ГЛАВА 26

— Сережа! Ну сколько можно?

— Ещёёё…

Сын хлопнул ладонями по воде, поднимая сотни брызг.

Юля прислонилась к стене, наблюдая за ним.

Какой же он счастливый.

Такими и должны быть дети.

И взрослые тоже.

— Юля, всё хорошо?

В ванную заглянула мама.

— Да, всё отлично. Папа звонил?

— Нет, жду звонка. Утром уже успел посетовать, что врачи ему не нравятся, анализов слишком много и прочее, прочее.

— Это же папа…

— Ох, точно.

Отец много раз говорил, что не будет делать операцию. Конечно, подобные заявления были кинуты в порыве чувств, но у Юли и у мамы нет-нет да прокрадывался страх. Они обсуждали этот момент, переживали.

— Помощь нужна?

— Нет. Надеюсь, вытащу его скоро.

— Тогда я ужином займусь.

Мама прикрыла дверь, а Юля повернулась к сыну.

Вовремя, потому что он протянул ей мочалку в виде утенка и важно заявил:

— Мой меня.

Юля улыбнулась.

— Кто-то уже пытается командовать?

— Ага.

Серенька выглядел ужасно довольным, поднимая на пальчиках пену.

Они приехали домой под предлогом. Якобы как бы Демьян ни пытался обеспечить сына самым необходимым, есть игрушки, книжки, вещи, которые надо забрать.

Юле, кстати, тоже.

Демьян спокойно выслушал её доводы и согласился.

— Степан поедет с вами. Лариса Геннадьевна любезно согласилась разместить его в доме.

— Выделив диван в гостиной?

— Почему бы и нет? Или, ты думаешь, мой безопасник сахарный и не справится со столь сложной задачей, как провести несколько дней на диване?

С ними отправился не только Степан. Юля не оспаривала решение. Ещё одной случайности она допустить не хотела. Ей надо научиться смотреть на происходящее с ней с другой стороны. Видеть себя глазами тех, кто её хочет скомпрометировать. То, что журналисты ей заинтересовались — факт. Поэтому следовало быть внимательнее.

А ещё она думала принять предложение Демьяна. Учёба ей не помешает. Новые знания всегда полезны. Пусть с ней позанимаются.

Она тщательно вымыла Сережу, поиграла с ним ещё немного.

— Давай, всё, поднимайся. Вода стынет.

Сережа потянулся к крану, потом передумал и, вцепившись тонкими пальчиками в борт ванной, поднялся. Юля заранее приготовила полотенце, в которое завернула сына и подняла на руки.

— Ух ты! Тяжелым каким становишься.

— Серрррьезно? — Сережа обнял её, намочив хлопковую футболку.

Юля порадовалась, что сын четче проговорил «р».

— Абсолютно.

Она поставила его на широкий пуф.

— Стой и не егози. Дай оботру тебя.

Серенька с самым стоическим видом позволил обтереть себя, закутать в халат и снова забрался к Юле на руки.

Она отнесла его в спальню. На кухне разговаривали Степан и мама.

Да, в их доме большие перемены.

Присоединяться к безопаснику Демьяна и родительнице она не планировала. Ей хотелось провести время с сыном. Может, позже, когда уложит его спать.

— Теперь пижама.

— Нееее-е.

Это была одна из любимых игр Сережи и Юли. Раньше он часто шутливо сопротивлялся, когда перед сном его переодевали в пижаму. Он любил спать в трусиках, зачастую, даже без майки.

Ночь выдалась теплой, и Юля решила, что они обойдутся одними штанишками.

— Давай. Надевай. Сам.

— Нееее.

— Сереж, не зли маму, а?

Сын с довольной улыбкой взял пижаму и кое-как принялся запихивать ножки в штанины, целясь явно в одну. Юля включилась в игру.

Когда же, наконец, всё утихомирилось, и сын забрался под одеяло, Юля взяла в руки книжку.

— Гадь, мам.

И с довольным видом скинул с себя одеяло, задрыгав ножками. Юля поймала одну и задержала взгляд на пальчиках. Потом поцеловала каждый из них и негромко вздохнула.

Синдактилия встречается не часто. Один случай на две-три тысячи новорожденных, когда у ребенка наблюдается сращивание пальчиков на ручках или ножках.

У её Сережи мизинец и безымянный пальчики соединялись у основания. Небольшой дефект, который исправлялся операционно по достижению четырех-пяти лет. Юля с родителями обсуждали этот вопрос и думали про плановую операцию.

Теперь стоило обсудить это и с Демьяном.

Без него теперь никак.

Странное тепло потекло по крови.

— Да гажу я… гажу…

Сережа уснул быстро, Юля поправила одеялко и вышла из спальни.

Как хорошо дома! Где знакома каждая мелочь, где витает особый запах сдобы и ещё чего-то.

Счастья. Тех воспоминаний из детства, что всегда с тобой.

