ГЛАВА 15

— Мама! Мама! Смотррррии!

У Сережи от восторга даже «р» четкое получилось.

Юля отложила в сторону телефон и поспешила на зов сына. Тот сидел на толстом пушистом ковре, который, кстати говоря, чистили уже дважды за время их пребывания в доме Тарисова, и вертел в руках пульт от телевизора. Она ему включила мультики, но её дотошный парнишка решил пощелкать пультом.

Пощелкал.

— Дядя Демьян! Там! В телеке!

Маленький пальчик сына указывал на большую плазму, где Демьян Валерьевич Тарисов выступал на экономическом форуме.

Юля остановилась посредине комнаты. Сердце пропустило удар, в груди стало глухо. Почему — непонятно.

Она сотни раз видела аналогичные кадры и в девяносто девяти случаях не заостряла на них внимания. Политикой интересовался папа, и то последние годы, когда появилось свободное временя. Юля могла мысленно отметить импозантных мужчин, их умные, в большинстве своем непонятные для обычного обывателя речи, и пойти дальше заниматься делами. Могла задержаться, если слышала информацию о нововведениях, касательно карт, платежных систем. Не более.

У Юли всегда было ощущение, что то, что транслируется по телевизору, никогда не коснется её. Где она, и где все эти люди? Стоимость их галстуков — её месячная зарплата. А то и больше.

Оказалось, коснулось.

Демьян как раз выступал. Говорил четко, ровно. Сухо. Идеально белая рубашка, идеально завязанный галстук и не менее идеальный серый костюм.

Хозяин жизни. Хозяин положения.

Который не видел своего ребенка уже два дня.

Что он там говорит? Про какую-то интеграцию…

А раньше говорил, что намеревается жить в одном доме с Сережей и видеть сына, как можно чаще.

Н-да… Тут без комментариев.

— А почему он в телеке?

Юля автоматически поправила:

— Не в телеке, а в телевизоре.

— А в планшете тоже есть?

Вопрос сына позабавил Юлю. Она даже улыбнулась, живенько представив картину, как Демьяна Тарисова изображают в компьютерной графике. Обязательно с галстуком набекрень и с рубашкой навыпуск. И ещё непременно с выпученными глазами.

Ну а что? Мечтать не вредно.

Сегодня Сережа скучал. На улице покрапывал дождь, и прогулка сына ограничилась походом по верандам. Единственный плюс — веранд было несколько. Но Сережа всё равно умудрился быстро промокнуть, пришлось вернуться в дом. Этой прогулки оказалось мало, ребенок постоянно капризничал.

— Домой хочу, мам, — сказал чисто-чисто, засыпая в обед.

Она тоже хотела.

Сильно.

Юля не ответила Сереже. А что она могла сказать? Пообещать, что они скоро вернутся к бабушке и дедушке? Она не могла гарантировать. Юля с самого рождения Сережи придерживалась позиции, что врать ребенку нельзя. Что рано или поздно ребенок поймет, что ему врут, и примет такую же линию поведения.

Лучше промолчать.

Вечер прошёл так же за просмотром мультиков. Сережа поговорил с родными, рассказал про новые игрушки, но уже без былого энтузиазма, поведал, что подниматься в комнату по лестнице ему нравится всё меньше и меньше и под конец резюмировал, что погода в «дугом» городе плохая.

Не климатит им у вас, Демьян Валерьевич, ох, не климатит.

Второй день безделья для Юли не прошел даром, в обед она уснула вместе с Серенькой, поэтому вечером сна не наблюдалось. Поправив по привычке одеяло у сына, Юля постояла некоторое время у кровати, а потом решила спуститься вниз.

Степан всё-таки показал ей дом. Юля словно на экскурсии побывала. Ходила, стараясь головой не вертеть и не чувствовать себя провинциалкой. Работать в отеле и видеть роскошь — это одно. Осознавать, что один человек владеет подобным богатством, — другое.

Юля постаралась запомнить основные комнаты. А так же где находилась спальня Демьяна. Кстати, недалеко от спальни сына. Про себя Юля предпочитала не думать.

Вот кто-кто, а она в этом доме так… Временно.

— Здесь сауна. И бассейн. Пользоваться можно в любое время, — прокомментировал Степан, когда они оказались в правом крыле дома.

Юля ещё днем подумала, что наведается сюда как-нибудь. Сидеть без дела, переписываться с Катей, бездумно листать инсту — надоело.

И ждать у моря погоды, а конкретнее появления одного человека, — вдвойне.

Стоило подумать о Тарисове, который, может быть, не забыл про сына и, возможно, опять-таки очень сильно занят на своих симпозиумах и конференциях, кровь закипала, и у Юли возникала потребность выговориться. Поговорить, никого не расстроив, не получилось бы.

Поэтому весь негатив приходилось держать в себе.

А он неуклонно нарастал. От него необходимо было избавиться. Срочно. Иначе ненароком сорвется на Сереже.

Купальник Юля с собой не взяла. Да и зачем? Когда собиралась, не рассчитывала надолго задержаться в доме Тарисова.

Она вообще ни на что не рассчитывала.

Зато у неё имелся черный плотный атласный лиф без кружева и такие же черные трусики-танго с высокой посадкой. Подобные модели сейчас популярны и среди купальников, так что на первый взгляд и не поймешь, что на ней белье. А на второй… Никто её рассматривать не будет.

