Глава 18

Стас вошёл в квартиру и раздраженным жестом бросил на столик ключи.

Зачем-то принюхался, хотя прекрасно знал, что привычных ароматов пищи, что встречали его раньше, дома, он не почувствует.

В этой чужой квартире пахло лишь духами Лены и какими-то дико вонючими аромадиффузорами, которые она везде понаставила.

Они жили здесь уже три недели. И Стас даже себе самому не хотел признаваться в том, что никакой радости от этого не испытывал.

А ведь наивно ждал счастья с любимой женщиной…

В голове почему-то ожил голос матери. Слова, которые она ему сказала, когда они уезжали…

«Знаешь, я всегда прохладно к Тоне относилась. Считала, что ты для неё слишком хорош. А теперь вот посмотрела на эту твою чувырлу и понимаю — это Тоня для тебя была хороша. А ты конченый идиот, что от неё ушёл».

Стас хотел бы отмахнуться от этих слов, но чем дольше жил с Леной, тем больше невольно сравнивал двух женщин…

И все чаще вспоминал жену.

Может, потому что пришла зима, которую она так любила?

А может, потому что без неё у него все повалилось к чертям?

От грузчика и бухгалтера Тоня постепенно перешла к роли системного аналитика и разработчика, приобретя новую квалификацию. Трудилась при этом так же в его компании, которая за эти годы разрослась. Именно она создала для его мебели сайт, она контролировала все процессы с этим связанные — и заказов, конечно, с тех пор стало сильно больше.

Появились новые работники, склады, мастерские…

А теперь она, разумеется, уволилась. Молча. Так же, не говоря ни слова, подала на развод и алименты.

Он убеждал себя, что незаменимых не бывает, но без неё все прочие работники айти-отдела оказались не более полезными, чем бревна. Ни с чем не могли разобраться, словно первый день вообще работали. Он нанял новых сотрудников — троих вместо одной Тони, но и те все ещё не могли до конца разобраться в работе интернет-магазина…

Эти нескончаемые проблемы его раздражали. Постепенно стала раздражать и Лена с её аппетитами, запросами, неиссякаемыми требованиями…

— Стас? — раздался её голос из комнаты. — Что ты там стоишь?

Она выплыла в коридор и на её лице отразилось недовольство.

— Я устала тебя ждать, я хочу жрать! Не раздевайся, я сейчас свитерок накину и пойдём в ресторан.

Стас и сам не ожидал, что простое слово «ресторан» вдруг произведёт в нем дикий взрыв.

— Не пойдём мы ни в какой ресторан! — гаркнул он. — Я устал, я сам хочу пожрать и лечь отдохнуть! Потому что работаю, как проклятый, пока ты тут сидишь и ни хрена вообще не делаешь! Хоть бы пельмени чёртовы сварила!

Её глаза возмущённо расширились.

— Я тебе не повариха! И не какая-то колхозница, чтобы пельмени жрать!

— Нет, конечно! Ты просто гребаная пустышка, ты никто, ясно?! — сорвался он.

Она побледнела. Замахнулась, чтобы его ударить, но он перехватил её руку и отбросил в сторону.

— Я сам сварю пельмени, — процедил сквозь зубы. — А ты можешь голодная сидеть, мне насрать.

Первое время он думал, что все готов ей дать. Бесконечно водить её по ресторанам, постоянно покупать ей тряпки…

Но теперь у него на работе были проблемы. Доход упал, а претензии Лены только росли. И Стас начал приходить к пониманию — он её скоро просто не потянет…

Да уже и не хотел тянуть. Устал. И понял одну вещь…

Он уже привык за эти годы к совсем иной любви. К заботе, помощи, поддержке.

И теперь не мог примириться с нынешней своей жизнью. Уже был не согласен на безразличное, глухое потребительство. На безответные чувства…

Потому что Лена, конечно же, его не любила. Никогда. Вообще никогда.

И в глубине души он это знал.

Гештальт, который так стремился закрыть, в итоге оказался его самой страшной ошибкой в жизни.

Сбылись слова Тони — он пожалел о том, что сделал.

Горько, страшно, чудовищно пожалел.

И хотел бы жене об этом сказать, но понятия не имел, как. Как вообще посмотреть ей в глаза после всего, что наговорил, что сделал? И не только ей — детям…

Стас только теперь понимал, какую огромную часть его жизни занимала Тоня. Он и представить не мог, что ему без неё будет так плохо…

Её верность, все, что она для него делала, все, что ему отдавала — он принимал, как данность.

А должен был — как величайшую ценность.

Наверно, за всю их жизнь он даже спасибо ей не сказал ни разу…

— Прекрасно, значит, я иду в ресторан одна! — ворвался в его мысли голос Лены. — Дай карту!

— Не дам, — ответил он механически, на автомате.

Посмотрел на неё. Возможно, впервые рассмотрел по-настоящему. Беспристрастно.

Не через призму своей вечной влюблённости, которую так старательно пестовал в душе годами, а глазами стороннего человека…

И увидел перед собой обычную женщину сорока лет.

С недостатками, морщинами и… пустотой за душой.

В ней ведь вообще ничего не было, кроме приятной внешности.

С ней не о чем было говорить, в её голове не было ничего, кроме шмоток, салонов, ресторанов…

И на эту пустышку, что ничего из себя не представляла, он променял свою жену. Свою семью…

Стасу хотелось зарыдать — до потери голоса. Но вместо этого он выдохнул…

— Достаточно ты из меня высосала. Все, лавочка прикрыта.

Она внезапно рассмеялась. Издевательски, презрительно.

— Как был нищебродом, так и остался! Хорошо, что я параллельно искала другие варианты! Вот, смотри! Этот мужчина все мне даст, чего ты не можешь!

Она ткнула ему в лицо своим телефоном.

Там была переписка. С другим мужчиной. Лена флиртовала с ним, отправляла ему интимные фото…

Она ходила с ним на свидание.

Она с ним спала.

Она снова ему изменила.

Снова предала.

В который раз!

Стаса охватила холодная, неконтролируемая ярость. Руки сами взметнулись вверх, потянулись к её шее, пальцы крепко на ней сомкнулись…

Он душил её.

Он хотел её уничтожить.

За то, что она испортила, отравила всю его чёртову жизнь!

Больше он ни о чем не думал. Был не в состоянии оценить последствия.

Им владело лишь бессознательное бешенство.

Он хотел, чтобы она исчезла.

Он снова ненавидел её каждой клеткой своего тела.

Она хрипела. Дёргалась. Таращила на него свои рыбьи глаза…

А потом ударила.

Как-то дотянулась, схватила с полки тяжёлую свечу в стеклянной банке и шарахнула его по голове.

Он пошатнулся от неожиданности. Разжал пальцы…

Она ударила снова.

Перед глазами все заплясало, поплыло…

Стас сполз на пол.

Последнее, что услышал перед тем, как потерять сознание — это то, как хлопнула дверь.

Лена сбежала.

А он остался.

Остался один.

Теперь уже, наверно, окончательно.