Глава 4

По дороге на вокзал он из машины показывал девушке старинный кремль, окружённый белой каменной стеной, и его высокую колокольню, темные купола давно заброшенного монастыря, озеро с плавающими в нем лебедями, недавно построенный в форме огромного белого рояля музыкальный театр, улицы со старыми, ещё дореволюционными домами. – Мне определенно здесь нравится, – сказала Линда. – Милый, тихий городок. Как думаешь, почему те трое заявились именно сюда? Глеб пожал плечами. Его тоже интересовал этот вопрос. Темносильники в городе появлялись только "свои", доморощенные и бестолковые. Обычно – мальчишки и девчонки, ничего не соображающие в магии, не имеющие понятия о Тени и начитавшиеся всякого бреда в интернете. Ни одного серьезного темного мага за двадцать лет здесь не было. Хотя нет, несколько раз через Тень появлялись двое темных – с визитом к родственникам. Ритуалов не устраивали, не высовывались, проводили время мирно, и общаться с ними Глебу не пришлось. Может, приезжали на разведку? В этом Глеб не видел никакого смысла. Темносильникам гораздо удобнее действовать в мегаполисах, чем в городке, где не наберётся даже полмиллиона жителей. Да и старший маг, опекающий двух бестолковых пацанов, сильнее тех, кто до него наведывался в город. А главное – Айач. Кто может о нем знать? Помнить тайные древние знаки в шестнадцатигранниках, кровавые ритуалы призыва и обращения к древнему богу? Темносильники давно забыли о нем и служат силам и божествам помоложе. – Они раньше тут появлялись? – снова подала голос Линда. – Нет, – не задумываясь, ответил Глеб. – А что за знаки там были? Ни разу таких не видела, – не унималась девушка. – Я их тоже в первый раз увидел. В практическом применении, – хмуро сказал Глеб. – Слышала такое имя – Айач? – Нет. – Вот и они не должны были слышать, – медленно проговорил Глеб. – Но откуда-то знают древнейшие кровавые ритуалы. – Аяч… – задумчиво протянула Линда и тут же полезла в телефон. – Как пишется – через "я" или через "йа"? – Не вздумай! – рявкнул Глеб. – Общедоступной информации на эту тему нигде нет. И не нужно, чтобы где-то в поисковых запросах засветилось слово, которое мало кто помнит. Это не шутки. Ни в интернете, ни в переписке об Айач не упоминать! По телефону о нем не говорить даже твоему отцу. Это понятно? – Понятно, – Линда снова убрала телефон в сумочку. – Это я удачно приехала, люблю сложные дела с десятым уровнем секретности. – Ты к этому делу не имеешь отношения, – задушенным голосом произнес Глеб. – Тебя вообще не должны лишний раз видеть рядом со мной и тем более на местах ритуалов. Слушай и запоминай. Ты сняла у меня комнату. Мы толком не общаемся. Я – последний жмот, сволочь, содрал с тебя невероятную для бедной студентки сумму за комнату, но искать другое жилье тебе на сессию не имеет смысла. Тебя бесит моё присутствие, мой быт и мои условия для твоего проживания в квартире. – Общий смысл ясен, – Линда фыркнула. – Сирен у вас в роду не было, Глеб Николаевич: звучит неубедительно. Кстати, что там с условиями моего проживания? – ее рука скользнула на бедро Глеба. – Если сейчас же отправлю тебя из города, будет более убедительно? – резко спросил он. – Не соображаешь, что серьезный темносильник снесет тебе голову? Рядом со мной никого не должно быть. – Угу, – буркнула Линда, не убирая руку. – Потому ты и один: детей заводить нельзя, жениться нельзя, даже постоянную любовницу – и то нельзя. Знаю я ваши правила безопасности. Мой родитель их все проорал, когда я пришла к нему познакомиться. Сейчас уже немного успокоился, а раньше, как меня видел, – то вопил, то шипел. Это Глеб хорошо представлял. Мало того, что какая-то из любовниц Дариила загадочным образом забеременела, так ещё и незаконная дочь шатается к нему в гости, подвергая опасности не только себя, но и весь Центр защиты. Стоит кому-то хорошенько тряхнуть Линду – и она быстро выдаст массу ценных сведений. – И как при твоем образе жизни мы можем вместе погулять по городу? – вкрадчиво поинтересовалась Линда. – Можем. Пока меня ещё не знают в лицо, – буркнул Глеб. Его не знают, зато Линду видели. Если ее приняли за