Глава 4. Полукровка

Мелиса ненавидела тряску, правила и капризы.

Тряску — потому что на неровных дорогах Холмов, что петляли между ухоженных деревень, бескрайних полей и тенистых дубрав, было невозможно уткнуться в книгу и сбежать из реальности. С этим Лиса не могла ничего поделать, лишь считать минуты до прибытия в княжеский замок.

Правила — потому что девяносто процентов из них придумали консервативные идиоты. Например, пристойным дамам полагалось путешествовать в строгом закрытом платье темного цвета, дабы не смущать попутчиков и не искушать злодеев, которые всенепременно поджидают за порогом родного дома. В тихих Холмах, ага. Летом, в жару. В компании почти линга, что охотно завяжет бантиком любого татя. Мелиса отчаялась увидеть тут логику и попросту игнорировала предписания этикета и госпожи Руденс.

Капризы — потому что в них Лиса разбиралась плохо. Любое ее действие либо бездействие имело причину, отличимую от «Я так хочу, и точка». Она искала обоснование и в чужих поступках. Искала, эх… Пока не поняла: очень часто люди сами понятия не имеют, что и зачем творят.

Поначалу навязанная королем подопечная казалась типичной представительницей общества капризуль, но вскоре Мелиса заметила: даже выдающиеся глупости Айрис делает, руководствуясь разумом, а не порывами души. Эта хорошенькая девушка отличалась от сверстниц здоровым цинизмом и практичными взглядами на жизнь, однако была слишком поспешна в суждениях.

Когда она видела кусочек мозаики с оленьими рогами, то мигом представляла гостиную охотника и очень удивлялась, если олень изображался у водопоя. Когда стакивалась с несправедливостью, летела на помощь, не разбираясь в деталях.

Госпожа Руденс уверяла: когда-то Айрис была милой, тихой, застенчивой и романтичной. Увлекалась рукоделием, обожала любовные истории, мечтала о полном доме детишек. Составляла букеты со смыслом, тайком сочиняла трогательные стихи, пела романсы…

Лиса не застала то время. В жизни подопечной она появилась после второго экспериментального жениха, когда Айрис превратилась в безразличную ко всему тень. Потом был третий — доморощенный революционер, чьи пламенные речи у алтаря пробудили в «проклятой Миллс» настоящие чувства. Негативные, правда, но лиха беда начало!

Четвертый (языкастый бездельник, который своей тупостью едва не устроил Валесии войну с Книтом, южным соседом) окончательно вернул Ирису к жизни и уверил: мир — помойная яма, где нет места доброте и бескорыстию.

Пятый, знатный мошенник со стажем, подлил масла в огонь, доказав на примерах: беззащитность равняется приглашению к агрессии.

О шестом и говорить нечего… Господин Берет подтвердил, что верить нельзя никому, в особенности тому, кто дорожит репутацией и рассуждает о чести.

Две недели прошло, а Айрис до сих пор сама не своя. Мелиса понимала, что с ней происходит. Она тоже пережила период, когда казалось, что вокруг одни враги, и чем сильнее человек старается произвести хорошее впечатление, тем больше мерзостей у него за душой. Но однажды Лиса Стау разорвала порочный круг и начала радоваться каждому не-злодею, которых, как ни странно, в мире было предостаточно. Вот бы и Ириса увидела, что добрые намерения чаще всего являются именно добрыми!

Сейчас она на распутье. Чем это закончится? Мелиса считала, что подопечная либо переборет злость на несправедливую судьбу и найдет силы противостоять проблемам с улыбкой, либо превратится в сущую стерву.

Пока что более близким выглядел второй вариант. Айрис совсем распоясалась и не реагировала на увещевания. Казалось, она изо всех сил пытается что-то доказать миру и себе — безуспешно, разрушительно и неловко как для самой девушки, так и для окружающих. Это не способствовало исцелению от внутренних демонов.

Княжеский замок приближался, послеполуденное солнце пекло нещадно, тряска изматывала, а потому атмосфера в карете царила унылая.

