Глава 29

Синий экран смерти: Борьба с черной изморозью

Спуск в погреб в три часа ночи под аккомпанемент завывающего ветра — это сомнительное удовольствие, даже если ты привыкла инспектировать теплицы в разгар ноябрьских заморозков. Но сейчас внизу, в моем импровизированном «дата-центре», происходило нечто такое, от чего у любого нормального сисадмина задергался бы глаз, а у агронома — случился бы сердечный приступ.

Я замерла на последней ступеньке, подняв коптилку повыше. Запах прелой земли и чистого озона, который раньше был визитной карточкой этого места, сменился чем-то тошнотворно-сладким. Так пахнет разложение, замаскированное под парфюм.

— Ну, Велемир, техподдержка твоя явно ушла на длительный перекур, — прошептала я, подходя к центральному постаменту.

Самая большая глыба «Вечного Льда», которая еще вчера сияла безупречным лазурным светом, теперь выглядела так, будто в её ядро ввели порцию ядовитых чернил. Тонкие, иссиня-черные нити, похожие на капилляры больного организма, пронизали кристалл снизу доверху. Они пульсировали. Медленно, вязко, в ритме, который явно не совпадал с сердцебиением этого мира.

Это был не просто мороз. Это был вирус. Магическое вредоносное ПО, запущенное Лихом Одноглазым в мою систему хранения. «Троян» тринадцатого века, не иначе. И если эта дрянь доберется до корзин с клубникой, которые стояли в паре метров, мой проект «Снежная королева» можно будет сдавать в архив по статье «Полная ликвидация активов».

Лед под моими пальцами больше не холодил — он обжигал болезненной, колючей судорогой.

— Диверсия на производстве, — констатировала я, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. — Враждебное поглощение через заражение основных фондов.

Я выхватила из кармана ледяную печать.

— Велемир! Прием! У нас тут синий экран смерти в серверной! У нас кристалл «поплыл»! Слышишь меня, фитолампа ты перекачанная⁈

Печать оставалась тусклой. Никаких букв, никакой вибрации. Похоже, Лихо не просто заразило лед, оно еще и обрезало кабель связи. Я была в офлайне. Один на один с древней плесенью, которая прямо сейчас пыталась сожрать мой бизнес-план.

Сверху, со стороны люка, послышался шорох.

— Сестрица… — Настя заглянула в темноту погреба. Её лицо, подсвеченное одной свечой, казалось совсем прозрачным. — Ты чего там? Я слышала… шепот. Словно кто-то под полом зубами скрежещет.

— Настя, бери ухват и стой у входа, — я обернулась к ней. — У нас критическая ошибка системы. Противник взломал наш холодильник. Слушай внимательно: мне нужно ведро, соль, чеснок и та самая бутыль с концентратом «Ярости Июля», которую мы не до конца использовали в тереме.

— Чеснок? — Настя округлила глаза. — Против льда?

— Против вируса, ассистент! Чеснок — это природный фаервол. В сочетании с магическим соком он должен выжечь эту черную заразу. И буди Маманю! Скажи, что если она хочет в марте есть клубнику, а не ледяную гниль, пусть начинает работать в две смены!

Через десять минут в горнице развернулся филиал ада и химической лаборатории одновременно. Маманя, которую я бесцеремонно вытряхнула из теплой постели, сидела за столом и с выражением глубочайшего траура чистила гору чеснока.

— Ой, погубит она нас… — причитала матушка, утирая слезы рукавом. — Ягоду дорогущую — в ступку! Чеснок — в сок! Да где ж это видано, чтоб добрый продукт так переводили⁈ Марфушенька, ягодка, опомнись! Давай лучше батюшку позовем, пусть окропит этот лед, авось само отвалится!

— Маманя, батюшка экзорцизмом занимается, а у нас тут технический сбой, — я яростно давила в миске три драгоценные ягоды, которые пахли так ярко, что даже запах чеснока пасовал перед ними. — Мне нужен антивирус широкого спектра действия. Сок клубники — это чистая энергия Велемира, чеснок — фитонциды, соль — очиститель. Смешиваем, взбалтываем и наносим на пораженные участки. Работаем, маманя, работаем! У нас дедлайн — рассвет!

Смесь получилась… эффектной. Она шипела, пузырилась ярко-розовой пеной и пахла так, что у Ивана-медведя, спавшего в сенях, кажется, начались галлюцинации — он начал ворочаться и причмокивать во сне.

Я схватила ведро с «адским коктейлем» и снова спустилась в погреб.

Чернота внутри Вечного Льда за это время стала еще плотнее. Нити сплелись в некое подобие кокона, и теперь из глубины кристалла доносился звук… скрежет. Словно кто-то невидимый пытался выбраться наружу.

Я подошла к глыбе, зачерпнула рукой в рукавице смесь и с силой втерла её в «черную вену».

Лед отозвался визгом. Настоящим, ультразвуковым визгом, от которого у меня едва не лопнули перепонки. В месте соприкосновения с чесночно-ягодной кашей поверхность кристалла задымилась. Гнилостный запах усилился до такой степени, что мне пришлось дышать через платок.

— Удаление временных файлов началось! — крикнула я, не обращая внимания на холод, который уже пробирался сквозь перчатки. — Что, Лихо, не нравится мой софт? У меня лицензия от самого Хозяина, а ты тут — пиратская копия!

