ГЛАВА 27

Звонок от Демьяна раздался после завтрака. У Юли сердце словно прямо к горлу подскочило. Не зря она с собой телефон таскала везде, куда можно и нельзя. Раньше у неё не было привычки постоянно держать телефон при себе. Кто-то позвонит — услышит, возьмет.

А тут она боялась пропустить звонок, хотя они с Демьяном и не договаривались, что он позвонит.

Юля как раз заканчивала вытирать посуду. Благо на кухне никого не оказалось.

Рука дрогнула, когда Юля брала телефон с микроволновки.

— Алло, — выдохнула она.

— Привет, Юля.

От его голоса внизу живота запорхали бабочки. Они никак не были связаны с возбуждением. Тут другое…

Юля, прижимая телефон плечом к уху, наконец, обтерла руки и уже смогла взять гаджет спокойнее, не опасаясь, что уронит на пол.

— Как вы с утра у меня?

Вы. У меня.

Этого оказалось достаточно, чтобы счастье с новой силой окутало Юлю легкой паутиной. Девушка подошла к окну. В саду Степан разговаривал с мужчинами. Поблизости не наблюдалось других машин. Получается, безопаснику и его людям удалось избавиться от навязчивых любопытных журналистов?

Демьян и Юля беседовали недолго. Она рассказала про Сережу, про то, как добрались до дома.

— Как дела у Михаила Васильевича?

Демьян ничего не забывал. И про то, что отец на обследовании — тоже.

— Юля, я задержусь на сутки. Прилетает шейх, надо встретиться.

Он её предупреждает. Вот так.

Говорит, что задержится, чтобы она не надумала лишнего.

Тут без комментариев.

— Спасибо, что предупредил. Тогда мы с Сережей съездим к моему дедушке, он живет в соседнем городе.

— Когда планируете выезжать?

— Можно и сегодня, — она вовремя прикусила язык, едва не добавив: раз тебя не ждать.

— Сначала Степан подготовит всё. Терпит до вечера?

— Конечно.

— Юля, я… — Демьян собирался продолжить, но тут раздался непонятный шум, и мужчина остановился. — Извини. Сейчас.

Он прервал разговор, перейдя на английский. Юля условно понимала, о чем он говорит, но не вникала.

— Юля, я должен идти. Удачного дня.

— И тебе тоже.

Наверное, так бывает. Как бы ни сопротивлялась, а ныряешь в человека с головой. Не думая больше. Не сомневаясь. Нет, конечно, про сомнения Юля немного загнула, они остались. Куда ж без них, родимых. Для того чтобы они полностью исчезли, нужно ещё время. Юля надеялась, что немного.

Она устала думать. Устала просчитывать шаги наперед. В конце концов, она молодая и красивая девушка, почему тогда в какой-то момент решила, что не пара Демьяну?

Пара. И точка.

Вот так-то.

С таким настроением Юля начала собираться к деду.

— Бывший военный врач, говоришь, — Степан задумчиво вздернул брови кверху и скрестил руки на груди.

— Ага.

— Давно ушел со службы?

Юля пожала плечами.

— Стыдно признаться, но я точно не могу сказать. Он потом преподавал.

Сережа обрадовался очередной поездке.

— Да ты у нас становишься заядлым путешественником, — Лариса Геннадьевна потрепала внука по отросшим волосам.

Он стоял с важным видом, уже приготовив дежурный рюкзак и сложив в него самые любимые игрушки. Почетное звание «любимых» последнее время менялось с завидной регулярностью. Юле оставалось надеяться, что он не вспомнит про кипу тех, что остались в доме Демьяна.

Пора прекращать баловать сына. Ещё немного, и он поймет, что мир начинает крутиться вокруг него, а это ни к чему хорошему не приведет.

Выехали они после обеда. Степан весь день консультировал кого-то по телефону, отдавая четкие распоряжения. Мама с ними не поехала.

— Сколько можно? С Демьяном мы познакомились, папа нас недавно навещал, так что… Давайте сами.

К дедушке приехали уже ночью, Юля подумала, что Степан специально рассчитал время подобным образом, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— Демьян прилетит завтра.

— Да, я знаю.

— Дежурная машина останется у дома. Я переночую в гостинице, в отличие от Ларисы Геннадьевны Василий Петрович не был столь любезен и не предложил заселиться у него, — Степан добродушно усмехнулся.

Юля усмехнулась в ответ. Она даже представила, в каком тоне происходил разговор дедушки и безопасника. И за кем осталось последнее слово — тоже не сомневалась.

— Я могу, конечно, ошибаться, но мне кажется, за нами никто не следует. Я про журналистов.

— Пока всё тихо.

Дедушка их ждал. Юля сама вынесла из машины спящего Сережу, хотя Степан и предлагал помощь.

— Ну наконец-то, — Василий Петрович ловко перехватил правнука и приобнял второй свободной рукой Юлю.

Несмотря на почтенный возраст, её дедушка сохранил крепость духа и прекрасную осанку. Он до сих пор занимался спортом и даже подтягивался на турнике, доказывая, что старость — это не повод раскисать и забрасывать себя.

— Проходи скорее в дом. Нечего мерзнуть, — но побрюзжать он любил. Причем Юля не сомневалась, что делал это специально, чтобы «соответствовать» ожиданиям.

— Дедушка, как же я соскучилась.

Дом Василия Петровича она любила не меньше, чем родительский. Не зря он вызывал у неё только самые теплые воспоминания.

