Глава 48

Вероника проснулась очень рано, её подняло беспокойство и непонятная тоска, стиснувшая сердце. Святик спал, крепко прижав её к себе, и она поняла, как соскучилась по таким вот уютным пробуждениям. Ника как можно осторожнее повернулась в объятиях мужа и едва касаясь обвела контур его лица. Да, пусть отдыхает, он в последнее время работал на износ, вон какие тени залегли под глазами.

Хотела бы она хоть как-то помочь, но бывают случаи, когда лучшая помощь — это просто не мешать. Поэтому Вероника всеми силами старалась обеспечить ему душевный комфорт, и вот вчера Дарья Андреевна своими жестокими словами почти свела на нет все усилия последних недель. Руки чесались заткнуть ей рот и вытолкать из кабинета, и как только Славик сдержался и не нахамил в ответ? Ну да ладно, Ника высказалась за двоих, потому что никто не смеет говорить гадости её Святу, который заслуживает только всего самого лучшего и в первую очередь — нормальную семью.

Мысль о том, что это может быть последняя совместная ночь, рвала душу. Она сама прижалась к благоверному потеснее, и он, пробормотав что-то одобрительное, усилил объятия. Славка обволакивал Нику, будто кокон, тёплый, сильный, родной. Вставать совсем не хотелось. Вот бы лежать так и дальше, пригревшись у него на груди. И она лежала без сна, пока за окном не стало светать.

Что ждёт их сегодня? Чем закончится посещение больницы? Как дальше жить и что делать с этим браком, разрывать который, удивительное дело, совсем не хотелось? С такими мыслями Вероника снова задремала и в следующий раз выплыла из сна лишь тогда, когда ощутила на щеке губы почти бывшего мужа.

— Верунчик, пора вставать. Сегодня у нас сложный день.

И, к сожалению, день действительно оказался сложным и, можно сказать, поворотным. Красовские напряжённо ждали звонка из больницы с результатами обследований Стаса, после которого расселись по машинам и отправились в клинику, чтобы повидать пациента. Ковалевский поехал на машине брата и перед уходом шепнул Нике, чтобы на всякий случай собирала вещи.

И она осталась в огромном особняке, так и не ставшем за эти месяцы родным, томясь от неизвестности и укладывая в чемодан всё, с чем приехала. Подарки Владимира Ивановича (платья, обувь и драгоценности) сначала хотела гордо оставить на постели, мол, нам от вас ничего не надо, потом надумала принять (чтобы не обижать свёкра отказом), а затем решила дождаться Славу и спросить у него, как с ними лучше поступить.

В общем, приезда Святика или хотя бы телефонного звонка она ожидала с таким нетерпением, с которым не ждала даже результатов выпускных экзаменов.

Славик битый час торчал в коридоре и терпеливо ждал, когда его пустят к брату. Дарья Андреевна, которая в больнице и так почти прописалась, всё это время регулярно навещая Стаса, теперь, кажется, решила там и вовсе поселиться, потому что оккупировала палату сына и никак не хотела ехать домой. Наконец они с отцом вышли.

— Он хочет тебя увидеть, — сказала мачеха таким тоном, будто это была самая удивительная вещь на свете. Хотя если учесть их отношения, то, наверное, так и есть. — Мы с Вовой съездим домой за кое-какими вещами и вернёмся, и лучше тебе к этому времени отсюда убраться.

Славка, в принципе, задерживаться и не собирался. Ему важно было удостовериться, что с братом всё хорошо, и прощупать его настрой. Когда Красовские покинули клинику, он постарался успокоиться и с невозмутимым выражением лица вошёл в палату.

— Привет. Ты как? — Славик держался настороже и вглядывался в осунувшееся лицо брата, фактически, в своё собственное лицо, которого его хотели лишить.

Переломы у Стаса зажили, раны затянулись, поэтому бинты сняли и он больше не походил на мумию, хотя к нему было подключено множество всяких приборов. Лицо в аварии почти не пострадало, несколько царапин и ссадин, уже давно сошедших, не в счёт. А вот на теле, насколько он знал, прибавилось пару шрамов, но в не самых заметных местах. В общем, можно сказать, что легко отделался.

— О, бра-атик, — издевательски пропел Стас. — Наконец соизволил прийти?

— Я и до этого приходил, просто ты «спал», — не стал скрывать Слава.

