Глава 9

Я растерянно замерла, пытаясь понять из сбивчивой речи дочери, что произошло.

— Солнышко, что там у вас случилось? — уточнила, а сердце громко и отчаянно молотилось в груди, порождая в ушах дикий шум.

— Они кричат! — ответила мне Аня. — Особенно тётя Лена. Так громко! Я от них на кухне спряталась. Приезжай скорее!

Она ещё пробормотала что-то бессвязное, что совсем не добавило мне спокойствия, и стало окончательно ясно — надо срочно ехать назад.

Я пулей влетела в подъезд. Оставила маме лекарства, быстро поцеловала сына и, вызвав такси, выбежала обратно на улицу. Сесть за руль сама сейчас не рискнула. Боялась от волнения не справиться с управлением, да и ездила я аккуратно и не слишком быстро, а домой мне надо было вернуться как можно скорее.

Ведь не будет же дочь звонить мне по пустякам, да ещё и такая напуганная?

Весь обратный путь я мучительно гадала о том, что стряслось дома, едва мне стоило уехать?..

Анютка сказала, что Стас и Лена ругаются, Лена при этом громко кричит. Я вполне допускала, что в моё отсутствие муж все же высказал моей подруге свое недовольство её присутствием в нашей квартире, а та в ответ тоже не стала молчать — сдержанность и терпение ну никак не входили в число Ленкиных добродетелей…

Но почему никто из этих двух взрослых лбов не подумал о том, что своими разборками они пугают ребёнка, которого я им доверила?!

Мне хотелось сейчас устроить обоим полнейший разнос!

Едва такси остановилось у дома, я выскочила наружу и побежала к подъезду. От мысли, что мой ребёнок напуган, возможно, даже плачет и ещё хуже — прячется, я и сама была взвинчена.

Анютка вылетела пулей мне навстречу, едва я открыла дверь. Я подхватила её на руки, прижала к себе, просто позволяя успокоиться.

Но дочка уже и не выглядела такой напуганной, какой была по телефону.

— Тетя Лена ушла, — сообщила она мне.

Я нахмурилась.

— Куда?

— Не знаю. Но я рада, что она ушла!

Я пробежалась взглядом по прихожей — чемоданы подруги все ещё были на месте. Значит, не ускакала гордо в закат.

— А с чего вообще все началось? — спросила я аккуратно у дочки.

— Ну, я хотела, чтобы папа со мной поиграл. А он сказал, что ему надо поговорить с тётей Леной. Они заперлись в комнате, а потом она начала громко кричать…

Заперлись в комнате? Почему-то меня это царапнуло. Хотя и было объяснимо — Стас, наверно, как раз и не хотел, чтобы дочка увидела, как они ссорятся.

Неужели был настолько зол? Мне казалось, все устаканилось. Ещё вчера у нас все было тихо и мирно…

— А что кричала тётя Лена? — уточнила я.

— Папино имя.

В моей голове живо возникла эта картина — как Лена кричит «Стас!». И отчего-то вдруг показалось, что это могла быть вовсе… не ссора.

Господи! Даже думать о подобном не хотелось, как только на ум пришло? Сама себе придумываю какие-то ужасы.

— Только имя? — все же спросила я дочку.

— Больше я ничего не поняла. Мне было страшно!

Я кивнула. Поставила Аню на ноги, намереваясь разобраться с мужем. Где он, кстати, вообще был?

Но дочка ещё не договорила.

— А потом мне надоело прятаться! — гордо сообщила она. — И я побежала обратно, стала стучать в дверь и кричать, что ты сейчас приедешь! И они перестали шуметь!

Анютка явно была собой довольна, но мне с каждым её словом становилось все более тошно. Подозрение, которое уже закралось в голову, теперь стремительно крепло. Разрасталось, как плесень.

И все же я даже мысленно пока не готова была облечь его в слова.

— А где папа? — спросила, ощущая, как неприятная дрожь разбегается по всему телу.

— В зале.

— Посиди пока на кухне, ладно?

— Я есть хочу, — капризно заявила дочка в ответ.

— Поговорю с папой и будем кушать.

Препроводив Аню на кухню, я зашла в зал и обнаружила, что Стас мирно дремлет на диване перед телевизором. Обычная, в целом, картина, но сейчас она меня порядком выбесила.

Взяв с кресла подушку, я швырнула её в мужа со всей силы.

Он вздрогнул. Резко открыл глаза…

— Ты чего творишь? Озверела, что ли?

Мне захотелось его стукнуть, да посильнее.

— А ты как, в уме? Какого черта ты дрыхнешь, хотя должен смотреть за пятилетней дочерью?!

Он принял сидячее положение и потёр глаза.

— Ну, прикорнул немного. Чего ты злишься?

Я подошла к нему вплотную.

— А у меня нет причин? По-моему, их куча. Например, то, что вы с Леной устроили скандал, едва я из дома ушла! Или что это было?

Мой взгляд впился в лицо мужа, словно так я могла проникнуть куда-то глубже, в самое его сознание, и понять, что на самом деле здесь творилось…

Он в ответ лишь усмехнулся.

— Ну, повздорили немного. Я ей ясно намекнул, что у нас тут не бесплатный приют для бездомных, вот она и взбесилась.

— А о дочери ты не подумал?! Вы её напугали!

— Да нормально все с Аней! Я ей все объяснил и успокоил!

Зато меня его слова не успокоили ничуть.

— Ну и где Лена? — спросила после паузы.

Муж усмехнулся со странным довольством.

— Пошла охладиться на улицу, ей полезно.

Я прищурилась.

— Знаешь, никогда не могла понять твоей к ней неприязни. Вы ведь за все годы, что мы с тобой вместе, даже толком не общались. А может, это что-то большее, чем неприязнь?

Он раздражённо поморщился.

— Боже, избавь меня от этого бреда.

Продолжать с ним диалог я не стала. Но мне явно было о чем подумать…

А пока я переключилась на то, чтобы покормить дочь. Прибравшись после этого на кухне, пошла вынести мусор…

И едва мне стоило открыть дверь, как на площадку следом вылезла соседка.

Я предпочитала с ней лишний раз не сталкиваться. Марина Семеновна была женщиной лет пятидесяти с чем-то, вместе с которой жила только её паранойя, потому что она регулярно выговаривала нам за то, что у нас якобы громко играет радио и лает собака, хотя ни того, ни другого у нас и вовсе не имелось.

Поэтому новая встреча с ней и её фантазиями меня, ожидаемо, не обрадовала.

А она, конечно же, увязалась за мной. Пошла следом до самого мусоропровода и возмущённо заявила:

— Знаешь что, Антонина? Долго я терпела ваш шум и лай! Но вы совсем обнаглели! Если занимаетесь развратом этим своим, можно хоть не орать на весь дом?!