ГЛАВА 9

Демьян и не ждал, что Сергей сразу же пойдет к нему.

Он и сам до конца не понимал, как общаться с ребенком.

С сыном…

Смотрел на мальчика и не верил, что его сын.

Его!

Эмоции должны были улечься, Тарисов давал себе время.

Но… Нет! Казалось, они всколыхнулись с новой утроенной силой.

Здесь, в самолете, в небольшом пространстве.

Демьян десятки — да какое, сотни! — раз изучил фотографии Сережи. Те, что получил в том злополучном конверте и другие, новые, которые ему предоставили его спецы. Много фотографий и каждая о жизни сына… Без него!

Первые шаги, первые слова, первый довольный смех. Первая царапина и рана.

Черт…

Демьян блокировал подобные мысли, снова и снова говоря, что никто не виноват.

Вот никто!

И даже тот, что прислал конверт.

Они нашли его. Правда, пока Демьян не встретился с этим человеком.

Потому что, как ни странно, Тарисов не знал, благодарить его или четвертовать. Вот такая дилемма взорвала его жизнь.

Он отложил встречу на потом.

Сначала Сережа и… Юля.

Красивая и упрямая мама его сына.

И снова черт…

— Демьян, мы взлетаем?

— Да.

Он прошел и сел рядом с Юлей, отчего та мгновенно напряглась. Мужчина не смог удержаться от легкой усмешки.

— Я, конечно, сейчас голоден, но, уверяю, есть тебя не планирую. Так что расслабься, Юля.

— Вы о чем? — немного нервно уточняет она, а у самой глазки из стороны в сторону бегают.

— Ты меня понимаешь. Давай уже… примиряться, что ли.

Ему воевать не хотелось.

Особенно с ней…

Предложить деньги он ей обязан был.

Мало ли…

Чтобы сразу расставить акценты. И посмотреть на её реакцию тоже хотелось, чего скрывать.

Он был почти уверен, что она откажется.

Но, мать вашу, как она красиво и яростно это делала!

Сексом иначе занималась…

Нежная. Трепетная. Отдавалась едва ли не робко…

В первый раз, так точно.

Тарисов, хватит… Тормози.

Иначе эмоции снова накроют, и уже по другой теме.

А ему нужен здравый смысл. Учитывая, что сам он не спал полноценно больше трех суток. Голова пусть и перестала болеть — он щедро подпитался таблетками, но такое чувство, что многое в тумане. И если сюда добавить прошлое, то совсем интересно будет.

О прошлом они поговорят потом. Да и стоит ли его вообще поднимать? Тоже тот ещё вопрос.

Если бы ситуация не была настолько серьезной, он однозначно сказал бы, что в настоящем нет места прошлому. Особенно среди взрослых людей. Провели ночь вместе. Случилось такое. Расстались куда раньше утра… Такое тоже бывает. На этом в истории можно было ставить точку.

Или многоточие.

Он же выбирал. Тогда, четыре года назад. Точка или многоточие?

Демьян это хорошо помнил.

Надо же, как иногда Судьба может завернуть. Дать хороший подзатыльник таким зарвавшимся хозяевам… Мол, ребятки, бывает такое, против чего никак не попрешь. Хочешь, а не получается.

Демьян слегка поморщился. Вот его на философию прет… И снова не вовремя. Ладно бы со Степаном на базе были уже в хламину, тогда понятно. Пьяным мужикам поговорить — благое дело. А сейчас чего?..

От вида Сережи?

От её присутствия рядом?

Второе совершенно ничего не меняет. И не определяет.

Стюардесса натренированным сексуальным голоском пропела о просьбе пристегнуть ремни. Они взлетают.

Сережа слегка зажмурился, борясь со страхом. Сильнее сжал машинки тонкими пальчиками.

И правда… такие тонкие, маленькие.

У него у самого пальцы закололо. Так захотелось дотронуться до пальчиков сына.

«Дядь»…

Какой он, нахер, дядь…

Всё понимал, но куда деть дикий протест в груди?

Если бы не присутствие Сергея, попросил бы коньяка принести. При ребенке пить не станет.

