Глава 11

– Пашка… Не виделись прорву лет.

– Это тебя не застанешь в России.

Мужчины похлопали друг друга по плечам. Они встретились в холле отеля, подальше от телекамер. Репортеры были все свои. Ненужные снимки в сеть не уйдут.

– Рад видеть тебя. Чертовски.

Вера наблюдала, как Тарас приветствует хозяина мероприятия и чувствовала себя лишней на этом празднике жизни.

Ничего, сейчас все пройдет, все нормализуется. Она с ранних лет привыкла посещать официальные мероприятия и знала, как себя вести. Улыбаться и ещё раз улыбаться – вот основное правило.

– Вера, это Павел Дольник. Павел, моя спутница – Вера Барисова.

– Рад познакомиться.

– Взаимно.

Про Павла Вера слышала. Молодой хваткий бизнесмен, недавно пришедший в их края и успешно продвигающий свои проекты. Высокий светловолосый мужчина с аккуратной бородкой и россыпью веснушек на лице. Когда мужчина разговаривал с Тарасом, его глаза потеплели, он улыбался искренне. На Веру же он посмотрел с легкой заинтересованностью.

– Вы не возражаете, если я отойду на минуточку?

Вере хотелось остаться одной. Дорога до отеля ей далась с трудом.

Тарас нахмурился и, склонив голову, негромко спросил:

– Всё хорошо?

Вопрос удивил Веру, но она не подала вида:

– Да.

Какого черта он интересуется её состоянием после всего того, что обрушил на неё?

Он решил…

Он думает…

А как он метко кольнул про её влюбленность в прошлом?

Вера отошла от мужчин и направилась прямо по холлу. У неё не было цели найти дамскую комнату. Просто прогуляется, осмотрится. Заодно и покажет себя. Для бизнеса полезно.

Мимо проходил официант с шампанским, и Вера взяла предложенный бокал. Несколько глотков – максимум, что она себе позволит. Опять же, ей необходимо показать окружающим, что у неё всё хорошо.

– Верочка… Добрый вечер.

– Добрый вечер, Константин Валерьевич.

– Отлично выглядите.

– Спасибо.

Это папин знакомый, они играли по средам в покер. Рядом с ним стояла очередная молодая любовница. Вера не помнила, женат ли он. Впрочем, её никогда не интересовала личная жизнь других людей.

Константин Валерьевич оказался первым из знакомых, с кем столкнулась Вера. Бирюков, Жаринов, Акопян. Список можно продолжать по мере того, как приглашенные прибывали. Вера мило улыбалась каждому.

Ей тоже улыбались в ответ.

И это… царапало.

Сначала Вера никак не могла объяснить ощущения, что усиливались с каждой минутой. Казалось бы, нет ничего странного, что её знакомые и те, кто вел бизнес с отцом, встречали Веру приветливой улыбкой.

Если бы не одно решающее «но».

Все они знали про её бодания с Сиваковым. Тот же Жаринов отказался с ней заключать договор. Сказал прямым текстом, не стесняясь в выражениях, что она ничего не понимает и иметь с ней дело – это выкидывать деньги на ветер. Правда, он выразился более красочно: подтереть задницу.

Что изменилось сегодня?

В клатче раздался звонок. Вера достала телефон и увидела, что звонит неизвестный абонент. Первым порывом было не отвечать. Мало ли кто… Она уже получала угрозы от незнакомцев.

– Да, слушаю.

– Вера, ты где?

Голос Тараса она узнает из тысячи.

– В малом зале. Так, кажется, он называется.

– Можешь выйти на веранду? Я тебя потерял.

– Выхожу.

Звонок оборвался, а Вера ещё некоторое время смотрела на черный экран, не доверяя себе.

Ей ничего не привиделось? Не послышалось? Ей позвонил Тарас – номер, кстати, она ему не давала – и сказал, что потерял её. Вроде бы ничего особенного не сказал. Не увидел вокруг, вот и набрал… А у Веры разыгралось воображение.

