Глава 23

Он соединил её запястья и туго перетянул чем-то. Кажется, это был его галстук – холодная скользкая лента вызвала волну мурашек по всему телу. Сознание балансировало на тончайшей грани: оказаться вот так перед ним – голой и связанной – было одновременно и сладостно, и страшно. Темнота, окружавшая их, стала союзником, стыд отступал перед желанием. А ей хотелось, безумно хотелось этого до такой степени, что сердце готово было выскочить из груди, каждый нерв был словно оголенный провод, и кровь бурлила, заставляя жадно хватать ртом воздух.

Глаза немного привыкли, и очертания предметов стали отчетливее проступать во тьме. Большая гостиная или столовая… Мягкое покрытие с длинным ворсом под ногами. В своих фантазиях она представляла себе атласные простыни в уютной спальне, нежные поцелуи и жаркие объятия, слова любви и теплое дыхание. Но ни галстук, ни то, что последовало за ним, она не могла представить даже в самых изощрённых фантазиях.

Бархатов повернул её к себе лицом и нажал на плечи, заставляя опуститься на колени. Она подчинилась, опершись спиной в диван и прижав влажные ладони к обивке. Кирилл содрал с себя рубашку и отбросил ее в сторону. Выдернув ремень из шлёвок, он протащил его на всю длину между пальцев, затем сделал петлю. Когда он затянул ее на шее Влады, она почувствовала, как холод коснулся не только её кожи, но и проник гораздо глубже, в самое нутро.

Дыхание моментально сбилось. Страх, засевший до этого где-то на задворках сознания, моментально растекся по всему телу, заставляя пульсировать каждую клетку. Резкий взмах руки Бархатова, и ей пришлось податься вперед, к нему, чтобы наконец полностью оказаться в его власти. Она услышала звук разъехавшейся молнии, и вздрогнула, когда его рука притянула ее за затылок.

Всё это было неправильно.

Стоило сказать об этом Бархатову раньше. Прежде, чем оказалась перед ним на коленях. Сейчас она лишь пыталась не задохнуться, когда его член глубоко входил в ее глотку, а кожаная петля сдавливала шею. Перед глазами мелькали желто-красные всполохи, по щекам непроизвольно текли слезы, в висках шумело, но Бархатов не обращал на это никакого внимания. Ухватив ее за волосы, он контролировал ее, не давая вывернуться, и при этом не издавал ни звука.

- Не могу… - прохрипела она. Пытаясь отклониться, ухватилась за ремень и стала дергать за него, делая себе только хуже.

Ей удалось вырваться. Словно тряпичная кукла, она осела на ковер. Но Бархатов поднял ее и опрокинул спиной на диван. Схватив за щиколотки, задрал ее ноги как можно выше, закинув их себе на плечи. Влада охнула и стала извиваться под ним.

- Прекратите… пожалуйста… - задыхаясь, произнесла она.

Но Бархатов будто не слышал её. Его пальцы оказались внутри ее тела – вот так просто, обозначая свою власть над ней. От этого прикосновения Владу словно прошило током и выгнуло дугой. Руки налились тяжестью, мышцы пронзило тысячью иголок.

- Кирилл… пожалуйста… не… Ах!

Бархатов вошел в нее мощно и глубоко. Болезненно и одновременно приятно. Она не смогла бы объяснить это ошеломляющее чувство – ее тело распадалось на миллиард осколков и теперь не принадлежало ей.

Наверное, она кричала. Сознание короткими всполохами вдруг возвращалось к ней, но в какой-то момент она вдруг отчётливо поняла, что тот Бархатов, которого она любила, остался где-то там… там…

Он развёл её ноги шире и практически насадил её бёдра на себя. Это было невыносимо… Невыносимо больно и сладко. Повинуясь какому-то внутреннему зову, о котором она до этого не имела представления, она запрокинула голову и распрямилась, как струна, не в силах сопротивляться этому. Но внезапно Бархатов вновь затянул ремень на ее шее, и ужас моментально выдавил из нее все будоражащие эмоции. Казалось, что еще несколько секунд, и она потеряет сознание, захлебнется собственным беззвучным криком.