Они взлетели. И как только та же стюардесса объявила, что всё прошло замечательно, появилась другая. Кажется, Василиса.

— Демьян Валерьевич, может быть, что-то надо?

— Да. Накройте стол. Пообедаем.

Пресс-секретарю сделает выговор. С какого времени в его штате работали эскортницы? Вышедшая девица выглядела не как опытный серьезный работник, а как шлюшка, готовая по первому намёку опуститься на колени и отсосать? Слишком яркий макияж, вырез на груди и юбка! Короткая! Не ниже колен!

Зато Степан проводил девочку заинтересованным взглядом.

— На этот раз ты со мной пообедаешь, Юля, или снова проигнорируешь?

Девушка быстро кивнула.

— А можно минут через… — подбородком указала в сторону Сережи, который, как закрыл глазки перед взлетом, так их и продолжил держать прикрытыми. — Десять. Сережа засыпает.

— Конечно. Степан присмотрит за ним.

— Мы обедать будем не здесь?

— Нет. В соседней комнате.

На лице девушки мелькнуло легкое удивление, но она быстро взяла себя в руки.

— Хорошо.

Покладистая какая…

К добру ли?

Тарисов мог предположить, что за прошедшие сутки Юля многое передумала. Наверняка немного успокоилась, раз приняла приглашение погостить у него. Хотя как пригласил — он настоял.

Мальчик, и правда, задремал, склонив голову набок. Юля засуетилась и негромко спросила:

— А можно… плед?

У Демьяна непривычно засосало в груди.

Во-первых, от её тона. Без вызова в голосе. Без затаенной агрессии и иронии.

Во-вторых, его пробрало от того, что она просит… Снова акцент сместился в сексуальную сторону, и Демьян выругался про себя.

Что-то его сегодня кроет. И всё не в ту сторону.

— Юля, тебе можно всё, — ответил он совершенно серьезно.

Степан уже организовывал, и всё та же Василиса спешила к ним с пледом, собираясь накрыть ребенка.

— Я сама, — поспешно отреагировала Юля, расстегнув ремни и принимая плед. Накрывать сына она не стала, наоборот, сложила плед в несколько раз и подложила его ему под голову.

При этом она нагнулась, одной рукой упираясь в спинку кресла. Ткань на её брюках натянулась, предоставив более интересный обзор красивых ягодиц, с тонким намёком на кружевное белье под ними.

Демьян не спешил отводить взгляд. Ему нравилось то, что он видел.

И, как оказалось, не только ему одному.

Степан также пялился на задницу Юли.

— Можно заменить плед подушкой, — заметил Демьян, сведя брови на переносице.

— Не будем его лишний раз тревожить. О подушке я что-то не подумала…

— Тогда пойдем.

Он тоже поднялся.

Им есть что обсудить.

Снова.

Как только они сели за стол, Юля сразу же перешла к делу:

— Мы к вам на неделю. Не больше.

Она снова сидела с прямой спиной.

Н-да, Тарисов, не привык ты, чтобы молодые и красивые девочки шарахались от тебя.

Демьян дождался, пока одна из стюардесс, что выполняла и обязанности официантки, покинет комнату, и лишь тогда ответил:

— Не строй планов, Юля. Ты сама прекрасно знаешь, что всё непросто.

— Да. Непросто. Но и жить у вас…

— Юля, — он перебил её, слегка изменив тон и сознательно давя, — хорошо, давай я тебя спрошу: как в твоем понимании должен поступить я, узнав, что у меня есть сын? Оставить всё, как есть? Или что?

Девочка заметно побледнела и протяжно вздохнула. Он едва ли не физически почувствовал её напряжение. Ничего хорошего она от Демьяна не ждала. Он и не стремился понравиться на данный момент. Уже и забыл, как это — завоевывать женщин. Инстинкт завоевателя, хищника притупился.

Он привык покорять финансовый мир.

Женщины обычно приходили сами.

Его вопросы смутили Юлю. Она, чтобы скрыть нервозность и дать себе время, взяла воду и сделала глоток.

Последняя капля застыла в уголке рта и покатилась вниз.

Демьяну резко стало жарко.

