. И своего тоже. Эти первые недели тебе придётся очень много узнавать и запоминать, а кто сможет лучше познакомить со всеми тонкостями, чем я?!

И то правда. Когда он не выпендривается, работать со Славкой одно удовольствие, а сейчас ей действительно нужна помощь знающего человека. Ника глянула на пластиковые приборы, покачала головой и достала из ящика металлические.

— Давай хоть по-людски, не на пикнике же.

— Я только «за»! — Славик схватился за вилку и сделал приглашающий жест.

Ужинали, словно генералы двух противоборствующих армий, временно заключившие перемирие. Ни один из них и словом не упомянул предстоящую субботу, хотя вопрос «времени Х» буквально витал в воздухе. Ковалевский откупорил обе бутылочки с соком и одну подал ей. Казалось бы, мелочь, а сделалось приятно.

Потом они почти два с половиной часа сидели за ноутбуком. Вероника подняла списки клиентов, а Слава комментировал информацию по каждому человеку или компании, давал советы и подсказывал, какие и с кем могут возникнуть проблемы и как этого избежать. Они успели обработать где-то десятую часть списка, но зато по этим конкретным клиентам Ника чувствовала себя уже асом.

— Чаю нальёшь? — попросил Славка, глянув на часы. — Что-то в горле пересохло…

— Угу, дайте водички, а то так есть хочется, что переночевать негде, — усмехнулась она, но отправилась заваривать чай. — Я тут вчера пирог с яблоками испекла, если хочешь…

— Конечно хочу! — Ковалевский был уже на кухне. — Мужчину нужно хорошо кормить, тогда он будет добрым и покладистым.

— Ага, и перестанет шантажировать несчастную женщину, — помимо воли вырвалось у Вероники.

— Очень может быть… — кивнул Славка, вонзая зубы в ломоть пирога.

Чаи гоняли не очень долго. Славик снова глянул на часы и с явным сожалением засобирался.

— Лучше не задерживаться, чтобы не вызвать ненужных подозрений, — пробормотал он себе под нос.

Однако на этом визите всё не закончилось, нет! Следующие три дня Ковалевский продолжал наведываться по вечерам с чем-нибудь вкусненьким и просиживал положенные два с половиной или даже три часа, после чего они пили чай и прощались. И снова ни полслова о браке или приближавшейся субботе, что начинало уже порядком нервировать.

Рабочая неделя проплыла как в тумане. Входя в курс дела, Вероника созванивалась и встречалась с клиентами, а Елена практически стала её правой рукой и неофициальным замом. Иван, один из мужчин-старожилов, был в коллективе неофициальным лидером, опытным и пробивным, но пока не перетягивал одеяло на себя, а работал на благо отдела. Возможно, хотел посмотреть, на что способна новая начальница.

Но работа работой, а своей жизни никто не отменял. Нике удалось выбраться ещё в три банка, но и там ответ был отрицательным. Неужели тут действительно не обошлось без Славки и он заблокировал ей пути отступления? Или просто банки не желают идти на ненужные риски?

Вероника стояла перед серьёзным выбором, а посоветоваться, как ни печально, было не с кем. Отцу и матери она говорила, что всё у неё хорошо, а обеспокоенный голос из-за того, что много работы, да и ответственность большая. Им уж точно нельзя знать подноготную потенциального брака. Если что, придётся притворяться счастливой и всем довольной. Но если так можно спасти папу или хотя бы продлить его дни…

В пятницу вечером Нику традиционно попросили задержаться, а потом по внутренней связи позвонил Ковалевский и пригласил в свой кабинет. Сотрудники уже разошлись, так что свидетелями её путешествия к шефу были только охранники, хотя тем, в сущности, не было дела, кто, к кому и когда ходит. Мало ли, какие рабочие вопросы нужно решить руководству компании.

Славик расслабленно развалился в кресле, прикрыв глаза и откинув голову на спинку. На столе высились горы папок с документами, которые он, видимо, как раз просматривал. Ну да, за ним же последнее слово, всё нужно одобрить, заверить печатью и подписать. Несмотря на их острые отношения, Ника прекрасно видела, как много и с какой самоотдачей Слава работает. Был бы у него характер не таким скверным, они двое могли бы подружиться или даже…

— Присаживайся, — Ковалевский моргнул, встряхнул головой и выпрямился в кресле, снова принимая деловой вид. — Обдумала ли ты моё предложение? Готова заключить тайный союз?

— А если нет? Что станешь делать? Выкинешь меня из компании и найдёшь на роль жены кого-то другого? — гораздо резче, чем собиралась, спросила Вероника, и села на самый краешек стула, проигнорировав удобное кресло для гостей.