защитницу города, то Глеб как раз-таки должен быть рядом. Вещей у Грозовой оказалось немного: такие сумки девушки обычно берут, если едут на недельку на курорт. В аэропорту Линда во весь голос восхищалась замечательным фонтаном, стеклянными стенами, удобными камерами хранения. – Зачем привлекаешь внимание? – тихо спросил Глеб, когда они шли к стоянке. – Они меня видели, – Линда спокойно улыбнулась. – Вдруг оставили какое-нибудь наблюдение на вокзалах и в аэропорту? Согласись, на живца поймать было бы проще, чем ждать, пока они подготовят следующий ритуал. – Ты не будешь живцом, – отрезал Глеб. Жаль, что Линду нельзя засунуть в самолёт, поезд или автобус и отправить туда, откуда она приехала. Вернее, можно, но Грозовая в самом ближайшем будущем вернётся назад. Она легализована в городе, и ее привлекает опасное дело. – А если хорошо подумать? – вкрадчиво спросила Линда. – Мы не знаем, когда и где в следующий раз объявятся те трое. Кстати, их может оказаться больше – неизвестно, сколько учеников у серьезного темносильника. Вчера повезло: они начали ритуал совсем недалеко. А если устроят что-то за городом? Или в каком-то отеле с охраной? Принесут жертву, призовут этого, который на "А" начинается, станут сильнее. Что мы тогда будем делать? – Не мы, а я, – поправил Глеб. Он остановился перед машиной. – На этом металлоломе ты даже не доедешь по-быстрому, куда нужно, – продолжала Линда. – Я-то против старых автомобилей ничего не имею, и в твою легенду он укладывается, но факты говорят против тебя. А ещё есть вариант, что ритуал начнется, когда ты будешь на работе. Как ты собираешься объясняться с начальством в колледже? Ты же сорвешься с места посреди лекции, и студенты так и не узнают о формах собственности. Глеб поставил в багажник сумку Линды и машинально открыл перед девушкой дверцу машины. – Глеб Николаевич, ну что за излишняя галантность со студенткой? Вы же жмот и сволочь, содрали с меня мои последние деньги, – со смешком напомнила она. Да, это прокол, Глеб немного забылся. Нельзя так расслабляться, последствия любой ошибки могут привести к катастрофе. – О формах собственности студенты уже знают, – сказал Глеб, устраиваясь поудобнее за рулём. – И ритуал неожиданно для меня не начнется. Я знаю правила призыва к Айач. Возможно, не все, но основные знаю. Получить бы сейчас бы консультацию наставника, только звонить ему нельзя. Есть вариант связаться через Дариила и Линду, но сначала Глеб должен выудить из памяти давно забытые сведения. Когда-то он считал эти знания ненужными. – Ну? – поторопила его Линда. – Почему ритуал не будет неожиданным? Глеб не представлял, что когда-нибудь станет делиться подобной информацией. Но раз девушка в теме и раз ввязалась в это дело, некоторые вещи ей лучше объяснить. – Призыв к Айач привязан ко времени, – нехотя ответил Глеб. – Полночь, шесть часов утра, полдень и шесть часов вечера. – Ну, допустим, время ты знаешь, – с сомнением протянула Линда. – В городе пять районов. Плюс места за городом. Я бы на их месте выбрала рощицу подальше и поукромнее и начала ритуал в шесть часов вечера. Пока ты по пробкам туда доберешься – они уже всё успеют. А если решишь пройти через Тень – для тебя точно приготовят какой-нибудь сюрприз. – Ты не будешь приманкой, – твёрдо сказал Глеб. – Я сам разберусь, что делать. – Ну и ладно, разбирайся, – подозрительно легко согласилась Линда. – Можешь высадить меня у магазина рядом с домом. Пока будешь думать и анализировать, я куплю что-нибудь съедобное. У тебя духовка работает? Глеб пожал плечами. Вот уж чем он никогда не пользовался на кухне, так это духовкой. – Ладно, сама разберусь, – деловито сказала Линда. Глеб вздохнул с облегчением, когда она скрылась в супермаркете, сжимая в руке его банковскую карту. Глеб сильно сомневался, что сирена-суккуб умеет готовить, но пусть займёт себя чем-то мирным. Может, Линда хоть яичницу пожарит вместо того, чтобы лезть в опасные приключения. Желательно, яичницу с колбасой. А то желудок настойчиво требует завтрак, кофе с остатками шоколадки едой не считается. Глеб занёс сумку Линды в квартиру и сразу ринулся к письменному