Не считая Раисы, в отношении неё никто не проявлял заботы. Вера отвыкла от проявления внимания от других людей.

Девушка убрала телефон в клатч. Ничего сверхъестественного не произошло. Ей это надо понимать и помнить.

Тарас позвонил, потому что ему необходим контроль над ней.

Наверное, так.

Вера поставила недопитое шампанское на столик и направилась к веранде. Там, как и везде, толпились люди. Вернее, отдыхали и присматривались друг к другу. Женщины оценивали наряды и украшения, высматривали недочеты в прическах и макияже, мужчины искали встреч с теми, кто им выгоден. Или же тоже рассматривали женщин.

Вера несколько раз ловила на себе взгляды незнакомых мужчин. Один так и вовсе поднял кверху большой палец, одобряя её вид. Вере захотелось в ответ показать ему фак. Неужели Рая была права, и люди думают, что на ней нет белья?

Даже если и так. Что в этом предосудительного в свете их времени и нравов? Звезды эстрады радостно вещают, что щеголяют без трусиков и несут порой полную ересь. Вера снова посмотрела на грудь. Ничего не видно! И платье струится по фигуре, не облипая её, как вторая кожа.

Несмотря на уговоры и никому не нужные рефлексии, Вера ощутила дискомфорт.

Который усилился от взгляда Тараса, когда она вышла на веранду.

Тарас стоял, уперевшись поясницей в хромированный поручень, и выжидающе смотрел на дверной проем.

Неужели ждал и высматривал её? Вроде и логично, они же договорились встретиться на веранде.

И всё же…

Вера готова была поклясться, что Сабуров не так спокоен, как обычно.

Что-то в нем изменилось.

Понять бы что.

Его взгляд? Потемневший. Яростно пылающий. Тараса разозлили? Тогда при чем тут она?

Или всё же дело в ней? Каждая женщина интуитивно чувствует, когда задевает мужчину. Сегодня Вера задевала Тараса.

Или опять же… Только сегодня ли?

Если бы Вера выпила больше, она сослалась бы на алкоголь, затуманивший разум. Не может же она на самом деле думать, что взволновала Тараса, как женщина.

А также не стоит забывать, что между ними теперь не только её вина.

Есть ещё бизнес.

И Катя. Дочь, от которой Тарас отказался.

Но что бы себе она ни говорила и как бы ни настраивала, стоило мужчине выдвинуться к ней, как внизу живота прострельнуло возбуждением.

Сабуров был хорош. Чертовски. Под ложечкой засосало от некстати нахлынувших воспоминаний, которые Вера тщательно берегла долгие годы.

Его руки на её талии… плечах… груди…

Его пальцы, касающиеся её лона…

Вера с такой силой сжала зубы, что послышался неприятный скрежет.

Она сошла с ума, если возбуждается от надвигающегося на неё Сабурова.

В его взгляде нет теплоты, нет сопереживания. Есть нечто темное. Пугающее.

Вера знала, что у неё будут проблемы в общении с Тарасом.

Но не подозревала, что настолько серьезные.

И дело не в нем.

Дело в ней.

Её гештальт не закрыт.

И это чертовски плохо.

Мужчина подошёл к ней, остановился непозволительно близко для человека, с которым у неё нет интимной связи, что-то сказал на незнакомом языке и хмуро бросил:

– Будь рядом. Хорошо?

Нет, не хорошо.

– А в чем дело?

Сабуров нахмурился и, приблизившись ещё, взял её чуть выше локтя.

– На тебе слишком откровенный наряд.

Всё-таки она не ошиблась и правильно прочла его взгляд.

– Разве?

– Да, – рыкнул он, сильнее сжимая пальцы. – Я отвык, что моя женщина одевается, как…

Кровь прильнула к щекам Веры.

