31

Вернувшись к домику отшельницы, от осознания свершившегося, расцеловала всех своих мужей. Восторгу не было предела, я буквально скакала от счастья. Лишь спустя время смогла немного успокоиться и обратиться к реальности:

— Как думаете, что все подумают об этих всплесках силы?

— Я бы посчитал их предзнаменованием конца проклятию, — ответил Доран.

Да, логично.

— Или одна из женщин по неведомой причине смогла произвести огромное количество магии, которую пришлось выплеснуть. А дальше жизнь пойдёт как обычно, — предположил Варс.

Хм, тоже правдоподобный вариант.

Сарт, в своей убедительной манере, предложил пока успокоиться и понаблюдать. Все всё сами додумают, а мы по необходимости подкорректируем. Главное, Ничто теперь медленно, но непреклонно уменьшается и вскоре исчезнет совсем. Угроза миру миновала.

Я, ощутив приближающийся откат, поспешила плотно поесть, благо, мои мужья озаботились ночным ужином, и улеглась спать.

Следующий день начался в обед, отсыпалась как могла. Со мной оставили Ратиму, остальные разошлись по делам.

Хорошая новость — большая часть приехавших одиноких мужчин покинула поселение. Плохая — проснулась я не сама, а от вызова по магмедальону. Зарита. Её матриархальное величество направляется к нам, в поселение отверженных. Похоже рассудительная нагаитка сообразила, кто может быть причиной ночных всплесков магии. Ну или решила лично проинспектировать Ничто. Она-то о нём, в отличие от жителей, прекрасно знает.

Мы с Ратимой позавтракали, собрали оставшиеся вещи, и, попрощавшись с корфами, отправились в дом Белого. Мужья убедили, что в той части поселения никого из чужих не осталось. Наконец, смогу оценить кухню моего волчонка, которой он так хвастался.

Шагая под руку с Ратимой, то и дело оглядывалась по сторонам. С одной стороны, я рада уехавшим, с другой — снова эти устрашающие ряды пустых домов. Опять заброшенные здания глядят на меня тёмными окнами, а я в страхе ожидаю, как пошевелится занавеска в заброшенном жилье.

Ратима, почуяв мою нарастающую панику, предложил, если пожелаю, вообще отсюда съехать. Корфы, после исчезновения Ничто, смогут лечить себя сами, а моим мужьям их близкое соседство больше не требуется. Заманчивая идея, но нужно всё взвесить, да и обговорить с остальными. А ещё:

— Ратима, вам ведь не обязательно теперь быть моими мужьями. Я в любом случае буду иногда подпитывать магией и мужчин тоже, чтобы они не умирали раньше времени, а особо распоясавшиеся женщины держали себя в руках.

Если честно, мысль о том, что мужья могут теперь меня оставить, возникла ещё ночью. Я была их единственным шансом тогда, а теперь быстрая смерть им не грозит. От понимания этого стало тоскливо.

Ратима ничего не ответил, лишь по магмедальону вызвал Дорана и выдал ему, что жена нашла предлог от них избавиться.

Я растерянно с широко раскрытыми глазами смотрела на Ратиму. Ведь я не говорила такого!

— Зачем ты так сказал⁈ — возмущённо вопрошала я.

— Сейчас все моментом соберутся и мы объясним тебе — бесполезно искать причины для нашего ухода. Мы тебя никогда не оставим, даже не надейся, — спокойно, глядя мне в глаза, заявил это… этот нагаит.

На подходе к дому меня неожиданно подхватил неизвестно откуда взявшийся Белый. За углом караулил что ли? Перекинул через плечо и шустро затащил в свой дом. Уже внутри, прижал спиной к стене и начал неистово целовать, на ходу снимая с меня одежду. Я ошарашенно не сопротивлялась. Сумасшествие остановил голос Дорана:

— Сначала поговорим.

Белый, не хотя, прервался и унёс меня на кухню, где, отказавшись отпускать, усадил к себе на колени.

Ратима оказался прав — все собрались в наикратчайшие сроки и были крайне недовольны. Только Белый по прежнему тяжело дышал мне в шею, ничего вокруг не замечая. Решила объяснить всё, это же Ратима виноват, ему пусть и адресуют свои угрюмые лица.

— Ратима вас обманул, я не собиралась ни от кого избавляться. Только сказала, что теперь у вас есть возможность жить долго и без меня, если захотите, — пояснила я.

Вот сейчас мужья осознают и наподдают Ратиме как следует, чтобы не мутил воду. Но ничего не изменилось. На меня всё также недовольно глядели обиженные мужчины.

— Да в чём дело? — разозлилась я и спрыгнула с колен Белого.

Тот по началу сопротивлялся, пришлось шлёпнуть по удерживающим меня рукам:

— Да отпусти меня наконец! — прикрикнула я.

Неужели он не понимает, что не время сейчас⁈ Воркут ослабил хватку, его руки обессиленно опустились. Сам Белый почему-то грустно посмотрел на меня и, тяжело вздохнув, уперся взглядом в пол перед собой.

— За кого ты нас принимаешь, Катя? — заговорил Сарт, — неужели считаешь приспособленцами? Мы добровольно переехали в поселение отверженных, прекрасно осознавая, что здесь найти жену вариантов нет! Неужели думаешь, что были с тобой ради шанса дольше жить⁈ Каждый из нас хочет семью! Любящую жену, а не протянуть как можно дольше бессмысленную одинокую жизнь! Или ты просто нашла способ от нас избавиться, не испытывая муки совести за брошенных отверженных?

Крон был непривычно разговорчив и эмоционален. Честно, я испугалась их холодной реакции, подошла к Сарту и обняла.

— Я никогда добровольно не оставлю ни одного из вас. Но не хочу чтоб вы были со мной лишь потому что сделали это выбор под давлением обстоятельств.

Подняла взгляд на крона:

— Я очень боюсь, что однажды, вы проснётесь утром и пожалеете, что остались со мной. Вот и всё.

Я уже не скрываясь ревела, уткнувшись в рубашку Сарта. Сзади кто-то приобнял за плечи:

— Значит ты не оставишь нас? — прошептал Каримиус.

Оглянулась на него своим заплаканными лицом:

— Нет, никогда. А вы?

— Я уже говорил тебе однажды, я буду с тобой всегда, Катя, — ответил Доран, — остальные тоже, будь уверена.

Оглядела мужей, все как один были согласны. Облегчённо выдохнула.

— Ну раз мы всё выяснили, может продолжим уже? — недовольно пробурчал Белый и уверенно направился к нам.

Неожиданно Сарт подхватил меня на руки и в непривычной для него хулиганской манере, ловко обогнув по дуге воркута, выбежал из кухни.

Да что происходит? А крон всё не унимался. Широко улыбаясь, предложил оценить спальню Белого. Без Белого. И многозначительно так на меня посмотрел. Я засмеялась, слёзы давно высохли, мне стало легко и радостно. И очень захотелось поцеловать мужа, всех мужей.

Ох, кажется я знаю как проведу остаток дня.