столу. Пока есть время сосредоточиться, надо пользоваться возможностью. Как же не вовремя дочь Дариила явилась в город! Приехала бы в мирное время, всё было бы по-другому. Глеб с удовольствием проводил бы время с красивой девушкой, как обычный человек, пока ей не захотелось бы перемен. Такие, как Линда, долго на одном месте не задерживаются. Она – девушка-праздник, фейерверк эмоций, подарила кому-то радость – и умчалась. Глеб невольно вздохнул. Лучше бы она умчалась сразу. Линда не понимает, насколько рискует. Пикнул сигнал сообщения на телефоне: с карты списалась сумма больше, чем ожидал Глеб. Ему-то не жалко, просто интересно, что за продукты Линда купила в магазине. Она не похожа на девушку, которая таскает на себе тяжёлые сумки и постоянно стоит у плиты. И вообще на девушку, которая знает, как обращаться с духовкой. Он уставился на белый лист бумаги. Итак, что известно об Айач и правилах обращения к нему? Айач – древнее восточное божество. Очень древнее и довольно жестокое, сочетает в себе мужское и женское начало, соответственно, обращаться к нему можно было и в мужском, и в женском роде – в зависимости от того, что нужно просящему и какую жертву он готов принести. Без кровавой жертвы контакта с Айач не будет, божество может только настучать по голове побеспокоившему его болвану. Питается Айач энергией крови и боли. В принципе, для небольшого призыва и не слишком серьезного дела темносильникам хватило бы нескольких капель собственной крови, но судя по тому, как они начали обставлять ритуал с Ильёй, дело к Айач у этих типов достаточно серьезное. А значит, при призыве все правила будут соблюдаться с точностью. Примерное время известно. Линда права, скорее всего, это будет шесть часов вечера. Место действия – город. Чем больше вокруг окажется ничего не подозревающих людей, тем лучше. Это ещё одно правило, усложняющее задачу темносильникам и немного упрощающее работу защитнику. Главное, чтобы Линда ни во что не вмешивалась. Хлопнула входная дверь. – Из соображений безопасности ты должен был бы закрываться на замок, – заметила из коридора Линда. – А ты должна была позвонить в домофон, – ответил Глеб. – Зачем? Я попросила бабушек у подъезда, они мне открыли, – Линда прошла на кухню и чем-то там зашуршала. – Заодно мы с ними познакомились и выяснили, что в моем проживании здесь нет ничего необычного, и такую ерунду даже обсуждать не стоит. Глеб глубоко вздохнул. Сирена, разумеется, применила свой дар. Защитник должен был бы сейчас же вмешаться и объяснить Линде, что нельзя пускать в ход чарующий голос по всем поводам подряд. Однако Глеб тут же представил, как весь двор обсуждает его личную жизнь и сплетничает о его отношениях с Линдой. Нет уж, что сделано – то сделано, и переделывать не нужно. Линда задержалась на кухне. Вот и хорошо. Глеб взял карандаш и начал делать пометки. Что ещё известно об Айач? Символы этого божества рисуются в шестнадцатигранниках, и этих символов немного. Если бы Глеб Николаевич и его друг и напарник Руслан по молодости не пренебрегали "ненужной" информацией, Глеб сейчас мог бы вспомнить, что означают эти символы и как они выглядят. Однако помнит он только шестнадцатигранники – особую примету, совпадений тут быть не может. А Руслан уже четыре года как мертв, от него вообще ничего не осталось. Может, если бы учились лучше, всё сложилось бы иначе. Информация по делу об исчезновении защитника засекречена, но Глеб знал: в тот день друг столкнулся с неким древним злом. Глеб был последним, с кем говорил Руслан перед тем, как войти в Тень. Глеб звонил ему по обычному телефону, они договаривались о рыбалке в выходные, если все будет спокойно. Потом Руслан мельком обмолвился, что у него возникают проблемы со связью, что он увидел в своем городе очень древние опасные символы и хочет кое-что проверить. Пообещал рассказать обо всём при встрече. Сказал, что собирается заглянуть к бывшему наставнику за консультацией. После этого Руслан исчез. Его город проверяли несколько суток серьёзные маги, но ни опасных символов, ни самого Руслана так и не нашли. Остались лишь нечеткие следы Руслана, ведущие в Тень. В