— Сделаю вид, что поверил, будто тебе на меня не плевать. Что, Славка, из грязи в князи? — презрительный взгляд выражал мысли лучше всяких слов. — Ну как, понравилось на моём месте? Ты же был рад той аварии, признайся.

— Совсем нет, — и Славик был честен. Каким бы несносным ни был старший братец, но вреда он ему не желал.

— В любом случае, скоро тебе придётся убраться из моего кресла… и из нашей жизни. Я уже в курсе последних новостей, мама мне даже фоточки с твоей свадьбы показывала, — говорить Стасу было ещё тяжеловато, и после каждой длинной фразы он делал передышку. — Только твоя жёнушка теперь, получается, моя жена? Даже не рассчитывай, что я дам ей развод, хотя мама и будет в шоке. Знаю-знаю, ты хотел бы, чтобы я исчез. Надеешься забрать себе моё положение, я прав? Так почувствуй на себе, что это такое, когда у тебя забирают что-то важное.

Сердце Славки закаменело. Из множества сценариев встречи с братом, которые он прокручивал в голове весь вчерашний вечер и сегодняшнее утро, этот был самым страшным.

— Зачем тебе моя жена? — сощурился Слава.

— Ну как же? Ты на моём месте был? Был. На всём готовом жил? Жил. Так что я с удовольствием займу твоё место в её постели, изголодался за это время, а она очень даже ничего, — и ухмылка мерзкая-мерзкая. — Вероника и думать забудет о подделке, когда появится оригинал. Интересно, сколько она продержится, прежде чем мне наскучит? Думаю, полгода хватит, чтобы насладиться ею сполна. Хотя вдруг мне понравится быть женатым и я захочу продлить?! А тебе придётся…

Что там ему придётся, Слава слушать не стал, а точно выверенным движением нажал на определённую точку на теле брата, заставив того «заснуть», а по сути — потерять сознание. Этой секретной технике он научился у своего сенсея, чтобы использовать против возможных врагов, и уж точно не надеялся когда-нибудь применить к члену семьи. Приборы не запищали, значит, приём был выполнен правильно и «засыпание» произошло, можно сказать, естественным путём. В таком состоянии дражайший братец пробудет достаточно долго, возможно, даже до завтра, поэтому, в принципе, время есть, но всё равно действовать нужно очень быстро.

— Пациенту необходимо отдохнуть. Он ещё какое-то время поспит, — сообщил Славик охраннику отца, дежурившему за дверью, и поспешил прочь.

Сев в машину, он набрал номер Петра Борисовича, юриста «Витал-проджект», которому полностью доверял.

Ника уже давно собралась и теперь металась по комнате, как зверь в клетке. Хорошо, что сегодня суббота, иначе рабочий день пошёл бы насмарку. Хотя ей, наверное, недолго осталось трудиться на благо компании. Ну когда же, когда хоть что-нибудь прояснится? Славка всё не звонил. И когда под его рукой распахнулась дверь, она ринулась к мужу, готовая забросать сотней вопросов, но не озвучила ни одного, потому что Слава был мрачнее тучи.

— Ты всё упаковала, Верусь? — он оглядел её багаж. — Нам нужно покинуть этот дом как можно скорее. Вернее, тебе. Мне же придётся пожить здесь ещё некоторое время.

— А что делать с подарками твоего отца? — она кивнула на пакеты с дорогущими вещами.

— Забирать с собой. Я отдал отцу все долги и компенсировал стоимость каждой побрякушки, так что мы ему больше ничего не должны, ни за операцию, ни за что-либо ещё. Теперь эти безделушки твои по праву.

— Ты всё вернул? Так быстро? — Ника собирала пакеты, пытаясь осознать, как ему за столь короткий срок удалось отбить такие громадные деньги.

— Ты же не думала, что я за ноутом по ночам в игрушки сидел играл, правда? — он надел на плечо сумку с Никиным ноутбуком, подхватил её чемодан, самые тяжёлые пакеты и с багажом наголо двинулся по коридору.

Вероника нагрузилась оставшимися пакетами и направилась следом, мысленно прощаясь с этими стенами, где из нормальных людей только кухарка, молчаливые охранники да Иван Витальевич, с которым Славка так часто пропадал в бильярдной, совмещая игру с обсуждением рабочих вопросов.

Славик выехал с территории особняка, и Ника быстро оглянулась, чтобы последний раз охватить величественное строение взглядом. Вот и закончилась жизнь в роскоши, хотя особых сожалений по этому поводу не было, потому что теперь не придётся встречаться со свекровью, способной отравить жизнь даже в самом роскошном месте.

