ГЛАВА 16

Первое, что бросилось в глаза Юли, ещё до конца не осознавшей трагикомичность ситуации, — выражение лица Демьяна.

Как тогда в кабине…

Не спокойное. Не язвительное. Не снисходительное.

А яростно-взбешенное. Даже на расстоянии Юля видела, как пылают его глаза. Блестят опасным блеском, а на самом дне беснуются черти.

И плечи. Точно окаменевшие. Застывшие.

Юля настолько привыкла думать про Тарисова, как про человека, редко теряющего контроль над собой, всегда сдержанного, не выходящего из себя по пустякам.

А сейчас что?..

Или он в таком состоянии вернулся домой?

У Юли участился пульс, сердце глухо ударилось о ребра.

Стоп. Стоп-стоп… Получается, Тарисов видел, как она грудь заправляла? Прелестно, черт побери!

Юле не хватило каких-то секунд.

Заминка, что повисла в комнате и между ними, длилась недолго. Юле следовало поторопиться. Не глазеть на практически обнаженного Демьяна, не думать о том, что один из самых влиятельных людей страны сложен как дикий хищник, охотой добывающий себе пропитание. Что его движения выверены, а он уверен в себе и своей силе.

Ей надо было очнуться раньше. Быстро подняться, схватить халат, платье — да что угодно и ретироваться в спальню к Сереньке. Да, позорно. Да, с пунцовыми щеками, но всё же стоило сориентироваться, а не глазеть, как дуре, никогда не видевшей мужика у бассейна.

Они сделали движение одновременно: он — к бассейну, она подняла ногу на ещё одну ступень, подтягиваясь.

И оказались снова в опасной близости. Юля видела, как прищурился Демьян.

Дальше — хуже.

Юля сделала поступок, за который потом себя нещадно ругала и корила. Поступок, никак не соответствующий поведению взрослой молодой женщины.

Она развернулась, оттолкнулась от поручня и ушла с головой под воду.

Чтобы вынырнуть и сразу же поплыть, быстро разрезая водное пространство вокруг себя. Уши заложило не то от нервозности, не то ещё от чего-то. Но всплеск за спиной Юля всё же расслышала. Она ускорилась. Вперед… Доплыть до противоположного борта, подняться и быстро уйти.

Совсем.

Сердце грохотало, заглушая эмоции. Что происходило с Юлей — непонятно. Все инстинкты обострились, оголились. Вместо того чтобы иронично поприветствовать хозяина дома, она убегала.

Не осознавая в тот момент, что может пробудить в нем такие же основные инстинкты. Например, инстинкт охотника.

Глупости… Конечно же…

Это же Тарисов! Не обычный мужчина, которому свойственны человеческие слабости. Это…

Она не могла сформулировать мысль до конца, потому что интуитивно чувствовала: он рядом. Слишком близко. Очень.

Плывет за ней.

Уверенно рассекая воду.

Юля понимала: не успеет. В ушах усилилось давление, адреналин в крови зашкаливал. Ей не доплыть до конца бассейна, слишком далеко. У Тарисова в доме всё было с размахом, в том числе и бассейн. Длинный — для полноценного заплыва.

Поэтому она свернула к краю. Доплыть, ухватиться за бортики, а там она уже как-нибудь выберется из воды.

И всё.

Юля успела коснуться рукой прохладной плитки. Зацепилась за края, и в ту же секунду другая сила накрыла девушку.

Мужская ладонь властно опустилась ей на голый живот, потянув назад. Не достаточно напористо, чтобы вызвать удушливый приступ паники, но вполне ощутимо, чтобы задержать и прижать к сильному натренированному мужскому телу.

Дыхание у Юли закончилось. Оно и так сбилось от слишком быстрого темпа, а когда Демьян оказался за спиной и потянул её на себя, она и вовсе потерялась. Взмахнула рукой, зачерпывая ворох брызг и… обмякла.

Первое, на что сместился акцент Юли, — сердцебиение Тарисова. Оно тоже было учащенным. И она могла поклясться, что слышит его. Или ей только так казалось?

Во рту всё пересохло. Юля попыталась сглотнуть вязкую слюну, и никак не получалось. Девушка по-прежнему одной рукой цеплялась за край бассейна, словно за последний оплот, который должен был не позволить ей рухнуть в пучину.

Демьян дышал также прерывисто, его дыхание обжигало шею и плечо.

Он за спиной…

Рядом.

Ближе, чем можно вообразить.

