Глава 33
Она моментально попала в горячий омут объятий Бархатова. Словно гора, он навалился на нее своим телом, вжимая в стену. У Влады перехватило дыхание – казалось, весь воздух вышел из легких, когда его руки стиснули ее руки, а затем с силой прошлись до бедер. Бархатов нашел ее губы своими губами, и она почувствовала горько-пряный вкус алкоголя, от которого закружилась голова. Как в тот, первый раз…
- Стася, - жарко зашептал он, стаскивая лямки простого трикотажного лифа с плеч Влады.
Она охнула, осознав, что вышла к нему практически раздетая, лишь в нижнем белье.
- Кирилл Андреевич, не надо… это неправильно… - Влада отворачивалась от его поцелуев, но он продолжал впиваться в ее кожу на шее, спускаясь все ниже и ниже.
Раздался треск ткани - Бархатов сдирал с нее топ, освобождая грудь. Сжал пальцами соски, вызвав у Влады болезненный стон. Низ живота моментально свело горячей судорогой, колени подкосились от этой мучительной пытки. Бархатов удвоил свои усилия, прижимаясь к ней разгоряченным телом, и она поняла, что теряет разум под его напором.
– Девочка моя… Стася… - прохрипел Бархатов. Слова, словно острые осколки, впились в ее сердце.
Она была не готова к такой боли.
- Не надо! - вскрикнула Влада, пытаясь отодрать его руки.
Но Кирилл будто не слышал. Он обхватил ладонью её затылок и впился в губы, перекрывая дыхание. Затем потащил куда-то, и её ноги оказались болтающимися в воздухе.
- Стася, Стася… - он не прекращал называть ее именем, от звука которого у Влады звенело в ушах.
- Прекратите, я не могу! – она попробовала оттолкнуть Бархатова, но все её попытки оказались бессильны перед его напором.
Влада попыталась прислушаться к себе, понять, что чувствует. Но внутри ощущала лишь страх и неприятие. Неужели ее тело оказалось гораздо умнее, чем мозг? Ведь Бархатов совсем рядом, пылающий от страсти и желания, а она абсолютно пуста… Может быть, если позволить ему делать то, что он хочет, поступить как в прошлый раз, то ее ощущения вернутся?
Бархатов подхватил её на руки и понёс наверх, туда, где безраздельно царствовала другая. Туда, где Владе не было места.
Когда они оказались в спальне, в этом призрачном, холодном ночном полумраке она увидела глаза Бархатова. Они были широко распахнуты и мерцали. Странное, дикое свечение утонувшего в своей больной любви человека…
- Я никогда не отпущу тебя, - прозвучал его голос. Бархатов отвлекся на мгновение, потянувшись в сторону, и вот в его руках оказались наручники. Серебристая сталь переливалась, словно они были дорогим украшением, а не средством порабощения…
Владу передёрнуло. Она завертелась под мужчиной, крутя головой в поисках выхода. Сдавленно закричала:
- Нет, я не хочу! Мне это не нравится!
- Тебе всегда это нравилось, Стася. Не упорствуй, - Бархатов попытался застегнуть кольцо наручника вокруг ее запястья, крепко держа за локоть. Кожу просто обожгло металлом.
«Это то, чего ты хотела?» - она услышала голос Глеба в своей голове.
- О чёрт, нет! – Влада уперлась ногами в живот Бархатова и со всей силы оттолкнула его.
Он покачнулся, подался назад. В ту же секунду Влада скатилась с кровати, поднялась с колен и помчалась вниз, не разбирая дороги. Чуть не упав с лестницы, больно ударилась ребром ступни, а затем добавила себе синяков, ещё и врезавшись в диван. Она услышала позади шаги, потом какой-то грохот. Влетев в свою комнату, Влада захлопнула дверь и заперлась. Грудь её тяжело вздымалась, в горле пересохло. Она ждала появления Бархатова, но совсем скоро дом погрузился в тишину.
Уснуть Влада так и не смогла. Ходила из угла в угол, прислушиваясь и перебирая в голове сказанное Бархатовым. Что в его словах было правдой, а что бредом было совершенно не понятно. Да и выглядело, на самом деле, больной фантазией пьяного человека.
Она села на кровать, зажав голову между ладонями. Дрожь с неимоверной силой сотрясала ее тело. Казалось, что внутри находится двигатель, работающий на холостых оборотах.
Что происходит?! Что, черт возьми, происходит?!