— У меня ещё некоторое время будут документы Стаса, но скоро я их верну и снова стану собой, — Ковалевский свернул на главную улицу. — И пока этого не произошло, мне нужно уладить все юридические формальности и подписать всё, что должен подписать от имени брата. Первым делом это бумаги на развод, и вторым — приказ о твоём увольнении. Официально ты больше не должна быть связана с Красовскими ничем и никак, чтобы у моего брата не было на тебя никаких рычагов влияния. Если ты помнишь, по договору я могу уволить тебя в одностороннем порядке в любой момент без объяснения причин. Надеюсь, теперь понимаешь, зачем я попросил составить бумаги именно так?

Да, она понимала и почти не обижалась. Почти, потому что о предстоящем разводе он говорил как-то слишком легко. Неужели вообще не сожалеет? А как же все те месяцы, проведённые вместе?

— А куда мы едем? — наконец спросила Ника.

— Твою служебную квартиру нужно вернуть компании, поэтому я отвезу тебя в свою. Отец подарил мне эту трёшку, когда перевёз в столицу, но я уже давно вернул ему полную стоимость.

— Да, ты не любишь быть кому-то обязанным, — она это прекрасно знала.

— Там гостиная и две спальни, выбирай любую, даже если она окажется моей, — подмигнул этот хитрый демон.

— Ты сам предложил! — поймала его на слове Вероника. — Потом не жалуйся на розовые подушечки и рюши на покрывале.

Он только усмехнулся, и остаток пути прошёл в обсуждении кандидатуры нового начальника рекламного отдела. Слава спросил, кого из подчинённых она бы рекомендовала для повышения, и ей стало приятно, что он поинтересовался её мнением в этом вопросе, хотя, разумеется, решение будет принимать самостоятельно.

Почти бывший муж подрулил к добротному дому с ухоженным подъездом и нажал в лифте на цифру семь. Квартира оказалась просторной и светлой, и был только один минус во всей это ситуации: то, что Вероника останется тут одна, будто выброшенная на обочину жизни. Хотя, наверное, она просто придирается и должна радоваться, что есть крыша над головой, да ещё и с хорошим ремонтом.

Нет, у Ники, разумеется, есть кое-какие собственные сбережения на счету, плюс Славка, как и обещал, выплачивал ей содержание, но даже съёмное жильё в столице стоит недёшево, да и жить на что-то надо, а без работы деньги скоро закончатся. Возвращаться домой вот так, с бухты-барахты, и сидеть на шее у родителей желания не было. Сначала нужно что-то придумать с новой работой и найти объяснение разводу. Не сошлись характерами? Семья довела?

— Вероника, ты должна подписать бумаги на развод, я уже подписал, — оторвал от размышлений голос Ковалевского, который достал папку, разложил перед Никой документы и подал ручку.

Как оперативно-то всё, что свадьба, что развод.

Вероника глянула на сосредоточенное лицо Славы, на котором сейчас так сложно было прочитать хоть какие-то эмоции, и поставила размашистую подпись. Ну вот и всё, нет больше этого странного неравного брака. И почему на слёзы потянуло?

— А что там с работой? — она очень старалась, чтобы голос не дрогнул.

— Твоё увольнение я уже оформил (между прочим, с самыми лучшими рекомендациями), поэтому в понедельник в офис ходить не надо, — Славик сложил документы обратно в папку. — И дай мне, пожалуйста, свой паспорт: надо поставить штамп о разводе.

— То есть я даже уехать никуда не смогу, пока не завершатся все формальности? — не могла не спросить Ника, но протянула документ.

— А разве тебе нужно куда-то ехать? — не понял он, пряча её паспорт в нагрудный карман. Или сделал вид, что не понял. — Квартира в полном твоём распоряжении, холодильник забит до отказа. Если будет скучно, вон мой домашний ноут, на рабочем столе есть папочка «Для Веронички»: там материалы по некоторым перспективным продуктам. При желании можешь провести сравнительный анализ, исследовать положение на рынке, сделать несколько презентаций… В общем, то, что тебе нравится и что ты так хорошо умеешь. Ах да, пароль от ноута — твой день рождения, — сказал на прощание и, глянув на часы, быстро вышел.