Юля прикрыла глаза. Сейчас… она соберется… вот обязательно… сейчас…

— Ты не сможешь и дальше отрицать, что нас тянет друг к другу, — слова, сказанные полушепотом, прозвучали как приговор.

Юля прикрыла глаза.

— Пусти.

— Юля, я тебе дам сейчас очень мощное оружие. В борьбе со мной. Чтобы уравнять шансы, — мурашки побежали по её коже, и они никак не были связаны с температурным режимом. Они от его голоса. Сдержанного и в тоже время гипнотизирующего, с каждым словом набирающего жар и тональность. — Ты не просто мать моего сына. Ты женщина, с которой я плохо контролирую эмоции. Веду себя порывисто. Несдержанно. Даже сейчас… Не дал уплыть.

Мурашки сменились жаром. Мгновенным и очень стремительно распространяющимся по всему телу. Особенно в груди и по животу.

Юля соединила колени вместе. Они же у неё не дрогнули? Правда?

— То, что между нами произошло на Кипре, повторяется.

Демьян развел пальцы на её животе, намереваясь захватить как можно больше территории её кожи, не понимая, как воздействует простыми прикосновениями на неё.

На девушку, у которой очень давно не было секса. Которая пребывала последние дни в очень нестабильном эмоциональном фоне.

И которой нравился мужчина, находящийся позади неё как… мужчина. Как индивид.

Между ними была сумасшедшая, не поддающаяся логическому объяснению химия.

Юля могла порадоваться, что не она одна такая. И не только с ней происходит не пойми что, когда Демьян Тарисов рядом.

Но почему-то радости не было.

— И даже не смей отрицать.

— Я… — она всё же сглотнула. — Не отрицаю.

— Но противишься, — давление руки усилилось. Как и плотность соприкосновения с грудной клеткой мужчины.

Демьян прижимал девушку всё крепче, отчетливо давая почувствовать степень своего возбуждения.

Юля чувствовала. Остро. До боли в лоне. До ломоты. Низ живота тянуло, соски давно напряглись, намокшая ткань бюстгальтера царапала их. Лифчик ужасно раздражал кожу, вызывая потребность немедленно снять его. Впрочем, как и трусики.

— А надо согласиться? — не удержалась она от вопроса.

— Почему бы и нет, Юля? Мы взрослые люди. И отношения у нас с тобой тогда точно не будут фиктивными. Я хочу тебя. Сильно. До ломоты в яйцах. Про то, что я готов тебе дать, говорить ничего не буду.

— Не надо…

— Вот. Ты любое моё высказывание, касающееся денег, протекции, помощи, покровительства воспринимаешь в штыки. Не как возможность дать мне позаботиться о вас, а как попытку купить твою симпатию.

— Скажешь, у меня нет повода так думать?

Рассуждать становилось всё труднее. Голову Юли задурманил сладостный туман, в котором притаился змей-искуситель.

— Есть. Но это не отменяет притяжения между нами. Я это осознаю. Принимаю. Как озвучил выше, мне это даже нравится. И я готов обсудить условия.

Юля почти сдалась… Почти готова была смалодушничать… Почти согласилась признать его правоту.

Ровно до того, как услышала последнее предложение.

Всё напряжение разом ушло из тела. Юля даже улыбнулась. Грустно, правда.

— Демьян Валерьевич, ты… Умеешь удивить девушку. Честное слово.

По тому, как закаменели его мышцы, он явно не ожидал услышать ничего подобного.

Обсуждать нечего.

И стоять тут тоже больше нечего.

Юля потянулась вперед, накрыв мужскую ладонь своей, желая отнять её от живота.

— Ты услышала только то, что хотела, — прозвучало недовольно и раздраженно сзади.

— И что? — мужская рука не желала отпускать ее, и Юля разозлилась.

Какого черта он её пугает и удерживает?

Она попыталась вывернуться.

Не получалось.

Напротив, каждая её попытка приводила к тому, что она плотнее прижималась к крупному мужскому телу, задевая эрегированный член. И лямка у лифчика предательски сползла.

Юля запоздало поняла, что стоя за спиной, Демьян видел куда больше, чем ей хотелось продемонстрировать.

— Юля, прекрати вырываться, — горячее дыхание коснулось кожи куда явственнее, чем хотелось бы. То есть его губы находились близко. Очень близко. — Ты распаляешь меня сильнее.

— Нравится принуждать женщин?

— Мне много что нравится делать с женщинами. Показать?

Он тоже разозлился. Его голос непривычно вибрировал, слова звучали как-то рублено.