Госпожа Руденс страдала из-за мужлана, который, прикрываясь недугом, едва не сожрал ее взглядом и наверняка в своем воображении ощупал самым непристойным образом. Мелиса раздумывала над тем, кто отправил на тракт неловкого молодого человека со смехотворной миссией, и не устроит ли недоброжелатель в следующий раз нечто серьезное? Айрис уже проснулась, привела себя в порядок и вовсю готовилась ко встрече с женихом: отрабатывала скромную улыбку, милый взгляд и приветственную речь.

Каким-то чудом (и обещанием однажды посетить затерянные в горах крепость линг и храм шесс) Лиса отговорила ее встретить князя добродушным: «Привет, покойничек, как жизнь?». Даже почти убедила, что Джи Лин Ри — не воплощение зла, предательства, распутства, эгоизма и всего того, что наговорил о нем Фабиан в приватной беседе.

Король, как обычно, забавлялся, выдавая «шокирующие» факты и стравливая людей. Ему нравилось создавать иллюзии. Это напоминало заголовки бульварных газет. Крупный шрифт: «Принц Зис спал со своим лучшим другом», мелкий: «на скучнейшей пьесе века, которая усыпила половину зала».

В отличие от желтой прессы, Фабиан не заморачивался с «мелким шрифтом», а Айрис знала короля слишком плохо, чтобы уловить подвох. Да и разве будет его величество лгать? Он ведь известен своей прямотой и резкостью!

«Неприятный не значит честный», — подумала Мелиса, выглядывая в окошко.

Вокруг простирались бесконечные поля каких-то злаков, радовавшие глаз глубокой синевой васильков, пышными алыми маками и кустистыми ромашками. На горизонте темнели леса — либо густые лесополосы. Далекие горы прятались в облаках и выглядели нереальными, зато раскинувшееся у Прихолмья озеро было близким и, похоже, весьма популярным у местных жителей.

— Почему этот дурацкий замок построили за городом? — Айрис тоже смотрела в окно. — Князю зазорно жить рядом с простыми людьми?

Лиса начал рассказывать о бурном прошлом Холмов и о том, что некогда княжеский замок находился на пути воинственного народа линг, но вскоре поняла: подопечная старается накрутить себя перед встречей с нежеланным суженым и не слышит ни слова.

— Прекрати, Ириса. Среди предков Джи Лин Ри были разные люди, но сам он не чудовище.

— Тогда почему его приговорили к смерти? — На миг Айрис потеряла контроль над эмоциями и показала свои настоящие страхи. — Почему его палач — я?! Когда уже это закончится? Король сказал, князь — последний, но я не верю ему! Таких, как я, не отпускают на все четыре стороны!

— Не отпускают, — уныло согласилась Мелиса. — Проклятие пока не изучено. После Холмов Фабиан будет давить и манипулировать, пока ты не смиришься с ролью.

— Как смирилась ты? — уколола Ириса и тут же сникла. — Прости… Я не хотела… Давай забудем…

— Забудем, — равнодушный тон дался нелегко.

— Смотри, вон город! — совершенно ненатурально защебетала Айрис, стремясь замять неловкость. — Какие красивые дома! Белые-белые, а крыши пламенеют как огонь. И зелени много! Будний день, но горожане нарядные… Хорошо живут? Или сегодня какой-то местный праздник? Ух ты, я вижу замок! Вот это высота! А что это там? Толпа… Похороны? Или свадьба? Может, нас встречают хлебом-солью?

— Понятия не имею, чем принято встречать гостей в Холмах. — Лиса не любила фальшь, особенно из уст близких знакомых.

— Хлебом и водой, — подсказала госпожа Руденс, прихорашиваясь перед карманным зеркальцем. — Эта традиция восходит ко временам короля Стина Великолепного, который уморил голодом князя Син То Ри за дерзкую шутку о непомерных налогах и бездонном королевском брюхе.

Айрис подавилась очередным лживым восторгом и уставилась на тетушку, будто видя ее впервые. Мелиса тоже приструнила раздражение и позволила себе удивленный взгляд.