Сверху Юля накинула объемное домашнее платье, которое выбирала специально на несколько размеров больше. Ей нравились подобные фасоны, ничто не сковывало движений. Раньше она и вне дома часто носила платья в стиле бохо. Устроившись работать в отель, решила, что ей надо привыкать к более строгому стилю и задвинула любимые платья подальше в шкаф. Сейчас они ей пригодились бы. И ещё кроссовки на высокой платформе. Юля, не сдержавшись, хихикнула. Наверное, господин Тарисов предпочитает женщин в вечерних нарядах и в туфельках на двенадцатисантиметровой шпильке. И тут она расхаживает по его дому в платье-бохо и кроссах.

Спустившись вниз, Юля немного стушевалась.

Надо поговорить со Степаном. Ей было бы спокойнее, если бы в комнате Сережи установили камеру или какой-то вид связи. Часто становилось не по себе, что она оставила сына одного на втором этаже. Пусть Сережа после засыпания и спал крепко несколько часов, но бывали случаи, когда он просыпался.

Много времени проводить в бассейне не планировала. Немного разомнет мышцы и вернется в комнату.

Дом почти спал. Почему почти? Потому что Юля точно знала, что охрана патрулирует территорию. Здесь ты никогда не останешься в одиночестве. За окном дождь по-прежнему моросил, но, благодаря хорошей шумоизоляции, не было слышно, как капли ударялись о крышу и окна.

А жаль…

Юля прошла к зоне отдыха. Пока шла, прислушивалась к собственным шагам. И как можно жить в таком большом доме?

Пустом…

В прошлом Юля мечтала, что вырастит, выйдет замуж, и у неё будет большой и светлый дом. Не особняк, конечно. Но обязательно двухэтажный, квадратов под двести. Можно даже немного побольше. С красивым и ухоженным садом, беседкой небольшой. Но главный акцент она всё же делала на дом. Всегда хотелось чуть-чуть больше квадратов, немного больше пространства. Хотя родительский дом по меркам местных не считался маленьким.

Первый раз она задумалась о том, что большой дом — не всегда хорошо, когда смотрели какой-то ужастик на квартире у знакомой девочки. Собрались небольшой компанией. Сцена была, где маньяк бегал за жертвой, а та металась по дому, никак не могла спуститься вниз и выбежать во двор. Тогда кто-то из ребят и прикололся, что нечего хоромы строить; был бы дом попроще — давно спаслась бы.

Второй раз Юля о лишних квадратах подумала сейчас. Понятное дело, Тарисову для статуса положено иметь особняк. Но для чего? Если он здесь почти не появлялся.

Впрочем, не её это дело. А то, что ей некомфортно, — это только её проблемы.

Бассейн поражал. Как и атмосфера вокруг. Одна стена была полностью панорамной. Степан, когда показывал комнату, сказал, что стекла односторонние, то есть те, кто находятся внутри комнаты, могут видеть то, что происходит снаружи. В обратную — не работало.

Здесь, наверное, невероятно красиво зимой. Юля представила, как белые хлопья медленно кружат за тонированным стеклом, опускаясь на уже заснеженную землю. Вокруг огни, много-много. И даже гирлянды. Новогодняя сказка нарисовалась сама собой.

Юля негромко вздохнула и через голову стянула платье.

Она зачем сюда пришла? Искупаться. Освежиться. Наплаваться, чтобы тело устало, а не размышлять не пойми о чем.

Ещё раньше Юля увидела белоснежные полотенца. Они лежали аккуратной стопкой на консоли. Рядом висело несколько таких же белоснежных халатов. Юля взяла одно полотенце и положила его на лежак.

После чего подошла к бассейну, взялась за поручни и, неспешно ступая по ступеням, опустилась в воду. Вода оказалась теплой, безумно приятно. Девушка улыбнулась. Иногда как мало надо человеку для счастья.

Юля поплыла. Сначала неторопливо, разминая мышцы. Потом ускорилась. Доплыв до конца бассейна, нырнула, вынырнула и ухватилась руками за край, восстанавливая сбившееся дыхание. Раньше она выносливей была, больше занималась спортом. После рождения Сережи тоже довольно быстро пришла в форму, но тут, скорее, сказывались нервы и бессонные ночи. Иногда занималась йогой, стретчингом, но по-хорошему надо начинать ходить в тренажерный зал.

Только когда…

Оттолкнувшись от борта, Юля поплыла в более быстром темпе. И как результат, когда доплыла до края, дыхание окончательно сбилось, даже небольшая боль в груди появилась. Надо немного передохнуть. Зря она, наверное, отправилась плавать вечером, после ужина, или выбрала неправильный темп. Хотела же отдохнуть, а не доказать себе что-то.

Поставив ноги на ступень, Юля начала выбираться из воды, держась за поручень. Намокший лифчик неприятно давил на плечи, и Юля запоздало увидела, что одна грудь почти полностью выскочила из чашки. Вот тебе и замена купальника, ничего не скажешь! И ладно бы лифчик был из дешевого материла. Она покупала качественное белье, пусть и не брендовое, поэтому вдвойне оказалось обидно.

Проведя рукой по ключице, смахивая воду, Юля поправила чашечку бюстгальтера. После чего решила проверить и трусики. Хороша будет, если выйдет, а резинка у трусов ослабнет, и ткань станет тряпкой болтаться на бедрах. Юля провела рукой по животу, запустила её в воду.

Что заставило её поднять голову и посмотреть вперед?

Она не знала.

Шума Юля не слышала. Как не слышала и шагов.

Опрометчиво погрузилась в собственные мысли и технику плавания.

А зря.

Потому что в комнате она теперь была не одна.

Вернулся хозяин дома.

Более того, он успел переодеться, вернее, раздеться до плавок, и теперь стоял в нескольких метрах от Юли.