Глава 43

Но праздники праздниками, а трудовые будни никто не отменял. Славик пропадал в офисе и на выездных встречах, забыв о сне и отдыхе. Он всё чаще задерживался на работе, оставаясь допоздна. И она тоже оставалась, не ехала домой без него. Помогала, чем могла, приносила кофе и массировала плечи. Тёмные круги, казалось, навечно поселились у него под глазами. Славка пахал, как вол, и за себя, и «за того парня», и вообще за всю компанию.

Правильно раньше королей выбирали из тех, кто идёт впереди шеренги, а не отсиживается за чужими спинами. Ковалевский именно такой, идеальный руководитель и начальник. Был бы наследником именно он, компания бы процветала, а так… кто знает, каким руководителем станет Стас и к чему в итоге их всех это приведёт?! И будет просто непростительно, если старший братец угробит все труды и усилия младшего.

Вероника прекрасно знала, что Слава пытается отбить ту сумму, что взял у семьи на лечение её отца, на их расходы и прочие траты, да ещё и саму компанию не просто держит на плаву, а ведёт к новым горизонтам. Ника ни в коем случае его не пилила, просто мягко, но настойчиво уговаривала больше отдыхать, исправно кормила и собственноручно гладила ему рубашки. Вообще-то за гардеробом «молодого господина» (да и за её одеждой тоже) следил целый штат прислуги, но вот эту малость Веронике хотелось делать для него самой.

Отец тем временем проходил курс реабилитации в специальном центре, и она разрывалась между мужем и семьёй, стараясь уделить время и ему, и родителям, да и собственную работу никто не отменял. А отношения с Ковалевским всё больше теплели. В итоге Вероника называла его когда Святик, а когда просто Свят, что ему очень нравилось. А он с её разрешения кроме Веронички снова стал именовать Нику Верунчиком и Верусей, ведь теперь в его устах это звучало не как издевательство, а как ласка. И даже Никой, как она привыкла. В общем, милых прозвищ была масса и им вовсе не требовались всякие «зайчики», «котики», «рыбки» и именования прочей живности.

По негласной договорённости сваты не спешили встретиться друг с другом, и это полностью устраивало обе стороны. Глядишь, до грядущего развода вообще не свидятся. День за днём, день за днём — и белоснежным покрывалом замёл дорожки декабрь. Отец вернулся из центра, и какое-то время они с мамой жили в служебной квартире Ники, куда та регулярно наведывалась вместе с мужем, но к концу месяца они вернулись домой, так и не встретившись с Красовскими.

Прощание на вокзале было трогательным. Мама долго обнимала и Нику, и Славика, который полностью покорил сердце родителей, потому что показывал им себя только с лучшей стороны.

— Стасик, вы обязательно звоните, что у вас, как вы, — наставляла мама, поправляя Святику шарф, будто маленькому мальчику, которого собирала в садик. — Как хорошо, что моя Никуся в надёжных руках, — прослезилась она. — Ох, какие же вы… — и снова расцеловала и его, и её.

— Стас, береги нашу Нику, не давай в обиду… никому, — отец коротко обнялся с Ковалевским, своими словами явно подразумевая семейку Красовских. Папа, конечно, был им благодарен, но дочь на заклание отдавать не собирался.

— Вы, главное, берегите себя и ни о чём не волнуйтесь, — успокоил их Свят. — А о Вероничке я позабочусь, будьте уверены. Она для меня самая лучшая.

Когда поезд тронулся, Вероника долго смотрела ему вслед, до тех самых пор, как он скрылся за поворотом дороги. Отпускать родителей не хотелось, но Ксюша с нетерпением дожидалась их возвращения, чтобы вместе справить Новый год, а вот Нике придётся отмечать праздник с новой семьёй в атмосфере, далёкой от праздничной.

Как она и думала, Новый год прошёл безрадостно. Красовские отмечали его в шумной компании высокопоставленных друзей, а Вероника в поблёскивающем белом платье и с бриллиантами в ушах (ещё один подарок свёкра, теперь уже на зимние праздники) чувствовала себя богато украшенной ёлкой, которую выставили напоказ.