– Как кто? – прошипела она, и только присутствие посторонних людей не позволило ей выдернуть локоть из его пальцев. – Договаривай уж, Тарас. Если я тебя раздражаю, злю, как ты жить со мной собрался в случае договорного брака?

– Угомонись, Вера.

Его лаконичные ответы злили ещё сильнее.

Нервы, и без того натянутые до предела, готовы были вот-вот порваться.

– И я не твоя женщина, Тарас. Ты что-то путаешь.

– Ты пришла со мной. Я за тебя отвечаю. Этого достаточно.

* * *

Оставшийся вечер прошел без эксцессов. Вера старалась не отходить от Тараса без надобности. Ссориться больше не хотелось.

Несколько раз она слышала шепот за спиной. Имя Тараса… его жены… своё. И каждый раз с замиранием сердца думала: что те люди думают об их истории?

Когда окровавленного Тараса увели из её комнаты, она бросилась за ним вслед, но люди отца встали стеной. Кажется, Вера кричала, ругалась, царапалась. Её аккуратно взяли в оборот и нажали на точку на шее, вырубив.

Всё.

Та ночь закончилась для Веры. Утром пришел отец и долго с ней говорил. Методично, не повышая голоса. Каждое его слово вонзалось раскаленным ножом в сердце Веры. Она смотрела на родителя и не верила в происходящее.

– Для всех – для нас, для тебя, для персонала – он пропал без вести. Сел в машину и уехал, не сказав нам куда. Через три дня я подам его в розыск. На этом история закончилась.

И ведь правда – почти закончилась. Потом отец по-пьяни признается, что дал ментам денег, чтобы Тараса объявили без вести пропавшим.

Неужели ни у кого не возникло вопросов, когда он исчез и когда появился?

Или только она продолжала жить за пеленой неведения?

Взять Павла Дольника. Они с Тарасом общались, как давние приятели. Он ещё несколько раз за вечер подходил к ним. Тарас, смеясь, обещал к ним присоединиться на встрече в Вегасе. Вера, увидев Тараса смеющимся, сжала под столом руки, намеренно впиваясь ногтями в кожу ладоней.

Ей он ни разу не улыбнулся.

И она знала причину. Ведь знала! Почему продолжала надеяться, что всё иначе?

– Ты устала? Мы можем уехать.

– Если можно, я только «за».

Тарас подал ей руку, помогая выйти из-за стола.

Странно другое… С момента, как они вышли с веранды, Тарас постоянно до неё дотрагивался. Приобнимал, едва ощутимо проводил рукой по спине.

Нет, это было не странно, если посмотреть на них со стороны. Они – молодая красивая пара, пришедшая на официальную презентацию отеля. Мужчина постоянно прикасается к партнерше, потому что… Что? Испытывает к ней влечение? Чувства?

И лишь Вера знала правду.

Они вышли из отеля, предварительно попрощавшись с хозяином. Мерс Тараса подогнали, мужчина заранее отдал об этом распоряжение. Вера задержалась на крыльце, подняв голову и посмотрев на звезды.

– Вера?

Тарас ждал её. Она, ничего не говоря, спустилась по ступеням. В воздухе пахло раскаленным за день асфальтом, духами и сигарами. Рядом послышался счастливый женский смех, подействовавший на Веру двояко.

Она тоже хотела счастья.

Пусть и мимолетного.

– Ты не хочешь уходить? – Тарас снова оказался рядом. Вера стояла на ступени, пусть и на следующей, но мужчина всё равно оказался выше неё.

– Нет, поехали.

В машине они молчали недолго. Тарас постукивал по сиденью пальцами.

– До моего дома ближе. Можем заехать, выпить по бокалу вина.

Тарас сделал предложение, не смотря на Веру.

Его прикосновения… Намёки… Взгляды…

Затаенная ярость на глубине глаз.

Он сказал, что не воюет с женщинами.

Он пришел на помощь, когда она нуждалась.

Тарас… Пусть он уже не их. Не её.

Но она ему задолжала.

И крупно.

– Я не против.