- Стася… девочка моя…

Бархатов склонился над ней, пригвоздив руками ее волосы к дивану, и уже через мгновение на ее живот выплеснулась липкая теплая влага…

Бархатов сразу ушёл, а она не остановила его. Сквозь пульсирующий гул в ушах слышала его удаляющиеся шаги.

Сейчас Влада чувствовала себя так, будто ее вывернули наизнанку. Тело ещё звенело отголосками пережитого, судорожно вздрагивало, будто она не могла его контролировать. Возможно, так оно и было, сереющий потолок и стены двигались у нее перед глазами, готовясь вот-вот рухнуть.

Правда открывалась так явно и неотвратимо, что боль от нее была гораздо сильнее, чем от саднящей плоти.

С трудом освободив руки, Влада стащила ремень с шеи. Обхватив ладонью горло, она подтянула ноги и сжалась в комок. Ее трясло.

Вот и произошло то, о чём она мечтала… Сладко, мучительно и горько. Оставаться теперь рядом с Кириллом после того, что случилось, казалось чем-то диким. Наступит утро, и он увидит, что она не та, кто ему нужен. Это был всего лишь порыв, желание вернуться в прошлое. Поэтому вокруг темно, поэтому нет никаких признаний и любовной лихорадки. Все его слова и мысли принадлежат другой. И именно с ней он делал все это…

Не зажигая свет, Влада разыскала свою одежду. В её сумке были влажные салфетки. Достав одну, она несколько минут стояла, наблюдая за тем, как стягивает кожу на животе, прежде чем стерла результат их близости. Ну не хранить же его, как сумасшедшая фанатка, в конце концов… Черт, она и есть эта долбанная фанатка, готовая рискнуть своей жизнью ради своего кумира.

В доме царила мертвая тишина. Владе нестерпимо захотелось объяснить Бархатову, почему она так поступила. Зачем поехала с ним непонятно куда. Но ему не нужны ее объяснения… Да и что он мог сказать ей в ответ? Что она подвернулась ему под руку? Любительница приключений, слабая на передок…

Кровь пульсировала в висках, лицо горело, а колени дрожали и подгибались. Она достала телефон, чтобы вызвать такси, но тут же поняла, что не знает адреса. Дойти до будки охраны и попросить вызвать машину? Господи, как же стыдно…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍На экране высветилось смс. Открыв сообщение, Влада прочитала ответ от Олега Ивановича. Прижав телефон к уху, она нервно кусала губы, пока в трубке не раздался приятный баритон.

- Олег Иванович… - просипела она. – Я сделала такую глупость, что… сейчас я за городом. У одного человека. Вы были с ним в театре. Это Бархатов… Так получилось, и я не могу вам объяснить… – Влада перевела дыхание. – Я сейчас уеду, вызову такси, только скажите мне его адрес. Пожалуйста! Что? – Влада нахмурилась, услышав возражения Олега Ивановича. – Послушайте, вы не понимаете, - она сползла по стене и села на корточки. Делиться с мужчиной подробностями вечера было дурацкой идеей. – Конечно, я всё понимаю, но… Нет, кажется, он уже спит, я не знаю. Мне страшно…

То, о чём попросил её Олег Иванович, заставило Владу с недоверием посмотреть на телефон, словно он мог видеть ее. Матушкин сказал, что приедет утром, и затем стал уговаривать ее остаться на ночь в доме Бархатова.

Быть может она ждала именно этих слов и уверений, потому что сердце ее екнуло, сдалось. Да, Кириллу Андреевичу нужна помощь… Получается, что она именно это и делала для него? Помогала?!

Что ж, если каждый справляется со своей бедой по-своему, то этот способ ничем не лучше и не хуже остальных. Вот только как забыть эту ноющую боль в вывернутых запястьях и перестать думать о том, что она была на волосок от того, чтобы не быть задушенной.