Она весь вечер ловила на себе липкие взгляды Руслана Вершинина, от которых отчаянно хотелось спрятаться, и раздражённые поглядывания его сестры Марго. И как приклеенная весь вечер ходила под ручку со Святиком, который и сам не отпускал молодую жену ни на шаг. Временами его рука с талии перемещалась на её пятую точку и обратно, и Нике хотелось пришибить Стаса, из-за подражания которому Славка распускал руки.

Зато Рождество прошло куда менее помпезно и куда более спокойно. Они попросту остались дома и пили глинтвейн возле ёлки, в то время как старшее поколение отправилось в гости в особняк друзей семьи.

— Странно, но именно в рождественский вечер я особо остро ощущаю атмосферу чуда, — призналась Ника. — Кажется, я об этом уже рассказывала?

— Да, Пашке, целых два раза, — улыбнулся Свят.

— А запомнил ты.

— Конечно запомнил, это же касается тебя.

И всё, больше ничего не сказал, а поднялся с ковра за новой порцией глинтвейна.

В эту ночь они спали не так, как обычно. В их комнате витала особая атмосфера тепла и уюта. И чем сильнее бушевал за окном снегопад, тем теснее они прижимались друг к другу, будто маленькие дети, ищущие друг в друге поддержки.

— Святик, — позвала Ника, положив голову ему на плечо.

— М-м?

— Я уже так привыкла проводить ночи вместе с тобой, что теперь не знаю, как смогу снова спать одна, когда мы разведёмся, — вздохнула она. — Глупости я говорю, да?

— Конечно глупости, — он легонько щёлкнул её по носу. — Разве после развода нам обязательно спать в разных кроватях?

— Я с посторонними мужчинами в одной кровати не сплю, — сказала Вероника притворно строгим тоном.

— Вот и отлично! Значит, я стану тебе не посторонним. Сладких снов, — и, чмокнув в щёку, затих.

И что это сейчас было вообще? Снова начинается «без меня меня женили», только уже с другими действующими лицами?

Если январь выдался снежным, то первая декада февраля побаловала асфальтовыми дорожками и температурой +5. Не исключено, что сугробы вскоре снова наметёт, но вот такое послабление как бы намекало, что весна уже не за горами.

В преддверии Дня Святого Валентина Вероника волновалась сильнее, чем за все прошедшие годы вместе взятые. Тогда была лишь одна мысль: подарит ли Пашка обязательную дружескую валентинку или можно рассчитывать на что-то большее? Теперь же Ника как бы замужем, так что вполне логично задуматься над тем, как провести этот день, и попытаться угадать, чего ожидать от суженого и что сделать для него в ответ.

Раньше Славка игнорировал этот день: и сам никому ничего не дарил, и ни от кого ничего не получал. А на взаимные валентинки Пашки и Ники лишь посмеивался, что они занимаются глупостями. Так что, наверное, Ковалевский и сейчас «не заметит» этот день, зато тринадцатого числа Вероника твёрдо решила, что всё же подарит ему валентинку и шоколадное сердечко, поэтому вечером купила всё необходимое. Пусть посмеётся, пусть ничего не подарит в ответ, зато она со своей стороны сделает шаг навстречу. Возможно, он просто не знает и не понимает, как приятно получить вот такой милый презент, а когда она вручит подарок, то ему понравится?

«Что ж, ответ на этот вопрос придётся выяснить завтра опытным путём…»

«Завтра» наступило как-то слишком быстро. Возможно, потому, что они со Славой проснулись рано, в начале шестого. После пробуждения ничего необычного не произошло, Славик ни слова не сказал о празднике и вёл себя как обычно. Сегодня у него «выездной день», когда утром он едет сразу на встречу, не заезжая в офис. У Ники же обычный рабочий день, но поскольку времени до отъезда в офис предостаточно, она согласилась на неожиданное предложение супруга освежиться в домашнем бассейне. В принципе, почему бы и нет?! Потом заряд бодрости до самого вечера обеспечен.

