ГЛАВА 8

Не надо было пить второй бокал вина.

Не сдержалась…

Вроде бы с Катей и посидели недолго — с час, не больше, а такое чувство, что всю ночь гудели.

Голова раскалывалась. Юля выпила две таблетки, пока не помогало. И вряд ли поможет. Тут больше нервное.

— Юля, ты же понимаешь, что не вернешься через неделю.

— Папа, я тебя очень прошу, не кури. Тебе нельзя.

Отец приглушенно выругался и затушил сигарету.

— Мне не по душе эта твоя поездка.

— Миша, не дави на девочку. Думаешь, ей она по душу?

— Тогда какого?..

— Пап, он его отец. И имеет право…

Юля сама не верила, что подобное говорит.

Папа покачал головой и тяжко вздохнул.

— Вы уезжаете…

— Папа, на неделю!

— Ты сама веришь в то, что говоришь?

Она не верила.

Конечно, новость о том, что её очень настойчиво пригласили в гости к господину Тарисову, родители не восприняли с энтузиазмом.

Юля ушла из отеля спустя полтора часа после обеденного перерыва. Подошла к управляющему и сказала, чтобы тот вызывал Алевтину. Управляющий не удивился. Значит, был предупрежден. Алевтина тоже приехала довольно быстро — значит, и ей давали инструкции.

Что ж… Юлю больше ничего не держало в «Гранд-бюле». Кукловод подергал за веревочки. Да и не смогла бы Юля работать в отеле, где каждый второй за её спиной перешептывался.

Пришлось уходить, не прощаясь.

Горько и обидно.

Звонок от управляющего раздался, когда она уже подъезжала к дому:

— Юлия Михайловна, надо поговорить.

— Да, надо.

Поговорили. Документы ей привезли вечером, полный расчет поступил на карту тогда же.

Теперь Юля официально числилась безработной.

Как всё быстро делается! Щелчок — и жизнь человека перекраивали вдоль и поперек. Без зазрения совести. Потому что так надо другому.

Здраво Юле удавалось мыслить через раз. Больше захлестывали эмоции. Единственное что — она не давала волю чувствам при родителях. Сережу забрала из сада и написала заявление на отпуск. Пока на неделю.

Именно на такой срок она решила побыть гостьей Тарисова.

Не больше.

Родители её приезд восприняли с радостью.

— Хорошо, что ты пораньше.

То, что её уволили, они поняли и без лишних слов.

— Мама, что с квотой для папы? — негромко спросила, когда они остались вдвоем на кухне.

Папа с Сережей пошли играть во двор.

— Пока тишина.

Отцу требовалась ещё одна операция. Но без квоты им её не потянуть. Она рассчитывала взять кредит — отец запретил.

— Время терпит, — так сказал он, и Юля знала, что раз отец решил, то кредитных денег от неё он точно не возьмет.

Поэтому Юля и завела с мамой разговор. Она должна быть в курсе.

А ещё…

Безумная идея посетила девушку, но она пока даже мысленно опасалась про неё думать.

Потом…

Не всё сразу. Сначала надо решить проблемы и заботы текущего дня.

Юля ходила, как в тумане. Вроде бы что-то делала, достала небольшой чемодан, приготовила рюкзак для Сереньки, а в голове никак не укладывалось, что она собирается поехать — нет, полететь — в Москву. И будет жить у незнакомого человека.

За себя Юля особо не переживала. Никто не говорил, что будет легко, но она справится. А вот как Сережа… Он только к деду в соседний город ездил и всё. Дорогу переносил хорошо, его не укачивало.

Самолет — другое. Она сама летала несколько раз, и страх перед полетом никуда не делся. К перелетам, наверное, невозможно привыкнуть.

— Как полетим? На небе?

Сын пришел в восторг и весь вечер изображал из себя самолет, расправив руки.

— Селльезно?

— Серьезно.

«Серьезно» становилось его коронным словом, которое он употреблял по поводу и без. А тут такое приключение намечалось! Юля переживала, как он отреагирует на расставание с бабушкой и дедушкой. Такой вопрос сын задал тоже.

— Нет, малыш, бабка с дедкой останутся дома. Мы летим в гости.