Он стрелял в Стасю! Практически покушался на её жизнь. Почему? Не из-за танцев же и работы в театре можно пойти на такое. Ревность? Нет, в его словах не было намёка на других мужчин. Стася, твою мать, во что ты влипла?!
Ощущение чего-то тяжёлого, тайного и постыдного раздирало в клочья. На смену жалости к Бархатову, пришло другое чувство – дикий ужас, страх, вперемешку с жадным любопытством. И виновата в этом была опять Стася. Но Влада сейчас была так близка к ней, что почти ощущала ее тепло, держала за руку в тот момент, когда Бархатов хотел навсегда приковать ее к себе…
Влада уже попробовала любовь Бархатова на вкус, ей это даже понравилось… Но соответствовать его желаниям не получалось. Кишка тонка - еще вчера могла подумать она. Но дело было совсем в другом. И пусть осознание вышло запоздалым, и мозг еще не в состоянии разложить все по полочкам – Влада чувствовала, что ее мечты разбились, и не сожалела об этом.
Промучившись три часа, Влада переоделась и вышла из комнаты. Темнота рассеялась, наполнив гостиную утренними тенями. В голове шумело, каждый шаг отдавался тяжестью и болью. Увидев осколки на полу, Влада присела и собрала крупные части. Затем вернулась с тряпкой, вытерла пол, собрав оставшееся. Поставила чайник, с каждой секундой набираясь решимости встретить Бархатова во всеоружии.
«Надо сказать, надо просто выкрикнуть ему в лицо, что он долбанный псих. И ему следует обратиться к врачу, потому что он не в состоянии отделить реальность от своих пьяных фантазий.»
Почему-то подумалось о Глебе. Было бы лучше всего, если бы он приехал сейчас и выслушал ее перед тем, как появится хозяин дома.
Влада усмехнулась – рассказать все? Хорошее же мнение он о ней составит. Нет, ему совсем незачем знать этого.
Наверху послышался шум шагов, хлопнула дверь. Влада почувствовала, как моментально заледенели руки, и напряглась спина. Она ухватилась за стул и уставилась на лестницу в ожидании Бархатова. К ее удивлению, на втором этаже раздался звонок телефона, затем, через некоторое время, еще один. Влада слышала голос Бархатова, но не могла разобрать слов. Когда он появился на верхней площадке лестницы – бледный, с тяжелым мрачным взглядом – ее потянуло в сторону, будто от головокружения, и стул с противным скрежетом последовал за ней.
- Доброе утро, - хрипло произнёс Бархатов. – Сделайте мне крепкий кофе, пожалуйста.
- К-кофе?! – выдавила из себя Влада.
- Да, я буду эспрессо. Двойной. Дико раскалывается голова. – Бархатов сел за стол.
Вблизи Влада увидела лопнувшие сосуды вокруг его зрачков и глубокие тени под глазами. Лицо приобрело сероватый оттенок, скулы ввалились. Бархатов был очень красив, но внешность с каждым днем едва заметно менялась – словно тяжелая болезнь понемногу оставляла отпечатки на его лице.
- Может быть вам просто отдохнуть и не ездить сегодня в офис? – осторожно предложила она. Весь ее план рушился на глазах, но она не оставляла надежды добиться от Бархатова объяснений. – Эта ночь выдалась…э-э…
Бархатов бросил на нее недоумевающий взгляд.
Влада подошла к кофемашине и вставила капсулу.
- Кирилл Андреевич, нам надо поговорить…
- Я не расположен к разговорам. Вас не устраивает эта работа? Я вас не держу, - произнес Бархатов и поджал губы.
- Ну да… - Влада посмотрела на него сверху вниз. – Если бы я знала, что входит в эту работу… Кстати, - она достала записки из кармана и положила их перед Бархатовым. – Что бы вы там не думали, это я пыталась делать свою работу. Они лежали в… в разных местах.
Бархатов некоторое время смотрел на них, затем взял первую и, развернув, прочел. В ту же секунду, отбросив ее от себя, вскочил и взглянул на Владу выпученными от бешенства глазами.
- Какого черта?! Что вы себе позволяете?!
- А вы?! – задохнулась Влада. – Ее нет, а вы ведете себя так, словно она еще здесь, живая! Вы знаете что-то?! Вы имеете отношение к тому, что с ней произошло?! Это вы довели ее до трагедии?!
- Влада, замолчи! – Глеб стоял на входе в гостиную и в ужасе переводил взгляд с неё на Бархатова.