Глава 22
После крутого поворота Бархатов резко вдавил педаль тормоза, но автомобиль продолжало тащить вперёд. Машина завиляла задом, и Влада вцепилась в ручку двери. Не удержавшись, с криком дёрнулась, почувствовав, как напрягся ремень безопасности.
- Вы с ума сошли! – Она потянулась за упавшей на пол сумкой, но не смогла поднять её, ударившись лбом о приборную доску. – Остановитесь, пожалуйста! – воскликнула она, в ужасе глядя на Бархатова.
Когда машина наконец замерла на обочине, Влада отстегнула ремень и почти выпала наружу, навалившись на дверь. За её спиной хлопнула другая дверь, и через мгновение Бархатов оказался рядом с ней. Схватив за плечи, он несколько раз тряхнул её, вглядываясь в лицо.
- Я хочу, чтобы ты поехала со мной… - хрипло произнес он. Из его рта вырывался алкогольный пар. Зрачки, казалось, были размером с десятикопеечную монету.
- А я что, по-вашему, делаю? – обомлела Влада. – Я же еду…
Бархатов вдруг приподнял её над землёй и впился в губы своими ледяными губами. На секунду Влада оглохла от неожиданности. Руки её безвольно повисли вдоль тела, а голова закружилась от нахлынувшей слабости. Она не смогла ответить на поцелуй, и Бархатов так же резко отстранился, опустив её на ноги.
Помотав головой, он взъерошил волосы и направился к машине. Влада бросила взгляд на окружавшее её пространство – еле заметные вдалеке контуры домов, снежную равнину и уходящую вперёд темнеющую дорогу.
Она бросилась к автомобилю, не чувствуя ничего, кроме страха. В салоне, окунувшись в ставшее привычным тепло, она немного расслабилась, но лучше ей не стало. Упрямо сжав кулаки, она села, уверяя себя в том, что поступает правильно. Хоть поведение Бархатова и было странным, близость его завораживала, не отпускала, превращая её в безвольную марионетку. Он же сам сказал, чтобы она поехала с ним, и его желание созвучно её желанию, так какой смысл сопротивляться? Она нужна ему. У них есть причины, чтобы быть вдвоём. Возможно ли отказаться от этого?
- Я люблю вас… - одними губами прошептала Влада.
Но Бархатов ничего не заметил. Включив зажигание, он вырулил с обочины, и они поехали дальше.
Через пятнадцать-двадцать минут, минуя небольшие деревни, автомобиль вывернул на дорогу, которая привела их к освещённому посту охраны. Шлагбаум поднялся. Из будки вышел человек и махнул им, привлекая внимание.
Влада видела, что Бархатов тяжело и рвано дышит. Руки в кожаных перчатках скользили по рулю туда-сюда, время от времени сжимая оплётку.
- Кирилл Андреевич, - охранник склонился к приоткрытому окну, - приезжала бригада, вычистили участок. Трактор оставили. – Он потоптался и собрался сказать что-то ещё, но тут заметил Владу. Замолчав, он отступил, продолжая беззвучно шевелить губами.
Бархатов закрыл окно. Влада видела, что охранник остался стоять столбом, провожая их удивленным взглядом, сжимая в руке рацию с мигающим красным огоньком на антенне.
Как только они подъехали к высоким воротам, Бархатов нажал кнопку брелока. Ворота разъехались. Бархатов заглушил мотор, и вот сейчас Влада в полной мере ощутила всю двусмысленность и неправильность этой ситуации. Следовало что-то сделать, сказать, признаться, объяснить, но язык прилип к нёбу. Бархатов повернулся к ней и окинул странным, пустым, ничего не выражающим взглядом.
Набрав в грудь побольше воздуха, Влада накрыла его руку своей. Что-то подсказывало ей, что он не скинет её. Мечты становились явью с дикой скоростью, и это пугало.
Когда-то Стасе хотелось, чтобы Влада вышла из сумрака и возможно стала похожа на нее. Но если бы она знала тогда, что придётся умереть ради того, чтобы Влада заняла её место, то была бы столь уверена в своих словах и поступках?
Владе хотелось любви Бархатова. Никогда до этой минуты она не желала ничего так сильно. Его близость сводила с ума. От собственных мыслей и предположений ее кидало то в жар, то в холод. Какой он в своём желании? Почему Стася вела себя подобным образом в свой последний вечер в ресторане? Почему отвергала его своей холодностью, а он, словно щенок, заглядывал в ее глаза в поисках ответного чувства?
Как только они вошли в тёмный холл, такой огромный, что эхо отозвалось шумом их шагов, Влада прислонилась к стене. У неё сбилось дыхание, и закружилась голова.
«Почему он молчит? Отчего не скажет, что делать? Я согласна на всё…»
Влада ждала, что Бархатов включит свет, но он молча подошёл, провел рукой по ее волосам, а затем обхватил её лицо ладонями. Она не видела его глаз в этот момент - темнота стала ей другом. Так даже проще…
Он склонился и провёл губами по ее щеке. Стал расстёгивать пуговицы пальто. Движения его были резкими, сумбурными, даже злыми…
Не в силах противостоять собственному желанию, Влада притянула его за шею и стала жадно целовать, попадая то в подбородок, то в нос, то в щеки. Растягивала это удовольствие, наслаждаясь близостью и шершавостью кожи.
Бархатов же целовал её грубо, время от времени больно прикусывая нижнюю губу. В нем не было ни капли нежности, и в то же время, эта его настойчивость сражала наповал. Ей даже стало нравиться подобное, хоть она и рассчитывала на нежную прелюдию. Следовало признать, что все её ночные фантазии с участием Бархатова совершенно не отвечали его темпераменту. Что ж, на то они и фантазии, чтобы не перекликаться с реальной жизнью. Важным было лишь то, что внутри неё вдруг возникло ответное желание – тугой комок, требовавший выхода.
Он стащил с неё пальто, откинул куда-то в сторону, почти рывком содрал пиджак, обхватил руками бёдра, засунув большие пальцы за пояс.
- Я же просил тебя не носить брюки, - прошептал на ухо, зарываясь носом в её волосы.
Влада вздрогнула, но Бархатов уже снимал их с неё вместе с бельём, и она снова отдалась в плен его рук. Расстёгивала его рубашку, целовала его плечи и грудь, постепенно теряя связь с реальностью. То, что всё это происходило в прихожей, уже не волновало её. Но Бархатов вдруг остановился, затем так же, в темноте, потащил её в комнату напротив.
Она не могла рассмотреть, что внутри этой комнаты – шторы были задёрнуты. Почувствовала лишь угол дивана, когда уперлась в него голенью.
- Протяни руки, - раздался над ней голос Бархатова.