Вдруг свет моей коптилки дрогнул и погас. Погреб погрузился в абсолютную темноту, подсвеченную только пульсирующими черными венами внутри льда. И тогда лед заговорил.

Это не был голос человека. Это был звук трескающегося льда, смешанный со стоном болотной выпи.

— Смерт-н-н-ая… — прошелестело под сводами. — Ты думаешь… сок ягод спасет тебя? Я — Лихо. Я — то, что остается, когда надежда замерзает. Твоя клубника сгниет в моих руках. Твой Велемир забудет твоё имя, когда я выпью его силу до капли…

— Слышь, ты, спам одноглазый! — я нащупала следующую порцию смеси и бахнула её прямо в центр черного пятна. — Ты мне тут настройки не сбивай! У меня в агрохолдинге иждивенцев и кликуш не предусмотрено. Пакуй свои байты и вали в болото, пока я не добавила в раствор хлорку и святую воду!

Я почувствовала, как по льду прошла судорога. Черные нити начали извиваться под моими пальцами, как живые черви. Они пытались проткнуть мою кожу, впиться в мясо, но магическая соль и сок «золотых семян» работали как броня.

— Настя! — закричала я вверх. — Свечу! Быстро! И не вздумай бояться, он просто берет на понт!

В проеме люка показался свет. Настя, дрожа, спустила вниз фонарь на веревке.

В его желтом свете я увидела, что чернота начала отступать. Она съеживалась, превращаясь в грязные капли, которые стекали с ледяной глыбы на землю и там мгновенно испарялись с противным шипением.

Я методично, сантиметр за сантиметром, «промывала» артефакт. Руки ныли от холода, спина Марфушиного тела горела, но азарт был сильнее боли. Это была моя первая битва за активы. Настоящая. Не в кабинетах, а здесь, в грязи и магическом дыму.

— Очистка реестра завершена на восемьдесят процентов… — бормотала я. — Перезагрузка системы…

Последняя черная жила лопнула с сухим щелчком. Вечный Лед на мгновение ослепительно вспыхнул первозданной синевой, выталкивая остатки заразы наружу. В погребе вдруг стало тепло и свежо, как на рассвете после грозы. Гнилостный запах исчез, сменившись чистым ароматом земляники.

Я обессиленно привалилась к стене погреба, чувствуя, как мелко дрожат колени.

— Фух… Кибербезопасность — это не моё, но как антикризисный менеджер я еще на что-то годна.

Печать Велемира в моем кармане внезапно потеплела. Я достала её и увидела, как на поверхности лихорадочно бегут буквы:

«МАРИЯ! ЧТО ПРОИСХОДИТ⁈ Я ЧУВСТВОВАЛ РАЗРЫВ КОНТУРА! ТЫ ЖИВА⁈»

— Жива, Фитолампа ты моя беспокойная, — улыбнулась я, прижимая теплую льдинку к щеке. — Вирус удален. Система стабильна. Но твой «фаервол» — дырявое корыто. Будем проводить аудит безопасности, когда вернусь.

Я уже собиралась подниматься наверх, как вдруг сверху донесся звук, который заставил меня мгновенно собраться.

Рев. Но не медвежий — Иван как раз молчал. Это был рев толпы.

Сквозь щели в потолке пробились крики, топот множества ног и отчетливый звон железа.

— Ведьма! Выходи! — донесся до меня голос Савельева. — Глядите, православные! Дым зеленый из трубы! Чесноком несет, ровно в пекле! Жжет она чего-то, людей извести хочет! Бейте её, пока она всю деревню в лед не закатала!

— Сестрица! — пискнула Настя сверху. — Сестрица, беда! Там Савельев мужиков привел! С вилами, с косами! Говорят — жечь избу будут, чтоб заразу ведьминскую извести!

Я посмотрела на сияющий, чистый Вечный Лед. Посмотрела на корзины с ягодами.

— Ну вот, — прошептала я, вытирая руки о подол. — Антивирус сработал, а теперь началось физическое устранение конкурентов. Типичная борьба за рынок в условиях монополии.

Я рванула вверх по лестнице.

— Иван! Подъем! Режим охраны объекта — «Максимальный»! Иван, если хоть один авантюрист переступит порог — разрешаю использовать когти в качестве аргументов!

Я выскочила в горницу. Маманя забилась под иконы, Настя стояла у окна, прижимая к груди мой «бизнес-план» на бересте. А снаружи, за тонкими стенами, бушевало море людской глупости и жадности, подогретое Савельевым.

Я распахнула дверь в сени. Иван-медведь уже стоял в дверном проеме, загораживая выход своей огромной тушей. Его шерсть стояла дыбом, а в глазах горел совсем не животный, а очень даже человеческий гнев.

— Спокойно, Ваня, — я положила руку ему на загривок. — Это просто внеплановое собрание кредиторов. Сейчас мы объясним им политику нашей компании по вопросам несанкционированных митингов.

Я вышла на крыльцо. Передо мной, в свете факелов, стояло человек двадцать. Впереди — Савельев, размахивающий кочергой.

— А ну, назад, бюджетники! — гаркнула я так, что пламя факелов припало к земле. — Акционерное общество «Снежная Клубника» объявляет санитарный час! Кто хочет стать частью фундамента моей новой теплицы — шаг вперед!

Сказка окончательно превратилась в триллер. Но у меня был медведь, магический лед и полное отсутствие страха перед толпой. Потому что женщина, которая только что победила Лихо в темном погребе, купеческих кочерг не боится.