Несмотря на приятный внешний вид, хорошую родословную, приличное образование и двух покойных мужей, Эреса Руденс не относилась к тем, кто легко заводит друзей. Привычка к нервным обморокам, тяга к поучениям и уверенность в том, что существует свод правил для любой ситуации, делали ее старой ворчуньей, которую приглашают на все светские мероприятия, но видеть не рады нигде.

Однако в последние дни госпожа Руденс заметно изменилась. Как только Валесия осталась позади, она словно выглянула из своей ракушки и оказалась не сварливой истеричкой, а довольно милой женщиной с парой-тройкой, говоря по-простонародному, «заскоков».

— Вы бывали в Холмах, тетушка?

— Я много где бывала… И в Холмах, да… Хорошее место. Люди тут чистые.

— Неиспорченные цивилизацией? — Айрис скривилась. — В этой глуши хоть электричество есть?

— Чистые, — с нажимом повторила госпожа Руденс. — Моются часто. А насчет электричества понятия не имею. Когда я путешествовала с первым мужем, его и в Валесии не было.

У въезда в город карета резко остановилась, заставив пассажирок покачнуться и схватиться за сидения.

— Что случилось? — Мелиса выскочила наружу, позабыв, что собиралась надеть поверх традиционной одежды народа линг что-нибудь приличное, дабы не смущать горожан преждевременно. — Оп-па…

Предположение Айрис попало в цель. Широкую главную улицу заполонила разношерстая толпа, одержимая любопытством. Создавалось впечатление, что впереди собралась половина населения княжества, причем собралась организованно: с приветственными плакатами, оркестром, детским хором и священнослужителем.

— Добро пожаловать в Прихолмье! — Пока Лиса и народ таращились друг на друга, от гурьбы отделилась черноволосая молодая женщина в преувеличенно скромной белой блузке и длинной синей юбке. — Меня зовут Майва Аноза, и я позабочусь о том, чтобы пребывание в Холмах запомнилось вам надолго!

«Похоже на угрозу», — Мелиса огляделась, не спеша любезничать.

Впереди виднелась площадь — куда более удобное и безопасное место для митинга или что тут назревало, но эта Майва оккупировала улицу. Проявила нетерпение или сходу намекнула, что гостям лучше бы поостеречься? Кто она, кстати, такая? Не из княжеских родственников, а ведет себя как хозяйка, и народ это признает.

— Госпожа Миллс?..

— Я похожа на госпожу Миллс? — Перекрытая дорога ассоциировалась с западней, и это не способствовало дружескому диалогу.

— Откровенно говоря…

Что Майва хотела поведать, осталось загадкой, потому что дверка кареты рывком распахнулась. Едва не пришибив Лису, на мостовую выскочила Айрис и с воплем: «Арман!» понеслась в гущу толпы.

* * *

Запыленная повозка с пассажирками, о которых у жителей Прихолмья наверняка сложилось не самое лучшее мнение, все же добралась до замка. Этому способствовали полиция (расторопная, понятливая и на удивление невозмутимая), княжеский полк (быстрый и маневренный), Майва Аноза (необычайно сообразительная и хорошо знавшая планировку города) и, собственно, князь, для которого торжественная встреча невесты тоже стала сюрпризом. Кажется, неприятным.

Выловленная в каком-то глухом переулке Айрис замкнулась в себе. Прижалась к пухлому плечу госпожи Руденс и не сказала ни слова, пока потрепанная временем крепостная стена не осталась позади.

Замок, где властвовал Джи Лин Ри, семнадцатый князь Холмов, пережил две большие войны и множество приграничных стычек. Орудия народа линг оставили на его стенах столько отметин, что и не сосчитать, разрушили до основания одну из угловых башен и сравняли с землей добрую треть оборонительного вала.

