Глава 19

Последующие после ухода Стаса недели были тяжёлыми.

Я училась жить в новых условиях, искать новые смыслы. Буквально узнавала мир заново, подобно ребёнку.

Много лет я жила интересами мужа, заботами о нем, им самим. А теперь словно шоры с глаз спали и я увидела — мир огромен. И вовсе не замыкается на одном-единственном предателе.

Мне все ещё было, ради чего и кого жить.

Детям уход отца тоже дался нелегко. Когда сын обо всем узнал — какое-то время просто молчал. А потом сказал единственную фразу…

«Мне стыдно, что у меня такой папа».

И больше о Стасе не заговаривал.

Дети сами многое поняли об отце. Он самостоятельно настроил их против себя, потому что ни разу им не позвонил и не написал. Словно их и не существовало, словно он сам с нами никогда и не жил, а мы его просто придумали.

Если Анютка первое время спрашивала о нем, то теперь не говорила ни слова. Ребёнок всегда чутко чувствует свою ненужность — не обманешь.

А Егор много мне помогал в это непростое время. Сидел с сестрой, делал всякое по дому. В сыне я во многом узнавала свои черты. И это грело душу.

Новая работа и заботы о детях помогали выстоять. А ещё душу успокаивала пришедшая зима, радовало скорое наступление Нового года…

Для меня это время всегда было волшебным. Особенным. Очищающим. Именно зимой мне особенно сильно верилось в лучшее.

К двадцатым числам декабря успело навалить снега. В парке недалеко от дома традиционно поставили ёлку, развесили гирлянды и построили горку.

Именно сюда мы и пришли с детьми вечером в пятницу.

Пока и дочь, и сын наперегонки скатывались с горки, я присела на лавочку неподалёку, наблюдая за ними, хотя и знала — с Егором Анютка и так в безопасности.

Мимо сновали люди, доносились чужие разговоры. А я вдруг ощутила себя ужасно одинокой.

Ведь потеряла одновременно и мужа, и подругу. И даже поделиться ни с кем не могла своей болью, страхами, обидами…

Для детей должна была оставаться сильной. Для родителей — тоже. Конечно, мама и папа знали об уходе Стаса и разводе, но плакаться им я не стала, чтобы лишний раз не переживали.

— Тоня? Старкова?

Услышав свою старую, ещё добрачную фамилию, я обернулась на голос.

Узнала его по глазам. Таким удивительным, сине-зелёным. И длинным, на зависть любой женщине, ресницам.

— Гоша? — переспросила, тем не менее, неуверенно.

Он широко улыбнулся. Подошёл ближе, оглядел меня с явным интересом…

— Значит, не ошибся, — проговорил с искренней радостью. — Тебя ни с кем не спутать.

Эта неожиданная встреча вызывала во мне ответную радость и одновременно — неловкость.

Гоша был моим одноклассником. Много лет мы делили одну парту, увлечения и дорогу до дома.

Дружили, одним словом. До тех пор, пока в выпускном классе он мне не признался, что с его стороны это была не просто дружба. А я испугалась, потому что взаимности тогда не испытывала.

И постепенно наша дружба сошла на нет.

— Можно присяду? — спросил он.

Я кивнула.

С его губ сорвалось облачко пара и растворилось в стылом зимнем воздухе. Он хмыкнул…

— Вот ведь как бывает! Столько лет не виделись и вдруг встретились.

Я улыбнулась:

— Да, неожиданно. А ты как тут очутился?

Он кинул на меня взгляд искоса. Я — невольно залюбовалась его ресницами, которые прежде восторга во мне не вызывали, теперь же я ясно видела, что он — очень красивый мужчина.

Хотя в нем все ещё узнавались подростковые черты, время обтесало их и сделало мужественнее и привлекательнее.

— Я дочку привёл на горку.

— Дочку, — повторила я.

Знала давно, что он женат — доносились слухи. Поэтому сама удивилась тому, что сейчас испытала от этого лёгкое сожаление…

А может, причиной было то, что мы с ним потерялись тогда, много лет назад. И что моя жизнь пошла в итоге иным путем, на котором меня использовали и обваляли в грязи…

А все могло бы быть иначе…

Но что теперь толку об этом думать?

— Моя бывшая жена тут неподалёку живёт теперь, — донёсся до меня вновь его голос. — И я вот приехал с дочкой погулять.

Бывшая жена?..

— Ты развёлся? — уточнила удивлённо.

Он пожал плечами.

— Так уж вышло. Мы с ней во многом вместе ради Аленки держались… а потом Оля влюбилась в другого. Я, конечно, отпустил — зачем её несчастной делать? Тем более, что чувств давно уже не осталось.

Я пыталась переварить услышанное. А сердце почему-то стало стучать быстрее, громче…

— А у тебя как дела? — спросил он, когда я так ничего и не сказала.

Наши взгляды встретились. Я отчего-то ощутила, что ему важно услышать мой ответ. А может, мне это только показалось…

Но в итоге выпалила честно и откровенно:

— Я тоже привела детей на горку. И тоже развожусь. Мой муж решил уйти к моей подруге. Теперь уже бывшей.

Его тёмные, густые брови удивлённо взметнулись.

Гоша вдруг усмехнулся…

— И как ты, такая умная, замуж вышла за идиота?

Я невольно рассмеялась в ответ. И, к своему удивлению, обнаружила, что с Гошей могу говорить о своём разводе совершенно спокойно, не испытывая прежней горечи.

Он, тем временем, пригляделся, явно выискивая среди детей на горке свою дочку, а потом вновь обратил внимание на меня.

— Давай обменяемся номерами? — предложил с улыбкой. — Может, ещё встретимся, поболтаем… вспомним былое.

— Конечно.

Ответила быстро, без раздумий и даже сама этому поразилась. Но в голове засела странная, сентиментальная мысль…

Вдруг эта встреча неслучайна?

Я продиктовала Гоше свой номер и записала его. Мы заговорили о работе, о предстоящих праздниках и планах…

И вдруг рядом раздался голос:

— Так и знал, что тут вас найду.

Около нашей скамейки остановился Стас.

Заметив Гошу, он нахмурился. Зло бросил…

— А это нахрен ещё кто?