Глава 34
- Извините… - Влада дернулась, уставившись на Глеба. Кровь стучала в висках, сердце колотилось о ребра. Она перевела взгляд на Бархатова.
Кирилл буквально остолбенел – брови взлетели вверх, замерли там, собрав несколько морщин на лбу.
– Не знаю, что на меня нашло… Но я действительно… Если вы скажете, чтобы я ушла... - пробормотала она.
Бархатов смял записки в своей ладони. Руки его тряслись. Он встал и посмотрел в сторону Глеба:
- Через пять минут я буду готов, - обратился к нему, - только заберу документы. – Пружинистым шагом, с трудом сдерживаясь, Кирилл поднялся к себе.
- А кофе? – прошептала Влада вслед и прикусила нижнюю губу. Твою же дивизию! Будто с цепи сорвалась, ей-богу. С цепи…
- Что ты делаешь? Что с тобой? – Глеб стремительно подскочил к ней и ухватился за локоть. – Ты в порядке?
- Да, - медленно произнесла она. – Со мной все в порядке. Но то, что здесь происходит, это какая-то дичь, честное слово! - Она отвела глаза.
Глеб молчал, ожидая продолжения.
- Бархатов не в себе. Вчера он напился, - на выдохе сказала Влада.
Кофемашина с шипением изрыгнула из себя жидкость, и по комнате поплыл тягучий аромат.
- Послушай, - Глеб сжал пальцы на ее руке. Ладонь его была большой, теплой и уверенной. - Ну вот как ты себе представляешь, он должен себя вести, а? Иногда люди поступают так. И что же, судить их за это?
- Ты ничего не знаешь… - упрямо мотнула головой Влада.
- Он что, буянил? Разнес дом? – в голосе Глеба звучало недоверие. – Ударил тебя?!
- Нет, ты что! - Влада увидела в его взгляде беспокойство. Не жалость, а именно беспокойство. За нее. – Ко мне это не имеет никакого отношения.
У Глеба дрогнула правая бровь.
- Разве? Это видно по твоему лицу. И то, как ты говорила… Мне ты можешь рассказать все. Только я ни за что не поверю, что Кирилл Андреевич мог причинить тебе вред.
Влада освободила свою руку и погладила место, где только что были пальцы Глеба. Что бы она сейчас не сказала, сделало бы ее в его глазах совсем другим человеком. А кто она и кем хочет выглядеть? Увязнувшая в болоте своего поклонения перед Бархатовым самозванка, так и не понявшая, что ей нужно. Получившая мужчину, но не знающая, что с ним делать, и теперь сомневающаяся даже в том, что он необходим. Безбожно врущая окружающим и, прежде всего, себе. Во имя чего? Вот Стася знала все о своих желаниях и не останавливалась в достижении их. И только поэтому Бархатов шел за ней, отвоевывал у целого мира, и в последней точке решился на страшное, лишь бы не отпустить от себя…
Появился Бархатов. Держа под мышкой толстую папку, он опять разговаривал по телефону. Даже не повернувшись в их сторону, ушел в коридор.
Влада выглянула из-за плеча Глеба, и он проследил за ее взглядом.
- Я приеду сегодня, и мы поговорим. Хорошо? – шепнул ей на ухо.
Влада кивнула, а затем громко произнесла, стараясь, чтобы голос звучал как можно тверже:
- Кирилл Андреевич, во сколько вас ждать? Ужинать будете дома?
В ответ хлопнула дверь, и Глеб развел руками:
- Даже если он останется в городе, я заеду. Ты, главное, ничего не бойся. Здесь безопасно.
Влада не ответила, погрузившись в собственные мысли. Глебу совсем необязательно знать, что боится она именно того, что Бархатов вернётся.
Когда автомобиль выехал за ворота, Влада наконец выдохнула. Ей нужна была тишина и одиночество, чтобы привести мысли в порядок. Вот у Кирилла Андреевича выдержка была просто железной. И она бы не удивилась, если бы Бархатов швырнул в неё чем-нибудь тяжелым. Наверное, был бы прав.
Будь она чуть смелее, то нашлась бы, что сказать ему. Но так ли это теперь важно? Есть вещи, которые требуют гораздо большего внимания, чем неудачный секс или разрушенные мечты. Вот бабуля в трудные моменты мыла полы или вручную стирала белье. Так время начинало двигаться, а не наваливалось на тебя вместе с горой проблем.