Сын нахмурился. Юля напряглась. Только бы не начал сопротивляться, не закатил истерику. Спасла Катерина, пришедшая в обговоренный час и принесшая в подарок Сереже машинку на управлении.

С Катей они уединились в беседке. Взяли несколько пледов, мама фруктов нарезала.

— Тетя Лариса, давай с нами.

Мама сначала поколебалась, а потом махнула рукой.

— А давай, Катюш. Один бокальчик.

Маме тоже не помешает чуть-чуть притупить стресс. Она не показывала, насколько ей тяжело, но Юля заметила и темные круги под глазами, и отсутствие макияжа. А мама, даже будучи дома, любила прихорашиваться и ей с подросткового возраста говорила, что следует как раз следить за собой домашней. Не наводить «марафет», только когда выходишь на люди, а быть красивой для себя и своего мужчины. Юля придерживалась этой позиции, посчитав её правильной.

С Катей Юля не откровенничала.

— Мне будет тебя не хватать.

— Придет время, Кать, расскажу.

— Расскажешь. Слушай, тетя Лариса выпила полбокала, ты чуть больше, а мне одной бутылку допивать?

Спала Юля плохо. Когда Сережа ночью проснулся и попросился к ней на диван, возражать не стала. Сынишка рядом, и ей спокойнее. Она перед сном выглядывала в окно. Чужих машин не было. Сначала Юля даже обрадовалась, хотя причин особых для радости и не было. А потом увидела одну в начале улицы. Сменили дислокацию и только.

Степан сказал, что заедет за ними в восемь. С Юлей больше никто за весь день не связался. То есть они были уверены, что Юля и Сергей полетят.

Проснулась рано. В пять уже варила себе кофе и пыталась решить, что делать с головной болью.

— Это от недосыпа, — сказала мама, когда Юля ей пожаловалась.

— Да, скорее всего.

Отец тоже поднялся рано.

Каждому из них хотелось еще немного побыть друг с другом.

Степан приехал ровно в восемь. Ни минутой позже.

— Пунктуальный гад.

Юля не была настроена дружелюбно. По крайней мере, наедине с собой. Естественно, при Сереже она будет улыбаться. Её мальчик не должен заподозрить ничего плохого.

Сердце обливалось кровью. Юля не представляла, как уедет из родительского дома. Именно сейчас. И настойчивое повторение, что она уезжает только на неделю, не помогало. Сама Юля в это не верила, как ни пыталась себя убедить.

Один Серенька радовался предстоящему приключению. Он важно стоял рядом с рюкзаком, куда под бдительным руководством мамы пытался запихать все имеющиеся игрушки. Конечно, все никак не получилось. Пришлось выбирать, а это дело хлопотное и серьезное. Поэтому содержимое рюкзака менялось с завидной периодичностью.

Бравада сынишки поутихла, когда он увидел незнакомых дядь.

Степан о чем-то приглушенно разговаривал с отцом. Мужчины говорили негромко, и Юля не могла расслышать. И когда только папа успел её опередить и выйти первым?

— Берегите себя.

— Мама, всё будет хорошо.

Степан, увидев их, кивнул отцу. Тот кивнул в ответ. Юля присмотрелась к папе. Ей показалось, или он выглядел более спокойным, чем десять минут назад? Что ж, это к лучшему, что бы там ему ни сказал человек Тарисова.

Тем временем, Степан направился к ним. Он остановился напротив Сережи и протянул ему руку.

— Привет, Сергей. Я Степан. Будем знакомы?

Юля мысленно улыбнулась, не без здорового злорадства. Не умеешь ты, Степан Батькович, общаться с маленькими детьми.

Сережа сразу же нырнул за спину Юли, но любопытную мордашку всё-таки высунул.

— Сереж, — она позвала его, безрезультатно.

В конечном итоге, Сергей и вовсе оказался на её руках, спрятав лицо.

— Он стесняется, — зачем-то прокомментировала мама.

— Я понял, — Степан завел руки за спину.

Прощание было недолгим. Юля опасалась, что Сергей расстроится и заплачет. Поэтому быстро поцеловались, и Юля прошла к черному автомобилю. Степан открыл заднюю дверь.

У соседей, конечно же, нашлись срочные дела в восемь утра.