По большому счёту, она не должна была разговаривать в таком тоне с тем, от кого сейчас зависит благополучие дорогого ей человека, но накопившееся напряжение и возмущение Славкиными методами взяли верх. За что сейчас можно и поплатиться.

— Буду уговаривать, пока не согласишься, — ответил он и расплылся в улыбке.

— Что, уже не шантажируешь, а пытаешься договориться? — буркнула Ника всё ещё настороженно.

— Не могу больше смотреть на твоё несчастное лицо, — театрально вздохнул Ковалевский. — Да и зол я тогда был на тебя и всю ту ситуацию с видео. Раз мы деловые люди, давай подойдём к этому вопросу с точки зрения взаимовыгодного сотрудничества и заключим соглашение, — теперь его тон стал серьёзнее.

— И всё же… Неужели нельзя обойтись без брака?

— Вероника, ты и правда не понимаешь? — Славик слегка подался вперёд. — Тебе уже известно, что я занимаю сейчас не своё место. Не я наследник огромного состояния и потому не могу распоряжаться отцовскими деньгами направо и налево, как делает Стас. Отвалить кругленькую (нет, очень кругленькую!) сумму на операцию совершенно постороннему для меня человеку в данной ситуации очень проблематично, а дела семейного благотворительного фонда курирует моя мачеха, — на этих словах по его лицу пробежала тень. — Но если страждущий, которому требуются срочные денежные вливания, окажется, скажем, моим обожаемым тестем, то даже отец вынужден будет смириться. Тем более через некоторое время я возмещу ему все затраты, в том числе и на ремонт машины: не хочу быть должен.

Ника села поудобнее и вгляделась в лицо мужчины:

— Слав, я всё ещё не могу понять… Зачем ты это делаешь?

— Считай, что просто не хочу жениться на той, кого выбрал отец. Только чужой женщины в собственной постели мне и не хватало! Посредством брака я хочу приобрести союзницу, а не противницу. А ещё я знаю, как больно терять близкого человека, и не хочу, чтобы ты испытала нечто подобное, — и по глазам было видно, что действительно знает. — Такое объяснение тебя устроит?

— У-устроит, — она и сама не поняла, отчего голос дрогнул. Но Славка был сейчас такой… В общем, почему-то захотелось его обнять и утешить. Ну вот что за глупости в голову лезут?!

— Тогда завтра в десять регистрация брака, а после подпишем брачный контракт, где будет указано, что ты не претендуешь ни на деньги, ни на имущество семьи Красовских, — минутная слабость прошла, и взгляд Ковалевского снова стал твёрдым. — Чем раньше поженимся, тем быстрее твоему отцу сделают операцию. Мы ведь женимся, я правильно понимаю?

— Да, мы женимся, — выдохнула Вероника, бросаясь в омут с головой. — Но… Надеюсь, ты не будешь распускать руки? — она попыталась прощупать, насколько фиктивным будет их брак.

— Поскольку нам нужно изобразить любящих супругов, то, разумеется, я очень даже буду распускать руки, — пожал плечами он. — И целовать тебя тоже буду. Но нам ведь это не впервой, справимся, правда? — и подмигнул. — А остальное… Там видно будет.

Ну что за циничная морда?!

— Тебе нужно, чтобы отец поверил в нашу любовь? — воскликнула Ника. — Хорошо, он поверит! — добавила зло.

Ух как захотелось вцепиться ногтями в ухмыляющуюся физиономию начальства!

— Справедливости ради хочу сказать, что проделывать всё вышеперечисленное я буду только с тобой, — продолжил Слава спокойно, словно не замечал её возмущения. — Поскольку Стас после свадьбы должен остепениться, то у наследника Красовских больше не будет ни любовниц, ни случайных подружек, лишь единственная и неповторимая любимая жёнушка. И, конечно же, от тебя требуется ответная верность. Но за это я спокоен: многолетняя влюблённость в Пашу показала, что твоей преданности могут позавидовать многие.

И сейчас это походило на комплимент, а не на насмешку, как бывало раньше.

— Да кому же придёт в голову тебе, такому красивому, изменять? — насмешливо поинтересовалась Ника. — Ведь лучшего мужа не найти во всей столице! — ирония в её голосе плескалась через край.

— Королёва, ну вот почему ты вечно огрызаешься, когда я добрый?

— Многолетняя привычка, наверное, — она поумерила язвительность. — Да, надо отвыкать, а то весь этот свадебный маскарад быстро раскусят.

— Наконец-то слышу от тебя разумные речи, — Славик поднялся. — Грубить мужу — последнее дело. Идём, сделаем из тебя идеальную невесту.

