Глава 34

Наверное, ещё никогда Вероника не прихорашивалась так тщательно. В шесть утра, наспех позавтракав йогуртом, она уже сидела перед зеркалом и раздумывала, какой макияж подойдёт для предстоящего события лучше всего. В итоге остановилась на нежных пастельных оттенках и завершила образ светло-розовой помадой. Волосы слегка подкрутила и подколола с боков шпильками, увенчанными белыми цветочками и камнями.

Платье и фату Ника надевала с особым трепетом и, оглядывая себя в зеркале, жалела только о том, что это не настоящая свадьба с любимым человеком, а лишь фарс. Пара капель цветочных духов за уши и в зону декольте помогла почувствовать себя лучше и не такой несчастной. Она выглядит чудесно, и какая бы строгая ни была у Славы семья, краснеть за невестку новым родственникам точно не придётся. А если свёкор и свекровь останутся ею довольны, то, возможно, и правда не станут сильно возражать, когда Славик поможет тестю и спасёт ему жизнь. Со своей стороны она готова стать самой лучшей временной невесткой из всех возможных.

В половине девятого утра Вероника была уже полностью готова и нервно ходила по квартире. Настоящая или нет, но свадьба — волнительное событие в жизни каждой девушки. Что там должна иметь каждая уважающая себя невеста? Что-то старое, новое, синее и одолженное. В качестве «синего» идёт голубая подвязка, купленная в свадебном салоне, «старыми» могут считаться сережки-капельки с небольшими жемчужинками, подаренные родителями на восемнадцатилетие, «новое» — весь остальной гардероб, а вот одолженное…

Вчера её не смущали никакие суеверия, Ника даже платье выбирала вместе с женихом, зато сегодня все эти приметы показались такими важными, будто от них и правда зависело благополучие их брака, пусть и не совсем настоящего.

Наконец она не выдержала и позвонила Ковалевскому:

— Слав, мне нужно для свадьбы что-нибудь «одолженное». Традиция такая.

— Женщины… — выдохнул на том конце провода будущий супруг и заверил, что будет ей «одолженное», пусть не переживает и минут через десять встречает суженого.

Прошлым вечером они знатно посидели в японском ресторане, где Ника наслаждалась своими любимыми роллами с угрём. Алкоголя не пили: оба понимали, что на утро голова должна быть ясной. Из ресторана они плавно переместились на смотровую площадку с видом на реку и горящие огни ночного города.

Вероника вздрогнула, когда ей на плечи лёг мужской пиджак, хранивший тепло владельца. Она буркнула слова благодарности и заставила себя не смотреть на Славу. Если бы не предстоящее мероприятие, которое тяготило своей неизбежностью, Ника могла бы даже насладиться этим вечером.

— С завтрашнего дня мы будем вместе жить в особняке отца, — огорошил жених. — Так что собери с вечера вещи, чтобы утром время не тратить.

— Вот так сразу нужно переезжать к тебе? — удивилась Ника и всё же подняла на мужчину взгляд.

— Придётся: теперь мы семья. Вернее, станем завтра утром.

И ни грамма сожаления в голосе. Было похоже, что он данному факту очень даже рад и это его «придётся» просто пустое сотрясание воздуха.

В общем, сейчас, поминутно глядя на часы и дожидаясь приезда жениха, Вероника нервничала не только из-за предстоящего торжества, а и из-за внезапного переезда. Чемодан, собранный с вечера, в компании ноутбука стоял у порога, готовый ехать куда угодно.

Славик появился без двадцати девять в чёрном костюме с атласной отделкой и белым цветком в петлице, а в руках держал небольшой букет белых роз, обвязанный нежно-розовой лентой. Ой, а о цветах-то Вероника и забыла! Зато он не забыл.

— Ох, как пахнут, — она приняла букет и, несколько раз глубоко вдохнув манящий аромат, положила на туалетный столик.

— Когда ты позвонила, я уже выехал, так что прости, но в качестве «одолженного» могу предложить только это, — Ковалевский снял с шеи цепочку с маленьким крестиком, которую Ника уже видела на нём, и передал ей. — Это мамина.

— С-спасибо, — она с благоговением посмотрела на подношение. — Твоя мама была очень красивой и доброй. Я в школе часто задумывалась, в кого у неё такой колючий и вредный сын?! Поможешь надеть?

— Конечно, — он аккуратно застегнул украшение, нагретое теплом его тела, на шее Ники. — Жаль, что я пошёл не в неё. Тогда бы тебе в школьные годы было со мной намного легче.

— Да ладно тебе. С тобой хотя бы было не скучно. Ой, а мы не опаздываем? — спохватилась она. — Нужно же, наверное, заранее приезжать.

— Не опаздываем. Нам ещё машину украшать. Я ведь правильно предположил, что ты захочешь сделать это своими руками? Ну, или со мной вместе. Слишком усердствовать не будем, просто повяжем несколько лент.

Слава взял чемодан и ноут Вероники, она букет и клатч — и будущие супруги покинули гостеприимное жилище.