Сейчас линг ушли к северу и граница потеряла для них притягательность. Из «территории с повышенным риском вооруженных конфликтов» Холмы превратились в сущую глушь, но Мелиса заметила, что по заросшему травой двору снуют рабочие в строительных касках. То ли прималевывают покои княжеской невесты, то ли готовятся к осаде и обороне…

«Или они здесь для того, чтобы можно было сбросить на «проклятую Миллс» кирпич и списать все на производственный несчастный случай», — появилась идея на грани безумия.

Улыбчивая горничная предложила показать гостям их покои, и госпожа Руденс сразу же потащила Айрис «набираться сил».

— Я видела его, Лиса! — заявила подопечная, оттолкнув тетушку к флегматичным лошадиным мордам. — Знаю, это невозможно, но я его видела!

— Арман хранится… В смысле, находится во дворце, Ириса. Это был кто-то похожий на него.

— Я не сумасшедшая! Он смотрел на меня! Думаешь, я могу ошибиться насчет него?! Он — настоящий, Лиса! Я никогда и ни с кем его не перепутаю!

— Хорошо. — Мелиса решила, что проще не идти наперекор. — Отдыхай, я займусь этим.

— Ты даже не знаешь, как он выглядит вживую! — взъярилась Айрис.

— Ты знаешь и газеты знают. Если не получится раздобыть снимок в архиве, воспользуемся помощью полицейского художника.

— Ты же мне не веришь!

— Я верю в то, что не все жители Холмов нам рады, — отрезала Лиса. — А ты, будь добра, поверь: моя задача — заботиться о твоих интересах.

— Но только после интересов Фабиана!

«Ну и зачем она сознательно провоцирует меня на скандал? Видно же, ей плакать охота… Или это тот случай, когда клин клином вышибают? Попытка заглушить невыносимую боль в сердце более свежими и острыми эмоциями?» — не понимала Мелиса.

— Король платит за твою безопасность. Он не управляет мной, Ириса.

— Ха-ха-ха! И если я надумаю сбежать, ты меня не остановишь?

— Силой — нет, словами — возможно. Хочешь сбежать? Из-за того, что якобы увидела Армана?

Айрис громко скрипнула зубами, схватила под руку госпожу Руденс и потащила ее за горничной. Массивный человек в ливрее сложил багаж на тележку и последовал за ними.

— Будет весело, — пробормотала Лиса, наблюдая за отъезжавшей каретой.

Потом спохватилась и поймала первого встречного строителя. Требовалось срочно разобраться с местными реалиями и найти телеграф. Порой Великий способен на настоящие чудеса, да и о проклятии Алетины Миллс почти ничего не известно. Вдруг оно временное? Забавно получится, если Арман Майлир жив-здоров и утопал из королевского хранилища на своих двоих.

— Хотите телеграмму отправить? — Обвешанный инструментами старик, на вид — сущий доходяга, с сомнением покосился на невысокую пристройку. — Это в город надо. Или вечера подождите, а до завтра, глядишь, и телефонную линию починим. Она, правда, пока только местная, но через месяц-другой… Или год-другой, как знать? Зуб даю, однажды столица выйдет на прямую связь.

В город так в город… Мелиса не привыкла откладывать дела в долгий ящик. Для начала узнать об Армане, потом просмотреть газеты в публичной библиотеке. О первой жертве проклятия Миллс только ленивый не писал, наверняка где-то отыщутся и снимки. И, конечно же, надо незаметно расспросить о Майве. Слишком уж повелительно ведет себя эта женщина. Она — не статистка в жизни Холмов. Противник или союзник? За маской профессионального радушия трудно разобрать.

— Слышал, госпоже невесте жених мертвый примарился? — Старик в строительной каске не спешил уходить.

«Слухи распространяются как пожар. Скоро о проклятии будут говорить в каждом доме. Князя тут вроде уважают… Сколько планов насчет его спасения созреет в головах горожан?» — Лиса внутренне содрогнулась.

— Не мертвый, а пребывающий в кристаллизованном состоянии, господин…

— Сэм. Все меня Старым Сэмом кличут. Если надо что подправить, обращайтесь. И, это… Так жених живой?