И снова Вероника слонялась по квартире и не находила себе места. Она не знала, чем лучше заняться, в каком направлении двигаться. Искать новую работу, как и планировала? Или посмотреть, что там такого интересного оставил для неё Славка? Да и вообще, планировать дальнейшую жизнь в столице или всё же возвращаться домой? Ладно, для начала неплохо бы разобрать вещи и решить, в какой комнате ночевать.

Гостиная должна остаться гостиной, а вот что там со спальнями? Одна, которая побольше, представляла собой чисто мужской уголок в сдержанных коричнево-бежевых тонах с минимумом вещей. На прикроватной тумбочке стояла фотография красивой темноволосой женщины, в которой можно было узнать маму Славы. Сразу возникло ощущение, что Ника пробралась на чужую территорию, с которой поскорее захотелось убраться и замести следы своего пребывания.

Вторая спальня была несколько меньше и не такой лаконичной. Бежевато-золотистая отделка радовала глаз, а мягкая кровать обещала приятный отдых. Вот, здесь можно прекрасно пустить корни и чувствовать себя комфортно.

Несколько часов прошли за разбором вещей, обустройством и приготовлением ужина… почему-то на двоих, хотя неизвестно, придёт ли Свят сегодня вечером. Но он пришёл. Открыл ключами дверь, заглянул на кухню, потянул носом воздух и явно остался доволен тем, что учуял.

— Покормишь? — и так умильно посмотрел.

Этот ужин был особенным, не таким, как их предыдущие посиделки. Они мало разговаривали, будто боялись спугнуть что-то неуловимое, возникшее между ними. И вдруг Славка резко отставил чашку, будто на что-то решившись, и вышел, позвав Нику за собой. А в прихожей достал из папки её трудовую, свидетельство о разводе и, главное, паспорт со штампом, который возвещал, что она теперь свободная женщина.

— Уже?! — Ника округлила глаза. — Как тебе удалось? Ведь эта процедура занимает порядком времени.

— Занимает, Верусь, но у нас с тобой этого времени нет. Для тех, у кого есть деньги и связи, в этой жизни мало преград. Разве не заметила, что документы были оформлены задним числом?

Честно говоря, она их вообще не читала и подмахнула не глядя, просто потому, что он сказал подписать. А теперь всё, они друг другу никто. Хотя, по сути, кем-то друг для друга они никогда и не были, Ника ведь являлась женой Стаса.

— Уже уходишь? — максимально спокойно спросила она, наблюдая за тем, как он обувается, хотя хотелось закричать. — Другими словами, между нами всё кончено и я завтра могу ехать к родителям?

Уедет она или нет, не суть важно, но почву прощупать надо.

— Паспорт со штампом о разводе у тебя есть. Денег я дам, — и выложил на тумбочку пухлую пачку купюр не самого низкого достоинства. — Если хочешь, можешь взять билет и уехать домой, ключи бросай в почтовый ящик. Но я предпочёл бы, чтобы ты осталась и дождалась меня. На работу тебе ходить не нужно, и есть прекрасная возможность просто расслабиться, отдохнуть и по свободе заняться тем, о чём я говорил раньше. Я с удовольствием взгляну потом на твои наработки. Финансов должно хватить, но, если что, обращайся в любое время.

— Даже так? А больше ты мне ничего сказать не хочешь? — нахмурилась Вероника и сложила руки на груди.

«О чувствах, например. Если, конечно, они мне не почудились…»

— Почему же? — Славик надел пальто и повернулся к ней. — Мне нужно доработать в компании, пока брат проходит реабилитацию, ввести его в курс текущих дел и параллельно сделать ещё кое-что очень важное. Что же касается нашего брака… Ты теперь свободна, как я и обещал. Ничего не попишешь, Славка Ковалевский вовсе не наследник огромного состояния, — развёл он руками. — Брат проснулся раньше, чем я рассчитывал, но тут уж ничего не поделаешь, пусть идёт на поправку.

— Да, пусть выздоравливает, — машинально пробормотала Ника, которая рассчитывала услышать совсем не это.

— Вероничка, не знаю, почему ты сейчас смотришь волком, — Слава чётко прочитал её состояние, — но хочу сказать «спасибо» за эти месяцы. И что я буду действительно рад, если ты не уедешь. Всего пару-тройку недель, может, немного дольше, точнее сказать пока не могу… В общем, если тебе от мужа нужны не деньги и внешность, но его сердце, всё, без остатка, — он хлопнул себя по груди, — то я к твоим услугам. И если дождёшься и решишь остаться со мной… то точно не пожалеешь!

С этими словами он ушёл, унося с собой её покой…