Глава 9
Разочарование. Обида. Унижение.
Все эти тяжёлые эмоции скопились внутри, отравляя душу, вызывая ощущение, что к сердцу привязали гири. Я вышел из дверей квартиры, которую когда-то называл домом, гордо, держа спину прямо и ровно, но горечь ползла следом ядовитой змеей, заставляя дрожать внутренности.
Чёртов идиот. И на что вообще рассчитывал, когда полез к Рите со своими признаниями? Протухшими, как прошлогодняя рыба, забытая в старом, душном чулане.
Получил поделом. Но от того, что признавал это, легче не становилось. Напротив — было только ещё более тошно.
Может, если бы соврал ей о своих чувствах, желая разрушить её новые отношения лишь из прихоти, было бы легче. Но я говорил правду. Раскрыл ей душу…
Лицо разрезала кривая, полная отвращения ухмылка.
Кто бы мне сказал два года тому назад, что идеальная жизнь с новой любимой женщиной, к которой я так стремился, которой так желал, окажется лишь пшиком… Что делал бы тогда?..
Самое горькое, что ничего. Я поступил бы точно так же. Ушёл бы от Риты, как последняя свинья, кичась своей новой любовью, не позволяя никому заронить в душу сомнения в том, что поступаю верно…
В тот момент и не подозревал, как глубоко на самом деле ранит меня этот развод. И как далека от моих фантазий окажется на деле Инга…
Рита была иной. Открытой книгой, без хитростей и обмана. Откровенно говоря, я всегда знал, что она — мой надёжный щит, тот человек, что прикроет в любой ситуации, но никогда не ранит…
Поэтому я ранил её сам. Подло, грязно, мерзко.
А теперь мы словно местами поменялись. Я будто разом понял все те чувства, что она испытывала тогда, когда я уходил. Я больше не играл никакой роли в её жизни, она смеялась над моими признаниями, а я…
Всё равно желал вернуть её назад. Любой ценой.
Любой ценой…
Эти два слова застряли в голове занозой, не отпуская, не позволяя переключиться на что-то иное…
Любой ценой… ведь что мне уже терять?..
Я должен её вернуть. Я просто не могу допустить, чтобы она досталась другому. Потому что она нужна мне.
Куда сильнее, чем прежде.
Куда нестерпимее, чем мне казалось.
***
— Ты задержался, Илья!
Инга встретила меня на пороге квартиры, словно караулила.
Я невольно посмотрел на часы — действительно, настал уже вечер. Сам не заметил, как несколько часов потратил на бессмысленную езду по городу.
Не хотел сюда возвращаться.
Это жилье, где мы теперь обитали с Инной, я приобрёл уже после развода. Но так и не научился называть это место домом, потому что попросту этого не чувствовал.
Окинул женщину усталым взглядом. В последние месяцы у неё стало все больше претензий, все больше запросов и это начинало сильно меня раздражать. До такой степени, что порой специально засиживался на работе подольше, лишь бы меньше времени проводить с ней…
Мало похоже на счастье, правда?..
Рита когда-то тоже встречала меня дома. Но не упреками — лаской и тёплым ужином…
Две такие разные женщины. И любовь у них такая… разная.
Невольно принюхавшись, я понял, что ужином в квартире и не пахнет. Накатило раздражение — она уже даже этого сделать не могла?
— Ты же знаешь, что я был с сыном, — бросил хмуро. — А ты что, не приготовила поесть?
Она вызывающе скрестила на груди руки. Ясно. Начинался очередной акт пьесы «я себя не на помойке нашла». В последнее время я смотрел это представление с завидной регулярностью — куда чаще, чем раздвигал её ноги. И это меня вконец достало.
Она, тем временем, заявила:
— Вы ведь с Фёдором обычно вместе перекусываете. Если ты с ним не пообедал, а матч кончился уже давно, то где ты вообще был?
Её вопрос — вполне логичный, в общем-то, вызвал во мне только новую волну бешенства.
— Это что, допрос, Инга? — гаркнул раздражённо.
— А почему ты так реагируешь?! — взвизгнула она в ответ. — Может, потому, что и не с сыном был вовсе?! А с другой бабой?!
— Ты совсем сдурела?!
— Не ори на меня!
Собственное тяжёлое дыхание царапало горло. В глазах Инги начали скапливаться слезы…
Я ненавидел такие моменты. Ненавидел, когда она манипулировала мной при помощи этой сырости. Ненавидел себя за то, что сразу испытывал чувство вины.
С Ритой и это было иначе.
Если она плакала — я знал, что случилось нечто действительно плохое. Иначе жена не ударялась в слезы, не позволяла ни мне, ни сыну, видеть её слабой. Не пугала нас своими рыданиями без серьёзной на то причины. Берегла… всех, кроме себя самой.
Она не плакала даже тогда, когда я уходил.
И я знал, что это не потому, что ей не больно. Наоборот — ей было слишком больно. Но она бы мне этого не показала.
Потому что я стал для неё чужим.
— Мне иногда кажется, что ты меня больше не любишь! — донёсся до меня дрожащий всхлип Инги.
А в горле словно пробка застряла. Такая, что невозможно даже сглотнуть.
Что я должен был ей на это сказать?..