Юля села на задний диван, попыталась ссадить с себя Сергея, но тот вцепился в неё крепко.

— Сереж… Мальчик мой, ты что? Дать тебе игрушки?

— Да.

Степан и сам догадался, что рюкзак лучше оставить им.

Сам мужчина занял место рядом с водителем.

— Мы полетим не прямым рейсом, Юля, — сообщил он, как только машина тронулась. Девушке не понравилась информация. И не зря. — Сделаем одну посадку. К нам присоединится Демьян.

Юля ничего не ответила. А что она могла сказать?

Барин распорядился.

Получается, ради них он поменял планы? Сомнительно. Скорее всего, стечение обстоятельств.

Юля предпочла бы лететь без него.

Слишком… остро будет ощущаться его присутствие. Опять же Сережа как воспримет его. Юля сомневалась, что к Демьяну он пойдет с распростертыми объятиями.

А она? Какую ей линию поведения выбрать с ним?

Господи, о чем она снова думает?

Первостепенная задача — это комфорт Сережи.

Машина явно ему понравилась. Потому что в очень скором времени он уже разложил дорогу от парковочного гаража и гонял на мелких машинках, устроив целую базу. И неважно, что до аэропорта ехать минут тридцать, Сережа уже успел обустроиться.

Юля ловила на себе и на сыне любопытные взгляды Степана. Сегодня мужчина выглядел более расслабленным. За ними следовали ещё два мерседеса.

— Мы пройдем через ВИП-зал. Чтобы ребенку было комфортнее, — снова осведомил её Степан.

— Хорошо.

Сергей всё же раскапризничался, уже когда они садились в самолет. Не захотел подниматься по трапу и всё тут. Пришлось разъяснять ему, что иначе никак не попадешь внутрь. Степан посматривал на часы, но ничего не говорил.

В конечно итоге, Юля передала все вещи Степану, а Сережу взяла на руки. Ребенок снова вцепился в неё. Кажется, дорогу они проведут именно в таком положении.

— Его надо будет усадить в отдельное кресло при взлете. Потом уже можно будет снова взять на руки.

— Сереж, ты же у меня смелый мальчик? Эй, ты чего?

— К дедушке хотюююю…

Голос сынишки задрожал.

Они всё же взлетели. Частный самолет кардинально отличался от пассажирских. Кожаные удобные кресла, столики, большая плазма, на которой транслировались любимые мультики. Люди Тарисова подготовились, что с ними полетит ребенок.

— Есть специальное детское питание. Ты сама как? Может, кофе?

— Да, не откажусь.

Последний раз на самолете Юля летала четыре года назад с Влассисом на Кипр. Тогда она думала, что на свете нет девушки счастливее её. Она ещё не была влюблена в находящегося рядом мужчину, но была уверена, что всё впереди. Что вот он — человек, который сделает её счастливой, а она в свою очередь — его.

Влас ей нравился. Старше Юли на пять лет — немного совсем, и разительно отличающийся от всех парней, с которыми она общалась раньше. Обходительный, с прекрасным чувством юмора. Без пошлости.

А как он на неё смотрел! Это отдельная песня.

Словно она единственная девушка во Вселенной.

И самая желанная…

— Я ищу себе невесту, — сказал он при первой их встрече. — Будешь ей?

Отсюда и пошло — невеста.

Сначала Юля воспринимала его слова шутливо. Мало ли, как молодой мужчина готов называть красивую девочку, чтобы привлечь её внимание. Уже на Кипре поняла, насколько заблуждалась.

Влас умел очаровывать. Умел создавать вокруг себя праздник.

Зла она на него не держала.

Хотела бы даже, наверное, только не за что.

Но и встречаться с ним тоже не хотела.

Поэтому их встреча в отеле произвела на неё неоднозначное впечатление.

С ним была девушка. Очень красивая, стильно одетая. С грустными глазами. Такая вся идеально-рафинированная, волосок к волоску. В дорогом платье и с сумкой, о которой Юля даже мечтать не могла. Но видела в бутике.

Юля слукавила бы, если бы не призналась, что в голове мелькнула шальная мысль: «Ты могла бы быть на месте этой девушки»… Мелькнула и пропала.

Нет.

