Эпилог

Год спустя

Приближался новый, уже две тысячи двадцать седьмой год.

Я отправилась в магазин, чтобы закупиться продуктами — обычное дело любой хозяйки в преддверии главного праздника в году.

Можно, было, конечно, заказать все через интернет, но, во-первых, некоторые продукты я считала необходимым выбирать лично — например, овощи и фрукты; а во-вторых, мне нравилось бродить по гипермаркету в этой праздничной атмосфере.

Я подошла к одной из полок с новогодними украшениями и взяла в руки фигурку оленя — прекрасное украшение для стола. Повертев его в руках, не удержалась и отправила в свою тележку.

Этот Новый год мне хотелось сделать особенным, запоминающимся. Потому что я собиралась встретить его со своим новым мужчиной.

Ну как — новым? С Гошей. В тот декабрьский вечер мы встретились все же не просто так. И нашли в итоге друг в друге то, в чем оба нуждались — тепло, понимание… и любовь.

Выпрямившись, я собиралась дальше покатить свою тележку, но у меня на пути выросла фигура.

Я едва её узнала — до того плохо Лена выглядела.

Причину я, впрочем, знала. Вскоре после того, как Лена написала на Стаса заявление в полицию за угрозу убийством, у неё обнаружили страшное заболевание. То самое, которого боится каждый человек.

И в это жуткое время помочь ей оказалось некому. Она осталась без денег и без спонсоров.

Я отметила, что и одета она была плоховато. Видимо, все её парижские шмотки, которыми она так гордилась и дорожила, ей пришлось продать, чтобы выжить. Буквально.

Я собиралась пройти мимо, ничего не говоря, но она увязалась следом.

Заговорила…

— Тонь, ты что, меня не узнала?

Я ответила, не поворачивая головы:

— Узнала, потому и ухожу.

Она неловко рассмеялась. Её когда-то мелодичный смех, на который мужчины слетались толпами, теперь звучал резко и неприятно.

— Злишься, что ли, до сих пор?

Я повернулась и все же взглянула ей в глаза.

— А ты считаешь, если прошёл год, то твоя подлость что, стерлась и испарилась?

Она нервно облизнула губы.

— Ну брось. Давай забудем все дурное, Новый год ведь… Кстати, ты не подкинешь старой подруге копеечку на праздник?

Может, мне и стоило сжалиться — её ведь жизнь и так наказала. Но я коротко отрезала:

— Нет.

И пошла дальше.

А в спину мне донеслось:

— А ты, оказывается, злая, Тонька!

Я тряхнула головой, прогоняя прочь этот голос из прошлого.

Не собиралась позволять ей испортить мне настроение.

В конце концов, я ей ничего плохого не сделала. И ничего должна не была.

* * *

Гоша пришёл к нам прямо утром тридцать первого числа.

Дети успели к нему привыкнуть, поэтому казалось совершенно естественным шагом справлять вместе новогодние праздники.

А вскоре после полуночи Егор собирался отправиться к своей девушке — у моего мальчика началась собственная личная жизнь.

Гоша ввалился на кухню с кучей пакетов и огромным букетом цветов.

Их аромат затопил кухню, а вид — согрел душу.

— Что ты там притащил, Господи Боже? — охнула я, перехватывая у него часть пакетов.

Он улыбнулся.

— Ну как же? Подарки. Продукты. Вкусности всякие.

— Я же говорила, что купила все необходимое…

— Но все же я хочу внести свой вклад. Поставь букет, милая.

Я приняла цветы из его рук и с наслаждением вдохнула их запах. Удивительно, что он столько лет помнил, что я люблю лилии.

— Ну что, говори, что делать, — проговорил Гоша, засучивая рукава.

Я расправила цветы в вазе, уточнила…

— А ты к Алёнке когда пойдёшь?

Он усмехнулся.

— Да я уже к ним забежал, поздравил, подарок вручил. Потом ещё позвоню. Так что сейчас я весь твой.

Он привлёк меня к себе, оставляя на губах лёгкий поцелуй прохладных с мороза губ.

Я уткнулась лицом в его грудь, обвила руками его торс и счастливо вздохнула. Могла бы стоять вот так, кажется, целую вечность.

— Стас зайдёт? — спросил Гоша словно между делом.

— Да, грозился принести детям подарки.

Как и ожидал бывший муж, суд в итоге приговорил его к принудительным работам. Я взяла на себя управление компанией в обмен на его долю в квартире, как мы и договаривались, а потом, когда он смог вернуться к руководству — продала свою половину бизнеса, что досталась мне при разводе. Стас умолял этого не делать, но я не хотела иметь с ним ничего общего.

Зато на вырученные средства мне удалось начать собственное небольшое дело.

Что же касалось отношений Стаса с детьми — он старался. Привозил подарки, пытался наладить общение, но пока и Егор, и Аня не готовы были его простить.

Но кто знает — может, однажды он сможет добиться этого прощения?..

Мы с Гошей принялись за салаты. Пока я разделывала селёдку, он натирал на терке овощи. И выглядел в этот момент таким сосредоточенным и при этом — трогательным, что это вызывало улыбку.

— Знаешь, о чем я думаю? — спросил он внезапно, перехватив мой взгляд.

— Ммм? — отозвалась лаконично.

— Хочу, чтоб так всегда было. Ты, я, общий дом и быт.

Я замерла.

— Это значит?…

Он сдул упавшую на лоб вьющуюся прядь волос. Заявил прямо…

— Может, съедемся? У тебя или меня — неважно. Сделаем, как захочешь. Что скажешь?

Я ощутила, что мне даже не нужно думать. Но все же кокетливо протянула…

— Ну, может…

Он отложил в сторону свёклу, склонился ко мне ближе…

— А может, даже поженимся?

Моя улыбка стала шире.

— Может.

Он игриво поцеловал меня в нос и подытожил:

— Значит, решено.

И как ни в чем не бывало снова принялся за дело.

А я ощутила, что ещё никогда в жизни не была, кажется, счастливее.

Конец.