«Да, ты абсолютно права, я тебя не люблю. Думал, что влюбился без памяти, но, пожив с тобой, понял, что это было лишь увлечение. Что ты мне совершенно не подходишь.
Меня раздражают твои слезы, мне не нравится, как ты готовишь, и на тебе даже дома так много косметики, что я не уверен, будто знаю твоё настоящее лицо…»
Все эти слова пролетели у меня в голове, но…
Духу произнести их вслух мне не хватило. Права была Рита — я просто боялся остаться один. И держал Ингу как запасной аэродром.
Смешно. Так смешно, что невыносимо горько. Кто мог подумать пару лет тому назад, что все вот так обернётся?..
— Не выдумывай, — бросил в итоге отрывисто.
Она шмыгнула носом. Потом гордо выпрямилась, с вызовом заявила…
— Знаешь что, Илюш? Я тут с Катей недавно болтала. И она говорит, что я вовсе не должна готовить мужику, который мне даже не муж!
Мне казалось — весь квартал слышит, как после этих слов я заскрипел зубами.
Катя была лучшей подругой Инги и по совместительству каким-то псевдопсихологом, которая учила людей за деньги посылать во Вселенную правильные запросы, чтобы получать желаемое…
Одним словом — блаженная она была. Но Инга во все это верила.
А меня это злило.
Сложив руки на груди, я холодно заметил:
— Тогда, может, эта твоя драгоценная Катя и будет тебя содержать? Покупать тебе бесконечные платьишки и прочие раскраски для лица?
Инга побледнела.
— Не понимаю, почему ты вечно нападаешь на Катю!
— А я не понимаю, зачем ты её слушаешь. Порой мне кажется, что у тебя собственных мозгов вообще нет!
Пожалел об этих словах почти сразу — они прозвучал слишком грубо.
И слишком честно.
Инга издала какой-то отрывистый звук, бросилась прочь, и, влетев в гостиную, драматично упала на диван лицом вниз. Её тело затряслось от бурных рыданий…
Я стоял, сам до конца не зная, как поступить. Извиниться? Но ведь я был прав. Проигнорировать? Тогда она не даст мне спокойно спать, всю ночь придётся слушать её демонстративные рыдания…
В конце концов я все же подошёл к ней, присел на край дивана…
— Извини, я переборщил, — произнес с неохотой. — Но ты ведь взрослая женщина. У тебя должно быть собственное мнение.
Она приподнялась на локтях, посмотрела мне в лицо…
— Мне кажется, что Катя права. Я с тобой живу, готовлю тебе…
«Тратишь мои деньги», — добавил мысленно.
— …А между нами ничего не меняется! Наши отношения не развиваются! Вот скажи… когда мы поженимся, Илюш?
Я невольно отвёл взгляд в сторону.
В последний год она стала задавать этот вопрос все чаще и чаще. А я понимал все яснее и яснее, что совершенно не хочу на ней жениться.
Возможно, не хочу жениться больше вообще.
После развода с Ритой вдруг понял, что нет на этом свете ничего вечного. Браки разваливаются, любовь заканчивается и все приходит в итоге к разводу, к тошнотворному разделу имущества…
Пройдя через это один раз, больше я повторять такого не хотел. А уверенности, что проживу с Ингой счастливо до самого конца жизни, у меня не было даже в начале наших отношений.
Так какого черта мне снова совать шею в эту петлю? На одном месте я теперь вертел эти браки и разводы.
Тем более, что время показало — был прав.
Любви до гроба у нас с Ингой не вышло.
А единственную настоящую любовь я, похоже, безбожно просрал.
Потому что любовь — это не когда при виде неё дрожат коленки, как у подростка. Любовь — это доверие, желание вместе состариться, это когда знаешь человека до малейших недостатков и тебя это не отталкивает…
Я считал, что это скука. А это была любовь.
А Инга все продолжала…
— Мы вместе живем уже два года, а ты только обещаешь мне свадьбу! Постоянно отмазки какие-то, а я ведь детей хочу, семью, кольцо на пальце, в конце концов…
Я вяло заметил…
— Есть у тебя кольцо. Я тебе на Новый год дарил.
— Оно не обручальное!
— Пока не до свадьбы, знаешь же.
Её подбородок снова задрожал, угрожая мне очередным соленым потопом.
— Да тебе всегда не до нее! А надо мной уже все родственники и друзья смеются! Говорят, что ты мной просто пользуешься! И ведь так оно и выглядит!
Я зажмурился.
Мне нечего было ей на это сказать. Я ужасно устал.
Я попросту хотел быть сейчас не здесь. Не с ней.
— У меня нет сил сейчас это обсуждать, — проговорил в итоге. — Поговорим потом. Мне завтра рано вставать.
— И ты так спокойно ляжешь спать?! — возмутилась она.
— С физиологией не поспоришь, моя дорогая.
Эта самая физиология и привела меня в ту жопу, в которой я теперь жил.
Утешающе похлопав Ингу по плечу, я поднялся с дивана и бросил:
— Спокойной ночи.
Не нужен был уже ужин, ничего не было нужно от этой женщины.
Хотелось остаться одному, хотелось спокойно подумать…
О том, как вернуть себе ту, что потерял.