— Не буду напрягать тебя ещё сильнее, — съязвила Юля.

— Что ты! Сильнее, мля, уже никак не выйдет!

Она снова опоздала.

Движения Тарисова были резкими. Их не задерживала даже вода. Быстрое смещение — и вторая рука Демьяна оказалась в трусиках Юли. Девушка даже охнуть и возмутиться не смогла, как его пальцы прошлись по лону, задев клитор, и сразу же коснулись складочек.

— Ты же мокрая, — хриплый голос раздался рядом с ухом.

— Я… в воде стою, — это единственное, что пришло ей на ум.

Его руки знали, что делали.

Чертов ублюдок прав! Их точно магнитом тянет друг к другу. Если бы Юля сейчас, в эти секунды, не плавилась бы в его руках как патока, она ни за что в жизни не поверила бы, что между двумя малознакомыми людьми может быть такое притяжение. Химия, он сказал?.. Она не знала, но то, что происходило с ней здесь и сейчас, сводило с ума. Лишало воли и возможности здраво мыслить.

Ту роковую ночь четыре года назад она могла списать на случайность, на порыв, на жажду быть любимой. То, что творилось в бассейне — никак не получится.

Тело жаждало подчинения. Оргазма. Удовольствия. Пальцы Демьяна точно знали, как действовать, чтобы лишить её желания противиться. Растягивали нетерпеливо, аккуратно. Проникали, усиливая томление внизу живота. Юля терялась в ощущениях, боролась из последних сил, прежде всего с собой.

Она не может… Не имеет права…

Он задвигался сильнее, одновременно прикусывая мочку её уха и посылая бедра вперед. Юля обдало жаром.

Как же… хорошо.

Закатив глаза, она не замечала, что уже не отрывает вторую руку Демьяна от себя, а наоборот, царапает, стремясь получить больше контакта.

Ещё одно движение… и ещё одно…

Оргазм накрыл Юлю неожиданно и очень быстро. Она оказалась к нему не готова.

Как и к тому, что Демьян продолжил активные действия. Слегка направил её к бортику, надавил на поясницу и начал спускать трусики.

Для чего — понятно без лишних объяснений.

У Юли округлились глаза, когда она отчетливо почувствовала, как обнаженный член скользит по пояснице.

— Нет! — вскрикнула девушка и подалась влево. Рука скользила по мокрому борту, и Юля начала заваливаться, грозясь удариться подбородком о кафель.

Тарисов, выругавшись, среагировал быстрее её, снова потянув на себя.

— Осторожнее.

Казалось, сердце выпрыгнет из груди. Юля моргнула, второй, третий раз, приходя в себя и не понимая, каким образом Демьян оказался впереди неё, да ещё придерживал за талию. Взгляд девушки остановился на дернувшемся кадыке мужчины.

Кто из них двоих — она или Тарисов — дышал более тяжело, определить было сложно. Юля наблюдала, как поднимается и опускается грудная клетка мужчины. Покрытая жесткими волосами, она притягивала внимание. Юля помнила, как запускала пальцы в эти волосы, когда там, на Кипре, вечность назад они лежали после сумасшедшего секса.

— Я хочу уйти, — наконец, выдавила из себя Юля.

Тарисов медленно покачал головой.

— Мы не закончили. И я сейчас не про секс.

Мужчина был по-прежнему возбужден. И зол. Чертовски.

— Неужели? Ты только что снимал с меня трусы!

— А ты только что кончила от моих пальцев! Продолжим?..

Да, не стоило его злить ещё сильнее.

— Я должна проверить Сережу. Я уже долго здесь, — она врала и не краснела.

Куда ещё пуще краснеть, щеки давно пылали.

— Я заходил к нему, он спит.

Всё-таки заходил.

Проверил…

Отчего-то в глазах защипало, и общая усталость разом навалились на плечи Юли. Столько нервов было потрачено за эти дни. Столько всего передумано. Эмоциональные качели раскачивались ежедневно. И ветряные мельницы тоже присутствовали, и она с ними постоянно вела борьбу.

— Заходил? — её голос дрогнул.

— Конечно.

Она устала держаться.

Выдохнула и подалась вперед.

К нему.

Она готова была уступить в сексе, а уступила в эмоциональном плане.

Приникла к его груди, и сразу же Демьян обнял её, успокаивающе поглаживая по спине.

— Ну всё, всё… Тихо, маленькая. Всё, не трону.

Вода нешумно плескалась вокруг них, успокаиваясь.