Дедушка приготовил им комнату заранее. Даже постель расстелил, чтобы сразу положить спящего Сережу. Кроссовки с него Юля сняла ещё в машине, когда сын начал укладываться спать.

— Как он вырос.

— Да.

Они стояли рядом и смотрели на спящего Сереньку.

— Чай будешь? — шепотом спросил дедушка.

— Обязательно.

С дедушкой беседовали долго, выпив не одну чашку чая.

— Завтра встану отекшей.

— И что? Любить тебя должны всякой. А то привязываются к имиджу. Тьфу. Противно. Одни инстаграмные сос… ой, красотки.

— Деда! — Юля искренне планировала возмутиться, но не удержалась и прыснула со смеху. Правда, сразу же прикрыла рот рукой.

— Что «деда»? Вот вспомни, как раньше говорили. Прежде чем деву в жены брать, её надо в баню сводить. Посмотреть, какая она настоящая. А сейчас что у вас?

— Так я пока вроде бы замуж и не собираюсь.

— Вот-вот. Пока, — Василий Петрович хитро прищурился. Юля же сделала вид, что не понимает его намёков.

Как ни странно, утром Юля проснулась выспавшейся и отдохнувшей, с прекрасным настроением.

— Яблоки поможешь порезать для соковыжималки? Сок хочу сделать, — не успела она прийти на кухню, как дедушка сразу же нашел ей работу на ближайшие часы. — Нарезать будем в огороде, я там и песочницу, кстати, огородил, чтобы наш малец за забором был в безопасности.

Малец такому распорядку дня обрадовался и даже не капризничал, пока его кормили.

— Ого. Четыре ведра? — удивилась Юля, увидев фронт работы.

— А чего мелочиться? Зря я сад разбивал и ухаживал за ним на протяжении нескольких лет? Кстати! — дедушка радостно воскликнул. — Я совсем забыл про малину! Будешь?

— С молоком?

— С молоком!

— Спрашиваешь! И буду прямо тут!

Кто-то считает, что предел счастья — это отдых на Мальдивах? Пусть и дальше так считает.

Юля быстро сбегала назад в дом, налила в кружку молока, прихватила с собой глубокую тарелку — и назад, в сад. Серенька успел разместиться в песочнице, достав весь арсенал привезенных игрушек.

Дедушка шел к ней навстречу с кружкой, полной малины.

— С бугорком…

— Конечно. Только вымыть надо.

В саду был и кран. Специально для таких случаев, когда надо руки сполоснуть или фрукты-овощи помыть.

Юля удобно расположилась на скамье перед небольшим круглым столиком.

— Сережа, пойдем малину с молоком есть!

— Нееет… — протянул сын, даже голову не поднимая, всем своим видом показывая, что ужасно занят.

— Мне больше достанется, — фыркнула Юля, отправляя в рот очередную ложку.

Мммм… Как же нереально вкусно! А запах у малины какой!

Потом они с дедушкой принялись за работу, беседую обо всем и ни о чем в целом. Юля ждала вопросов про Тарисова, но, на удивление, Василий Петрович проявлял тактичность. Что навевало мысли о том, что он уже у кого-то другого обо всем поинтересовался.

Сережа подошёл к ним.

— Я пить хочу.

Юля заранее позаботилась и вынесла воду, поставив бутылочку на стол. Теперь сын был занят тем, что пытался открыть кружку.

Юля хотела уже ему помочь, когда её отвлек шум подъезжающего автомобиля. Знакомый мерседес остановился рядом с домом на асфальтированной широкой дорожке, ведущей к гаражу.

Демьян.

У Юли сразу же кровь прильнула к щекам, и девушка бросила быстрый взгляд на дедушку. Тот демонстративно медленно отложил в сторону небольшой нож, которым резал фрукты, и потянулся за полотенцем. Честно — она опасалась их знакомству. Дедушка всегда был за неё, всегда на её стороне.

Но мало ли…

— Ой, к нам пррриехали, — Сережа тоже увидел машину и сделал шаг в сторону матери.

Пассажирская дверь открылась, и вышел Демьян. В светлых брюках и бежевом тонком свитере он выглядел безупречно. На что обратила внимание Юля — он сразу же нашел их взглядом. На его лице появилась улыбка.

— Мам, это же…

Сережа не договорил, задрав личико кверху и вопрошающе смотря на маму.

Порой детская непосредственность, вера в чудо, в бескрайнее счастье опрокидывает взрослых на лопатки.

Юля, зная, что её мир уже никогда не будет прежним, опустилась на корточки, обняла сынишку за талию и негромко прошептала:

— Это же папа.

Стоило видеть лицо Сережи. Одно дело догадываться, строить предположения, мечтать. И совсем другое, когда мама — мама! — говорит, что у него теперь и навсегда-навсегда будет папа! Собственный! Родной!

— Папаааааа!!! — закричал Сережа и побежал к Демьяну.

Демьян подался вперед, остановился, словно налетел на невидимую стену, а потом резко ускорился.

И, поймав сына в объятия, крепко прижал к груди.

Юля зажала рот рукой. Слезы подступили сначала к горлу, а потом и к глазам.

— Плакса, — прокомментировал дедушка рядом, и Юля была готова поклясться, что и у того голос немного сел.

Демьян смотрел на неё поверх темноволосой головы Сережи, к которой прижался губами.

Смотрел на расстоянии, но она видела в его глазах точно такие же отголоски бушующих эмоций.