Вот нет и всё тут.

Не могла.

Никак.

— Мам, пить хотттююю…

Голос сына прервал её размышления. Юля сразу же встрепенулась.

— Сереж, хо-чу. Ты же говоришь правильно это слово.

Сын рано начал говорить и при желании процентов семьдесят произносил правильно, без искажения. Но баловался и ленился, поэтому предпочитал лепетать. Мама считала, что он для своего возраста говорит очень хорошо. Юля с ней была солидарна, больше поправляла на автомате.

— Хооо-чуууу, — повторил Серенька, забавляясь и дрыгая ножками.

В самолете мальчик успокоился и спокойно перенес взлет. У самой Юли немного закружилась голова. А предстоит ещё одна посадка. Юля достала из сумки компот и протянула его сыну.

Степан наблюдал за ними. Его внимание немного раздражало. Отвыкла Юля от столь откровенного интереса в сторону своей скромной персоны. Интерес больше был направлен на Сережу, но и её задевал.

— Когда мы будем садиться, Степан?

— Через сорок минут.

Сережу она не отстегивала, опасалась, что он будет ходить по салону, споткнется и ударится обо что-то. Сын особо не возражал, что его оставили пристегнутым. Главное машинки-малютки были в руках и мультики показывали. Что ещё надо для счастья? Мама рядом…

И его ей предлагали продать. Какая вероятность, что её проверяли? Разводили? Ведь есть такая вероятность, пусть и самая маленькая? Один процент из ста? Есть.

Юле хотелось думать, что её проверяли. Потому что, если Тарисов настроен отобрать у неё ребенка, он это сделает. Законно или в обход. Стоило лишь подумать, что Сережу у неё отнимут, как резко скакнул адреналин в крови.

Никто. У. Неё. Не. Заберет. Сына.

Юля снова и снова повторяла эту мантру.

Хотели бы — забрали бы.

Не стали бы с ней знакомиться. Не стали бы появляться на горизонте.

А если думать, что и как, то можно сойти с ума и превратиться в неврастеника. Ей же сильной надо быть.

Потому что предстоит очередная встреча с Тарисовым.

Демьян Тарисов — отец Сережи.

Как?..

Этот вопрос снова и снова терзал девушку.

Нет, как — она понимала. И всё же… как?

Пока Юля не готова была принять этот факт. Пыталась. Честно.

Но где она, Сережа и… где Тарисов!

Это же Тарисов! Председатель «Россбанка». Юля ночью пыталась найти в сети информацию о Демьяне.

Её не оказалось. Вообще никакой. То есть в наш век компьютеризации, подкупных журналистов, хайтеров, блогеров найти информацию про человека можно. Кто, где, с кем и когда. Что-то да должно быть. Отобразиться во всемирной паутине. Фотографии какие-то, статьи.

И… ничего. Абсолютно.

Юля плохо понимала, как работает служба безопасности на верхнем уровне. Для неё те же ФСБ-шники ассоциировались почему-то с американскими фильмами, где парни в черных костюмах и девушки неизменно с распущенными волосами и на высоких каблуках, предъявляли удостоверение. Юля всегда скептически относилась к красоткам в черном. Скажите, пожалуйста, как можно преследовать преступника и стрелять, если волосы мешают и лезут в рот и глаза?

Но это всё лирика.

Правда жизни заключалась в другом. На Тарисова работала система. Люди, умеющие и способные контролировать даже интернет. Что говорить про простых смертных, чьи имена и адреса узнать — дело минутное.

Юля ничего не могла поставить в противовес ему.

И это угнетало. Не было у неё козырей. Не было рычагов давления.

Использовать Сергея — низко и подло. Она не пойдет на это.

Если отбросить личное, то иметь такого отца, как Тарисов, очень даже неплохо. Будущее у ребенка будет хорошим.

Но…

До этого будущего добраться бы без потерь.

Они снова пошли на посадку. Юля её перенесла хуже, чем взлет. Сережа тоже, он не удержал одну машинку, и теперь та где-то затерялась между креслами, проходами и прочей атрибутикой.

— Любимая, — проинформировала Юля, бросив взгляд на Степана, который был свидетелем потери.

— Найдем, — спокойно ответил мужчина.