Тени, конечно, тоже пытались искать, но там следов не остаётся. Говорят, что нужно учиться на чужих ошибках. Руслан недооценил опасность и не успел пообщаться с наставником. Пока у Глеба есть возможность, нужно осторожно выяснить значение символов, которые вписываются в шестнадцатигранники. По ним можно понять, чего хотят от Айач темносильники. Глеб встал и двинулся на кухню. Линда, что-то напевая, обмазывала небольшую курицу соусом с пахучими приправами. В ковшике на плите варились креветки, на столе лежали мытые овощи. Похоже, с яичницей на завтрак Глеб ошибся. – Можешь позвонить своему отцу? – спросил он. – Мне нужно кое-что выяснить. – Могу, – легко согласилась Линда. – Сейчас, только курочку в духовку засуну. – Креветки на завтрак – это кстати, – похвалил Глеб. – Быстро готовятся. – Креветки пойдут в салат, я его быстро нарежу, – пообещала она. – Как ты относишься к салату с авокадо? – Не знаю, не пробовал, – Глеб с подозрением посмотрел на зелёный авокадо на столе. – Сначала позвони родителю, пожалуйста. Немного подождать всё же пришлось. Линда засунула курицу в какую-то прозрачную кишку, которую она назвала "рукавом", завязала его с двух сторон такими же прозрачными ленточками, зачем-то проткнула сверху вилкой и засунула это сооружение в духовку. Выглядело все это как некий чисто женский ритуал, разве что символов на курице Линда не рисовала. Вымыв руки, она наконец взялась за телефон. Дариил ответил только после четвертого гудка. – Привет, папуля, – прочирикала Линда. – Мы с Глебом Николаевичем договорились, я у него поживу, так что все в порядке, я устроена. – Какая радость, – в голосе Дариила прозвучала ирония. – Особенно для Глеба Николаевича. Ему сейчас просто необходимо твое присутствие. – Между прочим, моё присутствие тут очень даже не помешает. Я себя очень хорошо веду, папочка, – насмешливо ответила Линда. – Сейчас вот курочку запекаю, с тобой поговорю – и салатик нарежу. – Так, ну я понял, что ты устроилась, – деловым тоном заговорил Дариил. – Зачем звонишь мне на работу? У меня сейчас начнется совещание, народ собирается… Глеб поморщился, представив, как "народ" слушает разговор Дариила с внебрачной дочерью. Маги – тоже люди, наверняка некоторые сейчас греют уши и делают выводы. – Папулечка, тут Глебу Николаевичу срочно нужно решить один вопрос, и ты можешь в этом помочь, – пропела Линда. – Ему нужна консультация историка. А то нашёл какие-то древние символы, а как разгадать – не знает. – Какие символы? – замороченным голосом уточнил Дариил. – Очень древние. Они вписаны в шестнадцатигранники, – послушно повторила за Глебом Линда. – Глеб Николаевич говорит, есть один пожилой специалист… – Я понял, – перебил Дариил. – Сиди там, пеки свою курицу, и просьба к вам обоим из дома в ближайшие два часа не выходить. Дождитесь моего звонка, я постараюсь поскорее решить вопрос. Пожилой специалист должен вот-вот прибыть к нам на совещание. Он завершил разговор, не прощаясь. Глеб вздохнул с облегчением. Скоро он сможет пообщаться через Линду с наставником. Дед назовет его остолопом и будет прав. Главное, наставник расскажет бывшему ученику об основных символах, с которыми обращаются к Айач, и их значении. Глеб помнил о них немного. Только то, что каждый символ связан с определенным ритуалом и определенной просьбой к Айач. Для всяких мелочей вроде срочного излечения от простуды использовались одни символы и достаточно было принести в жертву несколько насекомых. Для чего-то посерьёзнее вроде избавления от смертельной болезни, крепких приворотов, воздействий на порабощение человека жертвовали животными. Убить человека при призыве – это другие символы и решение особых проблем – не бытовых и не семейных. Глебу нужно узнать, чего хотят темносильники от древнего, забытого всеми божества. Тогда можно предсказать их дальнейшие действия и ритуалы, которые они могут использовать. Ждать пришлось дольше, чем предполагал Глеб. Курица в духовке покрылась аппетитной золотистой корочкой и благоухала на всю квартиру. Скорее всего, запах слышно и в подъезде, и во дворе под окнами. Линда почистила авокадо и креветки, нарезала