Глава 14

Много лет назад

Стас с первой встречи не сомневался — с Леной он хочет прожить свою жизнь.

Может, в двадцать лет было и рано о таком думать, но он не хотел ждать. Видел её своей женой, матерью своих детей и хотел как можно скорее поставить на ней свое клеймо.

Чтобы все знали — она только ему принадлежит!

С весьма конкретными намерениями этим поздним вечером он и пришёл к её дому.

Семья Лены жила на первом этаже старой хрущевки. Стас хотел позвать сегодня любимую в ресторан, но когда позвонил ей — она сказала, что заболела.

А ему не хотелось менять своих планов, не терпелось воплотить в жизнь фантазии и мечты, которые так тщательно вынашивал…

Он решил сделать ей сюрприз. И теперь вот стоял под её окном, держа в одной руке букет цветов, а другую спрятал в кармане, крепко зажимая в кулаке бархатную коробочку…

Ради этого кольца он продал старую батину машину, которую тот ему подарил. Решил, что потом купит новую. А с продажи этой часть денег пойдёт на свадьбу, часть уже ушла на кольцо и, может, даже останется чего-то на налаживание семейной жизни…

Стас сделал глубокий вдох, собираясь с духом. Подмышкой держал небольшой раскладной стульчик, с которым батя обычно на рыбалку отправлялся. Кое-как пристроил его под окном, взгромоздился, чтобы постучать по стеклу…

Знал, что это окно как раз на её комнату выходит.

А в следующий миг едва не полетел со стула вниз от того, что увидел — полупрозрачные шторы позволяли все хорошо рассмотреть.

Лена была не одна.

И вовсе не выглядела такой больной, какой притворялась по телефону. Напротив — улыбалась и… извивалась в руках какого-то урода.

Гнев охватил все его существо — до последней клетки.

Не отдавая себе отчёта в том, что делает, Стас занес кулак и со всей силы, какую придавали ему злость и бешенство, ударил по старому стеклу.

Хотел оказаться внутри, схватить этого типа за грудки и так отмочалить, что мать родная узнать не сможет! Он будет бить его до тех пор, пока его лицо не превратится в кашу!

Стас не думал, что не сможет пролезть в окно сквозь осколки. Он просто хотел крови, хотел выместить свою боль хоть на ком-то, хоть как-то!

Лена истошно закричала, когда он шарахнул по стеклу. Заметив его, побледнела.

А он смотрел на неё сквозь осколки и ощущал себя беспомощным, как ребёнок. И таким же уязвимым.

И весь его боевой запал от её взгляда резко сдулся, злость выродилась в глухую, отчаянную боль.

Лена подскочила к окну. Вторая рама была нараспашку — стояло лето, поэтому между ними больше не было препятствий, кроме зубастых осколков.

— Что ты тут делаешь?! — прикрикнула она на него.

Он оторопел. Это она была виновата перед ним, она ему изменяла, а вела себя так, будто он перед ней провинился!

Стас жалко заблеял…

— Ты шлюха! Я жениться на тебе хотел, а ты… а ты!

Его голос дрогнул, сорвался, почти перейдя в хныканье. В этот момент он сам себя возненавидел.

— Слышь, ты, жених, — раздался голос типа, который трогал его девушку. — Вали-ка ты отсюда, не маячь!

Он протянул руку сквозь осколки и толкнул Стаса так, что тот не удержался на своём хлипком стульчике. Упал…

Приземлился в кусты. Достаточно удачно — хотя бы не стукнулся затылком, не потерял сознание…

Униженный, преданный, он признался себе — ему с этим амбалом не тягаться. Как бы ни хорохорился…

Почти плача от обиды, Стас встал на четвереньки, потом — во весь рост… Отряхнулся…

И бросился прочь, наплевав даже на любимый батин раскладной стул.

* * *

Домой он тогда не пошёл.

Долго бродил по району, периодически заходил в разные магазины и бесцельно бродил меж полок, зная, что ничего не купит.

Он просто хотел затеряться между людей, заглушить чужими голосами свою боль…

Так и набрел на небольшой обувной магазинчик. Вошёл внутрь, сделал вид, что рассматривает кроссовки…

К нему подошла продавщица. Вежливо спросила…

— Вам помочь?

Он обернулся к ней. Посмотрел в лицо…

Обычная.

На фоне красавицы Лены эта девушка была совершенно обычная. Безликая. Неприметная.

И в этот момент ему пришла в голову мысль: а может, вот на таких — никаких — и нужно жениться?..

Ну вот кто на подобную мышь позарится?..

Тёмные волосы, скрученные в пучок. Светлые глаза. Никакой косметики, одета в обычную футболку и джинсы…

Такая мимо пройдёт — не заметишь, не обернёшься, не вспомнишь.

Зато другие мужики на неё пялиться не будут. И она, в отличие от Лены, не изменит, потому что ну кому такая нужна-то?

Стас в тот момент ещё не знал, что эти его отчаянные размышления претворятся в реальность. И эта девушка и впрямь станет его женой.

А вовсе не Лена, без которой он жизни не видел.

— Не надо, — ответил на повисший в воздухе вопрос. — Я просто смотрю. Нельзя, что ли?

— Можно, — ответила она спокойно. — Но помощь вам, по-моему, все же нужна. У вас кровь капает…

Только теперь Стас заметил, что на полу и впрямь появилось несколько кровавых капель — он ведь поранил себе руку…

Пока он растерянно стоял, она успела притащить тряпку, чтобы вытереть пол, а потом неизвестно откуда достала бинт.

Спросила:

— Можно?

Он кивнул.

Наблюдал, как она ловко обрабатывает и перевязывает его руку и внезапно ощутил себя как-то… спокойно.

Как в детстве, когда приснился плохой сон, а потом пришла мама, погладила по голове и все прошло…

Когда с перевязкой было покончено, Стас все равно не торопился уходить. Попросил у девушки примерить одну пару кроссовок, потом вторую, третью…

Почему-то ощущал, что если выйдет за пределы этого магазинчика — уютный, тёплый покой, что сейчас окутал его душу, непременно развеется…

И снова одолеет боль. Разочарование. Злость.

После пятой пары продавщица мягко сказала…

— Признайтесь, вам вовсе не нужны кроссовки.

Он смутился.

Но решил вести себя уверенно.

Посмотрев ей в глаза, ответил…

— Может, и не нужны.

Она уложила отвергнутую им обувь обратно в коробку и вздохнула:

— Тогда зачем это все?

Он улыбнулся.

— Может, ты мне понравилась?..

И с удовольствием увидел, как ее бесцветное лицо раскрасил румянец…