— Поедем на моей, а твою в понедельник утром заберём, — Ковалевский сложил вещи в багажник своего авто, а потом достал с заднего сидения ворох розовых и белых ленточек. — Ну что, приступим? Я беру на себя капот, а тебе предлагаю украсить зеркала.

Весёлый свист проходившей компании был будущим супругам первым поздравлением за сегодняшний день. Кто-то из парней даже выкрикнул «Горько!», но другие его утихомирили, мол, рано ещё. А дальше они неспешно ехали по улицам и сигналили окрестным машинам и те сигналили им в ответ.

В ЗАГСе царила праздничная атмосфера. Толпы разряженного народа сновали то туда, то сюда, и на их фоне Ника со Славой смотрелись как-то слишком уж скромно и даже сиротливо. Но они сюда приехали не для веселья, так что ничего страшного, правда?

Регистрировала брак пожилая тётенька в атласном бежевом костюме. Свидетелями шли Денис и его отец, Пётр Борисович, который по совместительству был одним из юристов «Витал-проджект» и должен заверить предстоящий брачный договор. Судя по всему, эти двое тоже знали, кем именно являлся сегодняшний жених, и были с ним в очень хороших отношениях.

Кольцами обменялись без происшествий, никто ничего не уронил, хотя говорить и слышать «Да!» было волнительно, да и сердце билось как сумасшедшее. На словах «Теперь жених может поцеловать невесту!» Вероника закаменела, а Слава, чуть поколебавшись, слегка коснулся губами её щеки, и она, пряча взгляд, ответила ему тем же.

Кстати, паспорт у Славы оказался на имя Станислава Владимировича Красовского, и теперь Ника наконец увидела настоящее лицо Стаса. Один в один, будто отражение в зеркале, даже как-то не по себе. Интересно, а какой он, истинный наследник семьи Красовских? Прожигатель жизни, каким его описал младший брат? Или всё не так критично?

Брачный контракт подписывали в отдельном помещении, и только после этой процедуры напряжение на лице Славы слегка поутихло. Всё, женаты и семье есть что предъявить, если станут возражать. Пётр Борисович забрал документ, Денис пожал Ковалевскому руку — и Ольховские, ещё раз поздравив молодожёнов и сделав несколько фото, удалились.

— Ну что, поехали праздновать? — подмигнул новоиспечённый муж, ведя её наружу мимо народа, вразнобой вопящего «Горько!» своим молодожёнам.

— Надеюсь, ты имеешь в виду не семейное торжество. Как бы нас из твоего дома взашей не выгнали вместе с шампанским и сладостями, — Вероника вздрогнула от одной мысли о подобном завершении праздника.

— Нет, в особняк мы поедем позже, а сейчас давай отпразднуем вдвоём. Чего бы тебе хотелось? — Славка собственноручно пристегнул супругу, а потом и себя.

— Мне бы хотелось запомнить этот день как счастливый, но ты прекрасно знаешь, что это невозможно. Поэтому просто создай мне хорошие воспоминания, полностью полагаюсь на тебя, — она улыбнулась и на автомате заправила ему за ухо выбившуюся из причёски прядку, как поступила бы любящая жена, а потом отдёрнула руку, когда сообразила, что сделала. Кажется, свадебное настроение заразно.

Нике было интересно, куда Славик её привезёт. Что бы он ни выбрал, это в любом случае будет лучше, чем сразу ехать домой, особенно если дом окажется логовом скорпионов.

Первым пунктом программы был большой фонтан, возле которого наблюдалось немало парочек, делавших сэлфи. Ну, они со Славкой тоже сделали, почему нет?! Мелкие брызги хорошо освежали в этот тёплый сентябрьский денёк.

Молодые супруги некоторое время гуляли и рассматривали сувениры в соседних лавках, даже прикупили пару магнитиков с достопримечательностями города (Ника собиралась отвезти их родителям). И всё бы хорошо, да новая туфелька стала предательски натирать.

— Что такое? — тут же отреагировал Славик, а ведь она всего лишь пару раз запала на одну ногу.

— Не зря невесты разнашивают новые туфли минимум неделю, — слегка поморщилась Вероника и перестала притворяться, что всё в порядке.

— Почему сразу не сказала? — Ковалевский, не дав опомниться, подхватил её на руки и куда-то понёс. — У тебя в сумочке пластыря нет?

— Я как-то упустила этот момент, сама виновата, — вздохнула она, обняв его за шею рукой с цветами, а другой прижимая к себе клатч.

— Ничего, тут недалеко есть аптека, — Славка уверенно шагал мимо улыбавшихся им обоим прохожих. Народ уступал дорогу, а некоторые всё же шутливо скандировали сакраментальное «Горько!»