салат и заправила его каким-то растительным маслом в темной стеклянной бутылке. На столе стояли две чашки ароматного сваренного кофе. – Тебе бы посуду купить, – сказала она. – Две тарелки, две чашки, одна кастрюля и одна сковородка… Как ты так живёшь? – Нормально живу, – буркнул Глеб. – Ну да, резать салат в кастрюлю – это нормально, – хмыкнула Линда. – Я не готовлю салаты, – сказал он. – Судя по всему, ты готовишь только полуфабрикаты и яичницу, – заметила девушка. – А желудок подлечиваешь магическим способом, иначе давно заработал бы себе язву на такой диете. О, вот и отче закончил совещание, – она схватила со стола вибрирующий телефон. – Да, папуля! Знаешь, я тут подумала, может, сделаем видеозвонок? Посмотришь, как я устроилась, а мне интересно глянуть на уникального специалиста-историка… Она болтала, а Глеб уже чуял неладное. Слишком долго молчал Дариил. Слишком тяжёлым было это молчание. – Замолчи и послушай, – голос Дариила прозвучал устало. – Я не могу устроить эту консультацию. Историк не пришел на совещание, на связь не выходил, и к нему выехали несколько наших ребят… В общем, нашли его в коридоре, убитого. В доме кто-то что-то искал, но аккуратно, почти незаметно. Остался невнятный след одного человека. Видимо, старик его знал, и сам открыл убийце дверь. Последней эмоцией историка было удивление. Его убили несколько часов назад, ещё до рассвета. Сейчас наши люди ищут материалы, которые могут пригодиться Глебу. Николаевичу, – мрачно добавил он. Наставника больше нет. Глеб даже не знал, как звали деда и где он жил. Наставник был осторожен, как старый лис, не называл имени даже ученикам, а его адрес знали единицы. Кому он мог беспечно открыть дверь, тем более среди ночи? Кто вообще знал о старике, кроме учеников-боевых магов и руководителей из Центра? С темносильниками наставник в последний раз сталкивался лет двадцать пять назад, для мести было бы поздновато. Да и найти старого боевого мага такого уровня было бы совсем не просто. – Жаль, – хмуро сказала Линда. – Я его знала? – Нет. Человек был пожилой, малообщительный, а уж от таких, как ты, держался как можно дальше, – ответил Дариил. – Не любил трудных детишек. – А кто у вас на работе их любит? – меланхолично проронила Линда. – Мало кто, – согласился Дариил. – И ты прекрасно знаешь, почему. Передай Глебу, я постараюсь найти ему консультанта или хотя бы необходимую информацию. Уровень секретности – десять. Всё правильно, теперь под подозрением все окружающие. Наставник мог впустить в дом только того, от кого не ждал опасности. Это мог быть человек из Центра или ученик, которому дед полностью доверял. Мысль о каких-то родственниках старика Глеб отмел сразу. Даже если существовали родственники и друзья из обычных людей, с которыми общался наставник, ни один из них не смог бы застать врасплох боевого мага. – Папуля, ты же понимаешь, что я буду в курсе дела? – протянула Линда. – В курсе дела будем только мы трое – Глеб, я и ты, – резко сказал Дариил. – Информация не должна идти дальше – ни друзьям, ни любовникам, ни родной матери… – Отче, маму твои дела вообще не интересуют, – девушка хмыкнула. – У неё всё хорошо, и пусть так и будет. Глебу все больше хотелось отправить легкомысленную сирену как можно дальше от города. Теперь нельзя. Связь держится только через Линду. Он мог бы махнуть рукой на связь и действовать на свой страх и риск, но существовала серьезная проблема. Линду знали в лицо. Он щёлкнул пальцами, привлекая её внимание. – Родитель, подожди, Глеб Николаевич хочет тебе что-то передать, – сказала Линда. – Спроси, как убили старика, – устало сказал Глеб. – Я и так слышу, – отозвался Дариил. – Холодным оружием, удар сзади. Само оружие, естественно, не нашлось. Наставник повернулся к гостю спиной? Глеб тяжело вздохнул. Звучало всё это хуже некуда. Старик давно был готов к смерти и относился к ней спокойно, как и любой боевой маг. Но не настолько спокойно, чтобы подставлять спину к ночному гостю. Наставник даже к Глебу спиной не поворачивался – это привычка, наработанная десятилетиями. Кому он мог настолько доверять? Разумеется, убийца забрал с