Просто надо прийти в себя, ведь она жива и здорова. И утро на дворе. И Глеб приедет…
Есть время, чтобы заняться более важными вопросами. Понять, что произошло со Стасей Иволгиной на самом деле. Ведь если она была такой любительницей прятать подарки, то могла оставить и другие записи, которые бы пролили свет на ее последние дни в доме своего любовника.
«Камеры, камеры…»
Влада огляделась. Если начать осмотр с кухни, то это не вызовет у Бархатова лишних вопросов. В конце концов, возможно это ее последний день здесь, так чего переживать?
Стараясь быть последовательной и аккуратной, Влада залезла в каждый ящик, в каждую банку и коробку, не пропустила даже чайный домик, практически пересчитав сложенные в нем саше. Плавно перейдя к мебели в гостиной, Влада для видимости возила тряпкой, делая вид, что занимается уборкой. Закончив с гостиной, она пробежалась по ванной комнате, но быстро поняла, что ею никто не пользуется. Собравшись с духом, Влада осторожно сделала шаг на первую ступеньку лестницы.
Чего ей бояться? Она была в его спальне уже два раза. И если бы он просматривал записи, то нашёл бы в них массу всего интересного.
Остановившись в дверях, заметила платье Стаси. Оно лежало на второй половине кровати, скомканное где-то посередине, в районе талии, и Влада тут же представила, как Бархатов спит, судорожно вздрагивая от шуршащих пайеток под рукой.
«Несчастный покинутый Бархатов…»
Она подошла к окну и вжалась лбом в холодное стекло. Постояла так некоторое время, собираясь с мыслями и разглядывая раскинувшуюся впереди снежную гладь.
«Так, Стася, давай, скажи мне, где искать?»
Разумеется, никакого ответа не последовало, но память тут же преподнесла сюрприз в виде прозвеневшего колокольчиком в голове смеха Иволгиной: «Ты нашла то, что я спрятала?» Влада улыбнулась и покачала головой. Стася и знать не знала, что она когда-нибудь окажется здесь.
«Ты будешь всегда в его постели, да, Стася?»
Влада скинула покрывало с кровати, затем, ухватившись за край простыни, с силой взмахнула ею. Этого было недостаточно. Она вошла в раж и, появись в комнате Бархатов, нашла бы что ему сказать. Например, что в спальне бардак, и он таскает сюда женщин с улицы…
Она стащила наволочки с подушек, бросила их к пододеяльнику и покрывалу на полу, прошлась ладонями по белому матрацу, затем ухватилась за широкие лямки и приподняла его. Листочек заметила с другой стороны – там, где она видела спящим Бархатова в первую ночь. Опустив матрац, чувствуя, как ухнуло сердце, Влада обошла кровать и просунула пальцы за бортик.
«Твой виски слишком крепок для меня… Люблю. С.»
- Бред какой-то, - не выдержала Влада, разглядывая листок со всех сторон. Она уже пожалела, что отдала первые две записки Бархатову. Но ведь они предназначались именно ему… - Ладно, - Влада потёрла лоб, - говоришь, вы любите сидеть вместе у камина?
Она вернулась вниз. Заглянула внутрь камина, обследовала каждый камень и полку, приподнимая бронзовые статуэтки. Ничего не говорило о том, что здесь можно было что-то спрятать. Разве что это не сгорело в пламени раньше. Она отошла на пару шагов. Зацепившись взглядом за висевшую фотографию, Влада тут же пододвинула кованую полку для дров и, привстав на нее, сняла групповой портрет со стены. Когда он уже был у нее в руках, полка поехала в сторону, и Влада, взмахнув руками, выронила фотографию из рук. Раздался треск.
Влада присела на корточки, разглядывая испорченную рамку. Но бессмысленно было ругать себя за произошедшее, следовало просто исправить недоразумение. Она решила попросить Глеба отвезти ее в город, а до этого найти мастерскую, где бы ей вставили новое стекло. Рамка, слава Богу, оказалась целой, так что найти необходимый размер стекла не станет проблемой. Влада чуть тряхнула рамку, чтобы понять, насколько крепко сидят осколки. Затем перевернула ее, положив на ковер, и открепила маленькие замочки, отделяя картонный задник.