Юля, продолжая улыбаться, направилась в сторону кухни, но замедлилась, когда услышала неспешный негромкий разговор мамы и Степана. Она в заботах о Сереже забыла, что в доме гость.

Решила к ним не присоединяться. Ей хотелось побыть одной, в тиши. Не поддерживая светского разговора, хотя Степан и не вызывал у неё отторжения. Обычный мужчина на не совсем обычной для неё службе.

Поэтому Юля накинула на плечи теплый кардиган и осторожно, стараясь не шуметь, вышла из дома.

Хорошо-то как… Вот просто хорошо и всё тут.

Когда тихо вокруг. Когда нет суеты. Когда можешь наслаждаться красивейшим звездным небом и запахом опадающей листвы. Юля любила осень. Впрочем, как и остальные времена года. В каждом своё очарование, своя прелесть.

Она по привычке хотела выйти за калитку и пройтись по улице или посидеть на скамье. И уже почти дошла до калитки, когда увидела, как из припаркованного напротив седана поспешно выходит молодая девушка. Невысокая, немного заспанная. С диктофоном.

— Юлия, здравствуйте… Юлия, а как вы относитесь… Да подождите вы! Стойте!

Незнакомке преградил путь высокий мужчина в черном костюме, Юля его даже не видела. Как тот молодец из ларца, возник из ниоткуда.

Юля быстренько развернулась и поспешила на задний двор. Где безопаснее, и никто её не потревожит.

Встреча с журналистами внезапно вызвала у неё улыбку. Ни страха, ни тревоги. Наоборот, полная уверенность в собственной безопасности. Причем не физической. А именно моральной. Что её не потревожат, не причинят беспокойства.

Защитят.

Быстро привыкаешь к хорошему.

Юля обогнула дом и прошла в сад. Здесь у них с мамой имелось любимое место. Под яблоней папа сколотил на скорую руку скамейку. Её давно уже следовало бы убрать, но никто не спешил. Нравилась она семейству Балаевых. Беседка беседкой, а тут другое. И небо звездное ближе, и трава душистее. Честное слово.

Прислонившись головой к стволу, Юля протяжно вздохнула. Жаль, что уже в юности находишь все меньше времени для уединения с природой. Всё куда-то бежишь, торопишься. Строишь планы, и всё время кажется, что не успеваешь.

У Юли появилась возможность немного притормозить ход событий.

Небо немного заволокли тучи, скрыли красоту. В детстве, когда Юля приезжала погостить к дедушке, они часто обустраивались во дворе на ночь. Ставили палатку, Василий Петрович доставал телескоп, и они рассматривали луну. Телескоп был старый, любительский, но в то же время и его хватало. Главное — сам процесс! Смотреть на небо, видеть плеяду звезд, луну большую-большую и мечтать о приключениях. О странах, обязательно невиданных, где живут диковинные птицы и обитают забавные животные.

Юля похлопала себя по карманам, проверяя, взяла ли она телефон.

Взяла.

Разблокировала экран и нашла в поисковике дедушку. Она могла не волноваться, что он спит. Василий Петрович ложился не раньше одиннадцати.

Дедушка ответил сразу же.

— Ну, здравствуй, внучка.

— Привет.

— Совсем про старика забыли. Да? На свадьбу-то хоть пригласишь?

— Дедушка, ну какая свадьба? — кровь прильнула к лицу Юли.

— Такая. Обычная. С множеством гостей, белым платьем и трехъярусным тортом.

— Дедушка, мы заедем к тебе на днях.

— Я всегда больше уважал конкретику.

Юля быстро вспомнила, когда Демьян обещал за ними приехать.

Сам… Не распорядился, чтобы Степан их доставил в Москву.

— Через два дня.

— Буду ждать. С упырем приедешь?

— Василий Петрович…

— При нем его так называть не буду.

— Надеюсь.

— Внучком окрещу.

— Дед!

Он для приличия ещё поворчал немного, и они душевно распрощались.

Надо возвращаться в дом и ложиться спать, а не хотелось.

Юля так и сидела бы всю ночь. За Сережу можно не переживать — мама присмотрит.

А ещё…

Она скучала. По Демьяну. Специально не позволяла себе думать про него. Даже цель поставила — проверить себя. Насколько она легко сможет перенести разлуку. Получалось пока не очень. Стоило посмотреть на Сережу, и сразу же мысли перетекали к Демьяну. Этот мужчина прочно осел в её сердце.

Более того, последние ночи они проводили вместе. Быстро она привыкла. Ей нравилось засыпать с ним, устраиваясь на плече. Демьян оказался не против такого расклада. Сам прижимал сильнее.

И целовал. Во сне. В лоб, затылок или висок.

Юля чувствовала. Молчала, боясь спугнуть очарование.

Она ещё раз посмотрела на звезды.

А вот теперь точно спать.