— Не больше чем камень, — неохотно признала Мелиса. — Но и мертвым его назвать нельзя. Это некорректно. В Холмах тоже писали о проклятии Миллс?

— Ну дык это ж сенсация была. Магия жива и все такое. Наследие шесс вечно. И что, ваша Миллс правда собирается охмурить князя?

— А?..

— Она ж должна понимать: если с Джи Лин Ри беда приключится, ей тоже не жить, — рассудительно начал старик. — Народ тут смирный до поры до времени, но за князя любого порвет. А старуха ее четко сказала: если какой хрен моржовый потащит Миллс к венцу без любви, то окаменеет. Так что придется постараться.

— Вы-то откуда знаете, как действует проклятие?!

— Дык его ж в газете печатали. Половину слов затерли, ибо неприличные, да разве ж трудно догадаться? Вы передайте Миллс, что Королева это ерунда, ей не соперница, а у Майвы, как по мне, намерения серьезные.

«Королева?..» — но Старого Сэма кликнули к развалинам и он, махнув кому-то за спиной Мелисы, медленно поковылял прочь.

— Лифт готов, линии проверить, телеграф срочно, — с трудом разобрала она его бормотание.

Любопытненько… Получается, здесь о многом осведомлены. То есть некто ушлый вполне мог устроить небольшую мистификацию, чтобы выбить Айрис из колеи и представить ее народу Холмов как неуравновешенную и безответственную девушку. Такой никто не посочувствует… Наоборот, люди дружно ополчатся против нее, защищая своего обожаемого князя.

— Не меня ищете? — раздался рядом приятный мужской голос с легкой хрипотцой и едва уловимой настороженностью.

Лиса слышала шаги за спиной, но не придала им значения. Рядом находилось слишком много рабочих, и их топот, лязганье металла, громкие перекрикивания, стук камней и прочая какофония сливались в одну сплошную шумовую завесу.

— Нет. — Она обернулась без спешки. — А надо?

Джи Лин Ри был одногодком короля, но выглядел на свой возраст и сходу производил впечатление солидности и надежности. Он одевался без вычурности и ярких красок, предпочитал деловые костюмы, а не мундиры, не носил ордена предков и избегал так любимых светскими модниками украшений. Участвуя в розысках Айрис, князь напоминал банкира либо элитного адвоката, но здесь, в родном замке, он позволил себе снять пиджак и избавиться от галстука.

— Честно говоря, я бы предпочел обойтись без вашего внимания. — Темно-синие глаза Джи Лина смотрели прямо и без насмешки. — Давайте сразу проясним ситуацию. Я понимаю, что Айрис Миллс приехала сюда не по своей воле. Она милая девушка и заслуживает счастья, а не роли в королевских забавах. Я сочувствую ей и не собираюсь вредить.

— Но?..

— Что — «но»?

— Всегда есть «но», господин Ри. В чем заключается ваше?

Князь приложил ладонь козырьком ко лбу, разглядывая под солнце копошившихся неподалеку рабочих. Высокий рост позволял ему видеть все, что творилось за изрядно покореженным декоративным кустарником и редкой порослью пышных белых цветов.

— Пожалуй, в том, что мне не ясна ваша роль, госпожа Стау. — Джи Лин прошелся рукой по коротко стриженным темным волосам, отгоняя замельтешившую над головой пчелу. — Миллс — невеста, Руденс — дуэнья, а вы?

— Я на подхвате.

— У короля?

Мелиса вздохнула и смерила усталым взглядом окрестности. Камень, зелень, люди… Ничего примечательного, но такое чувство, будто побитые стены навевают присутствующим одинаковые нехорошие мысли.

— Вы с Айрис подходите друг другу. Совсем недавно она спрашивала меня то же самое.

— И что вы ответили?

— То, что отвечу вам. Я помощница, учительница и наставница с функцией охраны, утешений и развлечений. Не надсмотрщица. Не шпионка. Не убийца. Моя забота — Ириса. Не король, не вы, не госпожа Руденс — только Айрис Миллс. Не верите?