собой оружие, такой след на нем почти невозможно стереть. Оружие будет помнить и преступника, и убитого старого мага. Уровень секретности – десять. Это означает, что помощи не будет, Глеб должен решить проблему с темносильниками сам. Среди своих может быть предатель, а потому в город на помощь Глебу не должен прибыть ни один защитник. Любой может оказаться скрытым врагом. – Ну и что за паника с уровнем секретности? – скептически поинтересовалась Линда, попрощавшись с родителем. – Почему он аж десятый? – Возможно, мы перестраховываемся, – медленно, взвешивая каждое слово, проговорил Глеб. – Но совпадений слишком много. Мне качественно обрубили все каналы связи с Центром. Расставили во Тьме ловушки, чтобы остановить возможных помощников. Это сделано очень толково, на месте темносильников я бы делал всё так же. Но я хорошо представляю, как действуют защитники и наши каналы связи. Вопрос: откуда об этом знает сильный темный маг? Кто ему рассказал? – Возможны разные варианты, – Линда пожала плечами. – Он когда-то был защитником, например. – У нас не было перебежчиков, – Глеб качнул головой. – О нём могли не сообщить. Ты же знаешь Центр, у них сплошные уровни секретности, – возразила Линда. – Ну, допустим, действительно получил информацию от кого-то. Молодого защитника или стажёра можно опорочить, подпоить, обмануть, вытрясти из него сведения, в конце концов. Глеб, серьёзно, я могла бы за час-два узнать от любого из тех, кто моложе двадцати пяти, любые секреты, включая служебные. И это не было бы предательством, просто глупость и излишняя доверчивость. – Ты могла бы, – хмуро согласился Глеб. – Но, к счастью, сирены с сильно выраженным даром в наши дни встречаются очень редко. Ладно, допустим, от кого-то обманом получили сведения. Значит, снова могут обратиться к этому доверчивому источнику информации. Опять-таки нужен высокий уровень секретности. Но главное – сегодня ночью убили моего наставника, который много знал о древних ритуалах. Я не верю в такие совпадения. Возможно, старик был единственным, кто мог толково рассказать об Айач. – Его убили до того, как ты попросил о консультации, – напомнила Линда. – Да, – деревянным голосом согласился Глеб. – Но мою просьбу можно было предугадать. Вчера я видел шестнадцатигранники. Если я не совсем в теме, значит, каким-то образом попытаюсь обратиться с вопросом к профессионалу. Поэтому ночью старика убили. Кстати, он, осторожный боевой маг, не повернулся бы спиной к тому, кому он не доверяет, и вообще не впустил бы никого в дом ночью. А раз впустил, значит, хорошо знал человека и не допускал ни одной мысли об опасности. – С этим не поспоришь, – энергично кивнула Линда и пододвинула ему тарелку с сочным куском курицы. – Но я с ходу могу назвать тебе несколько причин для убийства. Месть – мало ли кому твой наставник мог перейти дорогу. Корысть – в домах у таких людей обычно есть много всяких интересных вещей от бесценных сокровищ до редких артефактов. Уничтожение свидетеля, ссора с кем-то из обычных людей, семейные разборки. – Я не верю в совпадения, – процедил Глеб. – Ну, мы-то с тобой встретились по чистому совпадению, – улыбнулась Линда. В том-то и дело. Слишком уж вовремя к нему заявилась единственная девушка, через которую можно выйти на связь с Дариилом. Сирена-суккуб, готовая бескорыстно помогать Глебу во всём, поселиться в его квартире и даже кормить его домашними обедами. В такие совпадения Глеб тоже не верил. Уровень секретности – десять. В этом случае маг-защитник действует в одиночку на свой страх и риск, но в курсе каждого шага Глеба окажутся Линда и ее папуля. И ведь не выставишь девушку из города. Пятьдесят на пятьдесят: или её появление рядом с Глебом – совпадение, в которое он не слишком верил. Или… В это самое "или" верить совсем не хотелось, но надо смотреть правде в глаза. Велика вероятность, что Линда – двойной агент, и тогда роль Дариила в этой истории очень сомнительна. – Глеб, курица остынет, – сказала Линда. – Давай я тебе ещё салатик положу? – Да, спасибо, – машинально ответил Глеб. В голове снова вертелся вопрос: "Кто же ты на самом деле, Линда Грозовая?"