Наверное, Вероника всё же самую чуточку обиделась, что Славик не вспомнил о празднике, и решила его подразнить. Отложила чёрный цельный купальник, который собиралась надеть, и натянула любимый голубенький бикини. А пусть знает, какая замечательная у него жена! И потом полчаса стоит под холодным душем.

Однако выйдя в просторное крытое помещение с прозрачно-голубой водичкой, Ника превратилась из охотницы в жертву. Потому что взглядом, которым окинул её благоверный, можно было растопить ледники Арктики. Сам он при этом был в банном халате, который стал медленно развязывать, не отводя горящего взгляда от жены.

«Ой, зря я так… Слишком рискованную игру затеяла…»

Но было уже поздно. Слава методично раздевался, вальяжно, неторопливо. Ника отвернулась, чтобы этого не видеть, чтобы не думать о всяком разном, что начинает настойчиво лезть в голову, стоит только мужу начать провоцировать её своим внешним видом, или присутствием, или даже просто словами… А слова этот хитрюга подбирать умел.

Она поскорее вошла в воду и отплыла подальше от Ковалевского, всё ещё не поворачивая головы в его сторону. Всплеск символизировал, что супруг быстрым и точным движением (Ника столько раз это видела) вошёл в воду. Она прекрасно знала, как хорошо он плавает, хотелось обернуться, но нет, нельзя.

Слава вынырнул совсем рядом, Вероника даже ощутила брызги, и вдруг обнял её со спины, прижал к груди. Какой-же он каменный!

— Ты ведь не будешь снова меня топить? — заволновалась она.

— И не думал, — его руки обвили её талию, а дыхание холодило влажную кожу за ухом, когда Славик склонился к ней и прошептал: — Давай немного так постоим?

— З-за нами снова кто-то наблюдает? — нервно пробормотала Ника, не двигаясь с места.

— Хотел бы я соврать и сказать «да», но… нет, не наблюдает, — с сожалением выдохнул он в самое ухо.

— Тогда зачем ты…

— Потому что хочу, очень хочу… — его губы ласкали шею, заставляя сердце биться намного быстрее, чем ему положено. — А ты? Хочешь? Сегодня праздник, который всегда тебе нравился, так почему бы мне не исполнить твои желания?

— Снова со мной играешь? — напряжённо спросила она, стараясь не поддаваться наваждению.

— Игры давно закончились, Вероничка… — а дыхание уже не холодит, а почти обжигает шею. — Потому что чувствами нельзя играть, чревато.

— А…

— Простите, Станислав Владимирович, но Владимир Иванович просил напомнить, что у вас совсем скоро важная встреча, — раздался извиняющийся голос Ильи, одного из охранников.

Вероника вздрогнула, как всполошенная птица, и выскользнула из объятий мужа, который ослабил хватку и с силой выдохнул, явно недовольный, что их прервали, и, кажется, намеренно.

В итоге они договорились, что вечером обязательно куда-нибудь выберутся из дома, чтобы никто не мешал, и продолжат разговор.

Честно говоря, Ника была рада, что свёкор вмешался, потому что оказалась совершенно не готова к той лавине эмоций и ощущений, которые только что едва не смели барьеры, которые выстроили здравый смысл и всегдашняя сдержанность. Раньше у неё в душе был дисбаланс, когда притяжение к Святославу боролось с раздражением и неприятием его как человека. Но с тех пор Ковалевский по неясным пока причинам очень изменился, старался не задеть или уколоть, а подружиться, найти общий язык, помочь. И такой Славик, кажется, стал устраивать её по всем пунктам.

Что это? Долгожданная дружба, когда за друга и в огонь, и в воду? Или что-то большее? Что странно, даже к Паше её не тянуло так сильно, а ведь там была любовь. Или ей просто так казалось?

Может, сегодня вечером ситуация хоть немного прояснится? И раз они со Славкой оба будут одетыми, да ещё и в общественном месте, то «опасности», как в бассейне, возникнуть не должно. По идее…