Глава 17

Настоящее время

Сделав жадный глоток воздуха, Стас резко открыл глаза и подскочил в постели.

Порывисто повернулся, чтобы удостовериться — Лена находится рядом, мирно спит на соседней подушке…

Это был всего лишь кошмар.

Кошмар из прошлого — он раньше видел его очень часто. Всегда один и тот же.

Проживал во сне снова и снова то, что так травмировало его в реальности — измена Лены, её обман, отъезд в Париж…

И его предательство по отношению к жене. О котором Тоня так и не узнала…

Тогда. Зато знала теперь, пусть и не все.

И он не собирался об этом жалеть. Он сделал верный выбор. Тот единственный, к которому шел всю жизнь.

Стас поднялся с постели, подошёл к окну…

Оказывается, выпал первый снег.

Тоня сейчас, наверно, рада. Она любила зиму, снег, новогодние праздники… Радовалась им не меньше, чем дети.

Восторженно украшала квартиру. Готовила кучу вкусностей. Покупала всем подарки — не условности, а от души.

В новогодние праздники у неё были такие счастливые глаза, что она и сама казалась красивой.

А может, и была такой?..

Черт. Почему он думает об этом сейчас?.. Почему вообще думает о ней?

И почему снова увидел застарелый, давно забытый, казалось бы, кошмар?..

Ведь все хорошо. Все так, как должно было быть уже давно. Любимая женщина наконец-то с ним рядом. А нелюбимую он выкинул из своей жизни…

Но откуда тогда эта горечь, непонятная тоска, ощущение, будто сделал что-то неправильно? Сотворил нечто непоправимое?..

Вот уже несколько недель они с Леной жили у его матери.

Конечно, ему пришлось признаться в том, что он бросил жену, ушёл из семьи… Как такое скрыть у матери под носом? Но мама отреагировала на удивление спокойно.

А вот был бы жив отец…

Он бы, наверно, от него, Стаса, попросту отвернулся.

Папа очень любил Тоню. Часто говорил, что Стасу безумно повезло. Что такие женщины теперь большая редкость…

Те, что будут тебе и мечом, и щитом… Пойдут с тобой и в рай, и в ад. Не бросят, что бы ни случилось.

В отличие от Лены.

— Стасюш? Ты чего это там? — донёсся вдруг до него ее сонный голос.

Стас обернулся.

Посмотрел на ту, которую так давно любил. Ради которой миллион раз предал жену — и физически, и душевно, и мысленно.

Снова вспомнился сон. Засел в груди тревожащей занозой, что даже дышать было трудно.

— Ты меня не бросишь… снова? — произнес вслух то, чего вовсе не планировал.

Но о чем постоянно думал. Как ни пытался гнать эти мысли прочь.

Надрывно скрипнула кровать. Лена поднялась, подошла к нему, положила подбородок ему на плечо…

— Любимый, ты чего? Я ведь тебя выбрала…

«Выбрала ли?» — тут же переспросил внутренний голос.

Или оказалась в положении, когда никому больше не нужна?

Дерьмо! Он не хотел так думать. Он хотел просто быть счастливым, без оглядки на былое…

Но оно, оказывается, засело в душе прочнее, чем он думал.

— Конечно, ты имеешь право сомневаться, — вздохнула она. — Но пойми… я тогда другая была. Молодая, глупая. Мне хотелось красивой жизни за границей, чтобы мне все завидовали… Я только теперь поняла, что лишь ты меня любил по-настоящему… и это важнее всего!

Он слушал её и безумно хотел ей верить. Потому что если все не так…

То он попросту зря разрушил свою жизнь.

Снова встала перед глазами Тоня. Молчаливым упреком, напоминанием о его жестокости и лжи длиной в годы…

Стас тряхнул головой, отгоняя её удивительно навязчивый образ.

Лена потерлась щекой о его плечо, как ласковая кошка.

Проговорила заискивающе…

— Стасюш, а когда мы съедем отсюда? Твоя мать меня не любит. Она меня замучила! Я должна убираться, мыть посуду, должна готовить! Я не привыкла к такой жизни!

— Готовить? — переспросил он. — Мы чаще всего ходим по ресторанам или заказываем еду на дом. Хотя ты действительно могла бы постараться сама.

Он не видел её лица, но ясно ощутил, как она напряглась.

— В Париже, Стасюш, я всегда ужинала по вечерам в ресторане!

— Ты уже не в Париже, — грубо отрезал он, чего и сам от себя не ожидал.

Лена отстранилась.

— Если ты меня любишь, то должен сделать так, чтобы мне было хорошо и комфортно!

— Это работает в обе стороны, не считаешь? Я устал от этих ресторанов. Не говоря уже о том, сколько денег это жрёт.

Стас не считал себя скупым. Более того — был вполне состоятельным, мог себе многое позволить.

Но за последние две недели деньги полетели с его карты с такой скоростью, что начало казаться — он зарабатывает мало.

Лена замолчала. Даже отошла от него подальше.

Он тоже не торопился возобновлять диалог. На душе почему-то стало бесконечно гадостно.

Наконец, не выдержав, она капризно буркнула:

— Так что с жильём, Стас?

— Сегодня поедем, посмотрим.

Она радостно вскрикнула. Бросилась ему на шею, принялась целовать…

— Ты лучший! — выдохнула томно. — Трёхкомнатную, с балконом? В каком районе? Ох, мне не терпится наконец обустроить свой собственный дом!

Он сделал над собой усилие, чтобы сказать…

— Лен, мы в аренду жилье возьмём. Я не могу сейчас ничего купить. Это будет считаться приобретённым в браке, придётся потом с Тоней делить…

Она игриво провела коготком по его груди.

— Ну, ты ведь можешь оформить квартиру на меня…

Он дёрнулся от неё, как ошпаренный.

Она считала его настолько непроходимым идиотом?

Стас резко, презрительно рассмеялся.

А почему бы ей, собственно, так не считать? Она ведь уже кинула его дважды. Второй раз — после того, как он изменил с ней жене, собирался сбежать…

И после этого он снова оказался у её ног, как пёс. Снова предал Тоню…

Вот только что-то в нем теперь все же переменилось, надломилось…

Исчезла прежняя наивность. Но надежда на счастье — все ещё трепыхалась в груди…

Вот только что это за счастье, если женщина тебя просто использует?..

Стас стиснул зубы.

Он не хотел, не хотел, не хотел об этом думать!!!

— Не сейчас, — ответил он коротко.

Она надулась.

Он — принялся одеваться, хмуро скомандовав:

— Приготовь хоть яичницу какую. И поедем…