Глава 32
Бархатов спустился через час, когда Олег Иванович, сытый и довольный, уехал. Влада закрыла за ним дверь, но еще какое-то время в ее ушах звучал его елейный голос. Он пытался уговорить ее быть снисходительнее к Кириллу Андреевичу, не обижаться на него и всеми силами потворствовать его желаниям. В попытке возразить Влада чуть было не проговорилась о ночи с хозяином дома и о том, что он с ней делал. Пожалуй, этот пример мог бы отрезвить Олега Ивановича и показать ему, что все его просьбы выглядят по меньшей мере сомнительно. Возможно ли, что Матушкин не в курсе увлечений своего начальника? Наверное нет, иначе бы этот разговор между борщом и закусками не напоминал кухонные посиделки… Бархатов умело скрывает свои пристрастия. Или покупает их, пользуется такими, как Стася. Ведь ей не у кого было просить помощи…
Влада поморщилась, обхватив себя за плечи. А как же она сама – она тоже одна, и никто не спешит согреть ее своим теплом. И все же у нее была замечательная семья, хоть и недолго. И то, чему учили Владу, сделало из нее пусть и не самую сильную личность, но человека с принципами и убеждениями. И она не настолько слепа, чтобы не понимать очевидного. Быть марионеткой в руках богатого взрослого мужчины чревато очень многими вещами, самая понятная из которых – это потеря собственной ценности. Что бы там не говорили о предназначении женщины, о том, что и кому она должна - все это возможно только в случае, если любовь взаимна. А Бархатов никого не любит, кроме себя.
Вон, вышагивает… Мятая рубашка расстегнута – его не смущает наличие чужого человека в доме. Шевелюра всклокочена – наверное опять валялся в кровати в обнимку с платьем Стаси…
«Не думать об этом!» - приказала Влада и положила чистое полотенце на столешницу.
Бархатов оглядел гостиную и, заметив бутылку виски, взял с полки стакан.
- Кирилл Андреевич, вы бы поели, - предложила она. Когда он оказался рядом с ней, опустила глаза и стала разглядывала его босые ноги. Невозможно было представить Бархатова в домашних тапочках.
Кирилл открутил крышку и наполнил стакан до половины. Сделав несколько глотков, произнёс:
- Напомните, как вас зовут.
- Владислава, - как можно спокойнее ответила она.
Бархатов пробежался глазами по ее лицу и нахмурился.
- Да-да…, - негромко сказал он.
Стакан замер около губ Бархатова. Теперь Влада, уже не скрываясь, смотрела на него. Хотелось спросить, зачем он издевается над ней столь изощренно. Но губы Кирилла выдавили виновато-печальную улыбку.
- Сегодня утром мы с вами говорили, - как маленькому ребёнку стала объяснять она. – Вы же помните сегодняшнее утро?
- По-вашему, я сумасшедший?! – язвительно усмехнулся Бархатов, и вновь наполнил стакан.
Влада заметила, как дрожат его пальцы.
«Именно так я и думаю… А еще, что вы, господин Бархатов, кажется, алкоголик…»
- Если я вам больше не нужна сегодня, то пойду к себе, - Влада выжидающе замерла, наблюдая, как Кирилл направляется к дивану.
- Да-да, конечно. Вы свободны…
Влада стояла и смотрела, как он опускается на диван, как дергается его рука, и по краю бокала бежит янтарная струйка.
- Или вы еще что-то хотите мне предложить, кроме ужина? - он бросил в ее сторону раздраженный взгляд, словно удивляясь тому, что она со свистом и шипением не растворилась моментально в воздухе.
Это было уже слишком. Владу душили слёзы обиды и злости. Нет, он не сумасшедший, а вполне себе расчётливый человек, который осознаёт, что совершил ночью по пьянке, а теперь старательно делает вид, что он не при делах. Но они взрослые люди, и она сама села в его машину, сама пришла в его дом и вела себя, как последняя шлюха. И тот факт, что ей позволено готовить ему еду, ровным счетом ничего не значит. Может на данный момент быть домработницей и не самый лучший выбор, но быть проституткой она точно не согласна.
Влада направилась в коридор. Закопошилась там, не попадая руками в рукава пуховика, пока Бархатов не окрикнул ее:
- Ключ в правом выдвижном ящике стола. Не надо мерзнуть…
Нарочито громко стуча каблуками, она прошла мимо него. Оставив ключ в замочной скважине, хлопнула дверью.