Юля ему поверила. Когда страсти немного поутихли, она начала воспринимать Степана ровнее. И он производил впечатление человека, напрасно слов на ветер не бросающего.

Когда самолет приземлился, Сережа потянулся к иллюминатору. Это хорошо, что сын проявлял любопытство. Пока он вел себя безупречно. Небольшие капризы — не в счет.

Степан пошёл встречать Тарисова. Юля, естественно, осталась на месте, хотя и поглядывала в ту сторону, куда укатилась машинка. Чем угодно занять мысли.

— Всё в порядке?

— Относительно.

— Выглядишь хреново.

— Отвали, Барсуров.

У Юли на затылке зашевелились волосы, честное слово.

Не могла она спокойно реагировать на появление Тарисова, как себя ни готовила. Мужчина воспринимался ей, как неотвратимая угроза. Он тот, кто угрожает её душевному спокойствию.

Её счастью.

Но, между тем, она успела отметить, что со Степаном он общается иначе. Нет высокомерных ноток, раздражения. То есть она одна удостаивается подобной чести?

Юля напряглась. Шагов Тарисова не слышала, благо их глушил ковер с высоким ворсом. Белый и наверняка очень дорогой.

В самолете не было вычурности, показной роскоши. И, между тем, не приходилось сомневаться, что у Юли округлятся глаза, если она ненароком узнает о стоимости мебели.

Кожей почувствовала приближение Тарисова. Каждая мышца в теле Юли напряглась, внизу живота появилось неприятное ощущение тяжести. Пальчики на ногах невольно поджались.

Сережа, как и свойственно малышам его возраста, не особо суетливо реагировал на меняющуюся атмосферу. Его что-то привлекло в иллюминаторе, и он по-прежнему разглядывал интересующий его объект.

Дорогой древесный парфюм коснулся обоняния Юли, и она больше не могла игнорировать появление Тарисова. Юля напомнила себе о выбранной тактике поведения.

Она собирается провести неделю в обществе этого мужчины.

Война им ни к чему.

Обернулась.

Ей пришлось задрать голову, чтобы взглянуть на его лицо. Как быстро Юля успела забыть, какой он высокий и широкоплечий. Сегодня Тарисов был в элегантном светло-сером костюме, правда, уже без галстука. Верхняя пуговица на идеально белой рубашке уже тоже была расстегнута. Степан не зря сообщил работодателю, что тот выглядит не ахти. Юля тоже заметила и темные круги под глазами, и общую усталость. У неё даже появилось нечто вроде сочувствия к нему, но Юля быстро себя одернула. Нашла, кому сопереживать.

— Добрый день, — глухо поздоровалась она.

Демьян слишком близко встал к её креслу. Его бедро едва касалось спинки, и взгляд девушки невольно скользнул по торсу мужчины и ниже. Кровь мгновенно прильнула к щекам Юли.

Она помнила… Да, помнила, как трогала его там… Как целовала…

— Привет, Юля, — также негромко отозвался Демьян.

Он тоже смотрел на неё. И выражение его глаз было иным, чем в кабинете у Седова. Юля, не в состоянии справиться с накатывающим волнением, излишне засуетилась. Отвела взгляд от мужчины и поспешно заправила волосы за ухо.

Встреча с Тарисовым началась не так, как она ожидала.

И это плохо.

— Наверное, это твоё? — снова раздался голос Демьяна. Юля, не понимая, к чему относится вопрос, снова вынуждена была повернуть голову в сторону мужчины.

И увидела, как тот, не моргая, смотрит на сына.

— Сережа…

Он привлек внимание мальчика, и Сергей повернулся к ним. Заерзал на кресле, вцепившись пальчиками в ремень, пытаясь его сдвинуть куда-то в сторону.

— Моё! — радостно воскликнул Серенька, увидев на протянутой мужской ладони любимую машинку.

А у Юли брови невольно взметнули кверху. Откуда она у Тарисова? Как мужчины успели её найти?

— Тогда держи.

— Пасибо, — залепетал Сережа, шустро забирая свою игрушку. — Дядь… А ты… Как тебя зовут?

У Юли на мгновение остановилось сердце, когда она увидела, как побледнел Демьян Тарисов.