Как и тогда, в кабинете у владельца «Гранд-бюле», когда Юля также ненароком облизывала губ и поправляла чертов воротничок, пытаясь собраться с мыслями и достойно ему ответить. А он зависал, думая, как бы не разнести кабинет и не устроить маленький апокалипсис.

Так же он отвык от женской уязвимости.

А она била по мужскому самолюбию посильнее любых других аргументов.

— Не знаю, Демьян, — негромко отозвалась Юля.

Вот.

Снова.

Мягкий тон, смущенный взгляд, за которым, как он уже знал, скрывается стержень. Несгибаемый. В любой момент Юля готова кинуться в драку, заранее зная, кто выйдет победителем.

— Юля, давай позавтракаем. Или уже пообедаем, судя по времени. На голодный желудок вести переговоры… так себе перспектива.

Она сдержанно кивнула.

Ела не спеша. Словно кусок не лез в горло. Постоянно прислушивалась к тому, что происходило в салоне, нет-нет и бросала взгляды в сторону двери, что отделяла её от сына.

В конечном итоге девушка снова не выдержала:

— Демьян, вы же понимаете, что отнимать ребенка от матери — это самый плохой вариант?

— А я сказал, что буду отнимать? — Демьян отложил столовые приборы и откинулся на высокое кресло.

— Вы предлагали деньги.

Тот разговор по-прежнему не давал ей покоя.

— Предлагал. Ты отказалась.

— И откажусь снова! И…

— Юля, тихо. Ты меня совершенно не слышишь.

Девушка задышала чаще, невольно привлекая внимание к роскошной груди, спрятанной под шелковой блузой.

— Я стараюсь вас слушать, но пока выходит плохо.

— Я собираюсь принимать самое активное участие в жизни сына. Более того. Я собираюсь с ним жить. В одном доме. Так тебе достаточно доступно?

Он много видел реакций на свои слова и действия. Обида, негодование, полнейшее непонимание. Злость. Даже ярость и желание его уничтожить. Соперники встречались разные. В последнее время сильные и хитрые. В том числе и женского пола. Последние предпочитали брать именно хитростью, пряча ум. Предлагали секс, тело, разного рода удовольствия. Всё, на что реагировали мужские инстинкты.

И никогда уязвимость.

Нежность. Настоящую, не прикрытую алчностью.

А у Юли её хватало. Особенно сегодня.

Когда сын находился рядом.

Её глаза распахнулись, губы невольно приоткрылись. Она так чувственно не реагировала даже на предложение выкупить Сережу.

— Как это… жить?

— Так же, как и ты с ним живешь. Я что-то сказал сверхнеожиданное?

— Но вы его не знаете и…

Она замолчала, поняв, что говорит лишнее.

— Да. Не знаю. Но что мне мешает его узнать? — Демьян подался вперед, сплетая пальцы в замок. — Тем более что я хочу это сделать. Ещё дней десять, и я завершу крупный проект, после которого возьму отпуск.

Юля прикрыла глаза и откинулась на спинку кресла.

Её дыхание потяжелело.

Она молодец… Стойкая.

— Мы можем как-то договориться. Я перееду, сниму квартиру. Вы можете приезжать за ним и брать его.

— Нет. Не могу. Мне этого мало, — спокойно продолжил Демьян.

— Послушайте, — она снова распахнула свои чарующие глазки и подалась вперед. Обоняния Тарисова коснулся приятный и легкий аромат её парфюма. — Я очень сильно надеюсь, что ваше… прошлое предложение осталось в… прошлом. Оно… более не обсуждается. Сережа — мой сын и им останется. Он и ваш сын. Я не оспариваю. Я… Черт, я просто не вижу выхода. Никакого. А у вас он есть?

Она смело взглянула ему в глаза, на этот раз не отводя взгляда.

Он тоже не отводил.

За столом образовалась тишина. Демьяну даже говорить расхотелось в какой-то момент.

Да, отпуск ему точно не помешает. Желательно подальше от суеты, и где его никто не достанет.

— Безвыходных ситуаций не бывает, Юля. Всё зависит от нас.

Девушка тоже не спешила отвечать.