В голове образовалась вязкая каша из мыслей, сдобренная зашкаливающими эмоциями.
Закрывшись изнутри, Влада дала волю слезам, уткнувшись лицом в подушку, чтобы освободиться от этой тяжести. Постепенно ее сморило. Уже в полусне она стянула одежду и накрылась одеялом.
Его голос она услышала так явно, словно он стоял совсем рядом.
- Стася, - стук в дверь. – Открой мне…
Влада с трудом разомкнула глаза, а затем ещё потёрла их кулаками, не сразу сообразив, где находится.
- Кто здесь? – задала она глупый вопрос в темноту.
- Стася, это я. Открой!
- Кирилл Андреевич? – Влада села на кровати и, схватив мобильник, посмотрела на вспыхнувший экран. – Три часа ночи! Что случилось?
- Стася, не надо прятаться! Выходи!
Она сразу поняла, что он много выпил. Иметь дел с пьяницами ей не приходилось ни разу, и как себя вести, Влада не знала. Возможно, если бы поняла раньше, что Бархатов склонен к подобным возлияниям, то и не села бы в его машину…
Устыдившись подобным выводам, Влада горько усмехнулась – села бы… Та Влада села бы в машину и ни на минуту бы не усомнилась в своих действиях. Но сейчас она лишь сказала:
- Кирилл Андреевич, давайте поговорим утром. Ну правда, у меня нет сил…
Шорох повторился, словно Бархатов сел на пол, проехавшись по двери спиной.
- Я виноват перед тобой? – задал он вопрос и тут же на него ответил. – Я это знаю. Ну что ты хочешь, чтобы я сделал?
Влада судорожно сглотнула.
- Ты слышишь меня?
- Да, Кирилл Андреевич, - по её спине побежали мурашки.
- Когда я увидел тебя, то сразу пропал, ты же знаешь… Все это… - по всей видимости он сделал какое-то движение рукой, потому что раздался глухой удар стекла о стену. – Все это мне не нужно. Я готов всё бросить к твоим ногам.
Влада откинулась на подушку и горько усмехнулась.
- Ты помнишь, как мы познакомились? - Клацанье зубов о стекло стакана. - Разве я могу забыть нашу первую встречу? То, как трахал тебя в своей спальне? Знаешь, мне никогда не было так хорошо, как тогда с тобой… Черт, я не так сказал… - тихий смех. – Мне всегда с тобой так же хорошо, как и тогда…
- А вчера? – Влада сжала одеяло, глядя в темноту.
- Вчера… - протянул Бархатов, - вчера… Я очень сильно устаю в последнее время. Потому что все говорят, что ты умерла. Ты представляешь? Зачем они это делают?
У Влады защекотало кожу на затылке.
- Но ведь Стася погибла, - не выдержав, сказала она.
- Что?! – раздался оглушительный хохот Бархатова, от которого у неё реально волосы встали дыбом. – Ты тоже хочешь поиздеваться надо мной? Что ж, тебе можно. Я ведь так виноват перед тобой… Открой мне, Стася! Я хочу только обнять тебя, прикоснуться к тебе!
Влада спустила ноги с кровати и подошла к двери.
- Стаси больше нет, Кирилл Андреевич… - по её щекам потекли слёзы. После его слов она вдруг испытала такую жалость и горечь, что у нее глаза стали гореть, словно в них насыпали перца.
- Нет! Ты всё врешь! Ты здесь! Открой дверь! Я сдохну сейчас!
Звон разбившегося стакана привёл Владу в неописуемый ужас.
- Хочешь, я на колени встану? Хочешь, спать буду перед твоей дверью? Только не уходи от меня, только не бросай… - он ударил ладонью по двери, затем заскреб по ней ногтями.
Остолбенев, Влада не могла двинуться с места.
- Я ненавижу эти твои танцы… Нет, не так! Я ненавижу все, что отнимает тебя… Я выстрелил… я… только я…
«Стрелял в Стасю?!» - Владу заколотило в ознобе.
Бархатов заворочался. Раздался то ли всхлип, то ли вздох.
- Хочешь, я построю для тебя театр, и ты будешь там… - снова всхлип. – Какая же я сволочь! Теперь ты уже не будешь танцевать, да? Зато теперь тебе есть за что меня ненавидеть. Хочешь, я сейчас пойду и застрелюсь?
- Господи, нет! – вскрикнула Влада и отперла дверь.