Князь прекратил созерцать строительные дали и повернулся к собеседнице.

— Если рассказы о Лисе Стау правдивы, могу поверить. — Он задумчиво потер подбородок и скрестил руки на широкой груди. — Если, хм… Вы не похожи на того, кто будет смиренно терпеть такое обращение.

— Я и не терплю, — отрезала Мелиса. — У нас с Фабианом особые отношения, которые в настоящий момент меня полностью устраивают.

— Ах, устраивают… — прозвучало с разочарованием.

— Я не планирую быть на побегушках до седых волос. — Она начала заводиться. — Я знаю, что мне нужно и сколько это стоит. Жизнь в Валесии недешевая, а король щедр.

На правильном лице Джи Лина мелькнуло презрение.

— Как обычно, дело в деньгах, — заключил он. — Все всегда сводится к цене.

— И к проклятию. — Лиса чувствовала, что выходит из себя, но этот провинциальный чурбан-праведник сам нарывался на откровенность. — Благодаря Фабиану я исследую магию шесс и ее единственное активное проявление в современном мире — «проклятие Миллс».

Князь нахмурился, скривил губы в неодобрительной ухмылке.

— То есть подопечная для вас — подопытный кролик? — спросил отстраненно.

— Упаси Великий! — искренне возмутилась Мелиса. — Айрис — мой амулет. Кролик — это вы, господин Ри. Более того, вы — особенный кролик. Мне тут одну идейку подкинули…

— Насчет любви, что сильнее магии? — глумливо осведомился Джи Лин. — Моему секретарю Шоннику эта мысль тоже греет душу. Он, святая простота, почему-то уверен: влюбиться в девушку, которую видишь впервые в жизни и которая сохнет по мертвому возлюбленному, очень легко.

— А вы в чувства не верите… Печально. Будет сложнее, чем я предполагала.

— Я не верю в чувства по заказу, — серьезно ответил князь. — Даже не пытайтесь мной манипулировать — из этого ничего не выйдет.

Лиса недоверчиво уставилась на него. Спокойный, даже рассудительный тон стал для нее неожиданностью.

— То есть саму возможность любви вы не исключаете, господин Ри?

— Как не исключаю и то, что на короля в любой момент может упасть метеорит и мы с госпожой Миллс расстанемся без траурных процессий.

Сдержать смешок не удалось. Пожалуй, Джи Лин был не безнадежен.

— Опасные речи. — Мелиса улыбнулась. — Не боитесь обвинений в государственной измене?

— Моя казнь уже запланирована. — Князь не поддержал шутливый тон. — Отныне я свободен в высказываниях.

— И в действиях.

— Намекаете на что-то конкретное? — Он прищурился, будто надеясь прочесть мысли собеседницы.

— Я в курсе, что в Холмах обосновался мозговой центр заговора против Фабиана.

— А я, представьте себе, в это не верю.

Мимо проковылял Старый Сэм, неся моток толстой проволоки и впечатляющего размера кусачки.

— Будет вам телеграф, будет, — пробормотал, не обращаясь ни к кому конкретно. — А лифт с утра работает, и не надо монстра из меня делать, я людей уже сто лет не резал…

— Милые у вас служащие, — заметила Мелиса, провожая взглядом сутулую фигуру.

— Сэм — не служащий. — Джи Лин резко вскинул голову, в его глазах зажегся воинственный огонек. — Он кузен моего дедушки и изо всех сил заботится о замке. Не смейте обращаться с ним пренебрежительно.

— И в мыслях не было. — Порой Лиса и близко не понимала чужую логику. — О ком еще из вашего окружения я должна знать? Ничего не хотите рассказать о Майве Анозе?

— Только то, что это не ваше дело, — рявкнул князь, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. — Счастливого пребывания в Холмах. — Он зашагал прочь, не оглядываясь.

«Еще как мое! — Мелиса прикинула время и направилась вслед за Старым Сэмом. — На повестке дня — Арман, Майва и подноготная Джи Лин Ри. Скучно не будет. Ни им, ни мне».