«Идеальная невеста» по мнению Ковалевского вовсе не должна была торчать пять часов в салоне красоты и сооружать на голове башню из локонов и цветов. Он просто попросил Нику завтра утром прихорошиться так, чтобы ей самой нравилось и было удобно, и повёз выбирать платье, обувь и прочие необходимые вещи. Времени до закрытия магазинов оставалось не так много, поэтому действовать предстояло быстро.

Они приехали в небольшой свадебный салон «Лилия», где, как ни странно, оказался довольно неплохой выбор. Насколько поняла Ника, будущий муж хотел провести церемонию и соответствующие приготовления как можно незаметнее, чтобы отец не прознал раньше времени и не нарушил планы, а потому всё должно быть достаточно скромно. Она и сама не была настроена на излишнюю помпезность, ситуация не та, а потому остановила выбор на миленьком белом платьице до колен с гипюровыми рукавчиками и пышной юбкой.

Славка платье одобрил и водрузил на голову невесты короткую фату, отошёл, ещё раз просканировал благоверную взглядом и удовлетворённо кивнул. С тем, что жених не должен видеть платье будущей жены до свадьбы, они не заморачивались, такие условности уж точно не для соглашения, которое маскируется под брак. Ещё они взяли беленький клатч и всяких необходимых мелочей типа шпилек-булавок и прочего, и Славка, сгрузив покупки в машину, отвёл Веронику в располагавшийся неподалёку салон обуви, где они присмотрели белые туфельки на небольшом каблуке, украшенные кружевными вставками.

Дальше пришёл черёд белья и чулков. Ну, тут Ника действовала на свой вкус и вытолкала из примерочной сунувшего было туда нос будущего супруга. Тот только рассмеялся и заявил, что в первую брачную ночь и так всё увидит, на что получил сквозь шторку тычок в бок. От мыслей об этой самой ночи стало не по себе, но Вероника гнала их прочь и думала, что ночевали же они в Солнечном в одном номере — и ничего.

«Но тогда вы не были женаты!» — подзуживал внутренний голос, но его никто не слушал. Почти.

Наконец пришёл черед самой главной покупки вечера, и на это осталось совсем мало времени. Однако Славка привёл её в ювелирный магазин, который работал до десяти вечера, так что она с облегчением выдохнула: у них впереди чуть больше часа и можно не спешить.

Нике никогда не нравились стандартные обручальные кольца в виде гладкого ободка. Она больше была склонная к таким, как показывают в фильмах, с камушком или несколькими камнями, пусть даже самыми маленькими. Не обязательно бриллианты (на них ещё заработать нужно), можно цирконы, но именно чтобы с камушками. Что поделать, девичья мечта.

Когда она озвучила просьбу потенциальному мужу, он не стал говорить, что Ника слишком много хочет, а тут же попросил девушку-консультанта показать им парные кольца, и чтобы непременно с камнями. В итоге после обоюдных примерок они выбрали комплект из белого золота с тремя небольшими бриллиантами в ряд. Смотрелось и красиво, и не вычурно. Ника мельком глянула на Пашкино кольцо, но заставила себя забыть о прошлом и думать только о будущем, о том, ради чего она всё это сейчас делает.

— Тебе идёт, — улыбнулся Слава и поцеловал пальчик с кольцом перед улыбающимися физиономиями консультантов.

— Тебе тоже, — ответила Вероника любезностью на любезность, хотя если честно, Ковалевский с кольцом на безымянном пальце и правда стал выглядеть как-то… более солидно, что ли. Остепенившимся, повзрослевшим и… занятым.

От этой мысли сделалось как-то до странного хорошо, особенно когда Ника заметила, что девушки в салоне глазеют на Ковалевского с затаённой тоской и сверлят её саму завистливыми взглядами. Ну да, он, как и всегда в образе Стаса, выглядит дорого и ухоженно. Но догадывается ли хоть кто-то из этих девиц, что на самом деле скрывается за этим роскошным фасадом?

Слава оплатил украшения — и колечки перекочевали в широкую бордовую коробочку, которую он спрятал во внутренний карман пиджака.

— Может, поужинаем? — предложил почти муж, когда они шли к машине. — По идее, у меня сегодня должен быть мальчишник, а у тебя — девичник, но предлагаю совместить. Нам ведь не нужны стриптизёры, своими силами справимся, если что, опыт-то имеется… — и снова улыбка от уха до уха.

Ну что за… Дать бы ему по физиономии, чтобы перестал ухмыляться и вгонять в краску. Ника чувствовала себя сейчас помидоркой на грядке, которая всем своим видом кричала: «Подходи-налетай, я уже созрела!» Но то, что Славик по поводу своего стриптиза уже не просто не обижался, а даже шутил, успокаивало. Значит, действительно простил?