Возле аптеки, которая и правда оказалась в паре-тройке минут ходьбы, удачно располагалось летнее кафе. Славик усадил Веронику на плетёный стул и строго-настрого приказал дожидаться его и ни с кем не сбегать, даже если мимо будет проезжать принц на белом коне, а сам отправился за пластырем. Пока его ждала, она вспомнила первый рабочий день Ковалевского в их филиале и как он лечил ей ногу. Кажется, это её карма — быть его пациенткой.

Он вернулся быстро и, присев перед Никой на корточки, осторожно снял капризную туфельку, аккуратно смазал больное место какой-то мазью и заклеил бактерицидным пластырем, а затем снял другую и проделал со второй ногой то же самое, хотя там почти не натирало. Перестраховался, так сказать.

— Ой, какой у вас заботливый муж… — улыбнулась проходившая мимо женщина.

— Да, очень заботливый, — пробормотала Вероника и позволила ему себя обуть, а потом отнести к машине.

«Муж…»

Это звучало так странно. Она и подумать не могла, что хоть когда-нибудь ей придётся применять это слово к Ковалевскому. Или теперь уже Красовскому… Ай, да какая разница! Главное, что она теперь замужем и завтра об этом нужно будет непременно сообщить родителям. Почему не сегодня? Да потому что Ника ещё не готова и сама пока не осознала, что произошло. И вообще, с этой мыслью нужно переспать. Желательно одной и в спокойной обстановке.

Она осталась под своей фамилией, так что о браке напоминал только штамп в паспорте… и шикарный мужчина на соседнем сидении.

— Первое время наш брак будет секретом для сотрудников, — сообщил Слава. — Но вскоре сегодняшние свадебные фото появятся в прессе. И, если хочешь, можешь выбрать лучший экземпляр, напечатать и поставить в рамочке у нас в комнате. Для большей достоверности наших чувств.

— Ты уверен, что твоя семья всё это одобрит? — заволновалась она. — И как же брак с Марго?

— Брак Стаса и Марго был договорен ещё до аварии, и у алтаря должен был стоять совсем не я. Вот пусть брат выздоравливает и стоит с Вершининой, а я хочу только с тобой, — Ковалевский подрулил к пристани. — Но тебе нужно привыкнуть называть меня Стасом, иначе проколемся.

И как реагировать на это «я хочу только с тобой?»

— Постараюсь, — ответила Ника, пусть и не была уверена, что сможет быстро привыкнуть. — Хотя «Славик» мне нравится гораздо больше.

— О, неужели тебе хоть что-то во мне нравится?! — повернулся к ней новоиспечённый муж и отстегнул ремень безопасности. — Сегодня действительно особенный день!

— Перестань, — она поспешила отстегнуть свой, пока это не сделал он. Потому что тогда Славка снова над ней наклонится (вернее, даже нависнет!) и заставит думать… о всяком… — В тебе много чего хорошего, только ершистый характер всё портит, — и поскорее выскочила из машины.

— А ведь, если надо, я умею прятать иголки! — Ковалевский появился с другой стороны и пикнул сигнализацией. — Со мной просто нужно уметь обращаться.

— Это из серии «Если вы не любите людей, то просто не умеете их готовить»? — не сдержалась Вероника и решила его поддразнить.

— Именно! — сверкнул улыбкой он. — Так что изучи самые интересные рецепты — и вперёд! Я весь в твоём распоряжении…

А вот тут она не на шутку смутилась.

— Давай лучше попробуем, какие рецепты вон в том ресторанчике, — съехала с темы юная супруга.

— Давай. Предлагаю заказать еду, а пока её будут готовить, прокатиться на лодке. Если что, вёслами орудую я, — Славик взял её за руку и повёл в одноэтажный деревянный домик, стилизованный под таверну.

— Да я как-то и не собиралась отбирать у тебя это святое право, — она семенила следом.

— Как нога? — обернулся он. — Может, тебя понести?

— Благодаря тебе уже гораздо лучше, так что просто «Веди меня, мой Моисей!»

Кататься в лодке было здорово. Далеко они не уплывали и некоторое время просто любовались водой в реке, которая сверкала на солнце и шла рябью, когда поднимался лёгкий ветерок. Потом прокатились вдоль берега и, наконец, сошли на сушу, чтобы насладиться едой. Аппетит уже нагулялся немаленький, так что давно было пора утолить его чем-нибудь вкусненьким. И морепродукты в прибрежном ресторанчике «У причала» оказались замечательными! Нет, устрицы Слава заказывать не стал, а вот любимого Никой угря взял и ей, и себе.

Однако катания на лодке обоим показалось мало, поэтому они поехали в парк и побывали на самых неэкстремальных аттракционах. Нике было приятно, ведь Славка помнил, что её мутит на всяких качелях-каруселях, и потому обходил их стороной. А потом они дождались своей очереди и прокатились в карете-тыкве, куда была запряжена белая лошадь. За время прогулки им ещё несколько раз шутливо крикнули «Горько!», но у них к этому слову уже выработался иммунитет.

В итоге фотографий и впечатлений оказалось море. А дальше предстояла поездка в фамильный особняк, которой Ника, если честно, очень и очень страшилась.