Глава 49
…Ее сон был оранжевого цвета. Он начался с легкого солнечного луча, который коснулся щеки, а затем вспыхнул теплыми искрами и разбежался по воздуху. Эти точки вдруг стали увеличиваться в размерах, и в итоге превратились в круглые оранжево-красные апельсины. Она протянула руку к ближайшему из них, а тот внезапно взорвался сочной мякотью, и дивный запах заставил ее сначала улыбнуться, а потом рассмеяться от ощущения полного счастья…
Влада открыла глаза, и ее губы еще хранили эту улыбку. Но апельсиновый запах не исчез. Она глубоко вздохнула и увидела прямо перед собой лежащие на бумажной салфетке фруктовые дольки. За окном находилось здание больницы – машина стояла во дворе.
- Проснулась? – спросил Глеб и сгреб кожуру со своих коленей в целлофановый пакет.
- Да, - она потянулась и, схватив дольку апельсина, отправила ее в рот. – Спасибо!
- Ешь! Чтобы все съела! – буркнул Глеб. – Я пять кило купил, - кивнул он в сторону заднего сидения.
- Зачем столько? – поразилась Влада.
- Что не съешь, Кириллу Андреевичу отдадим.
- Ну да, - закивала Влада, – ему полезно.
- Полезно все, что в рот полезло! – продолжил Глеб.
- Говоришь как моя бабуля! Слушай, я даже не заметила, как мы приехали. Такой сон видела…
- Смешной? – заинтересованно спросил Глеб.
Влада жевала, закидывая дольки одну за другой, и мечтательно улыбалась.
- Кажется, ты там тоже был. В моем сне…
- Значит, точно смешной, - произнес Глеб и картинно вздохнул.
- И вовсе нет, - развернувшись к нему, Влада поймала его взгляд. – Это был очень хороший сон. Я почувствовала себя очень счастливой. Как в детстве… И апельсинами пахло… Ну, ты понимаешь! – чтобы скрыть вдруг возникшее смущение, Влада поднесла дольку ко рту Глеба, и он приоткрыл губы.
Прихватив зубами апельсиновую мякоть, он стал медленно проталкивать ее внутрь, пока его губы не коснулись пальцев Влады. Она замерла, а затем наклонилась к нему, чтобы вытереть оранжевые капли с подбородка. Глеб тут же обхватил ее за шею и держал так несколько секунд, быстро двигая челюстями. У него даже слезы выступили на глазах от желания скорее проглотить кусок. Владе снова стало смешно и легко. А потом тепло и сладко от его апельсинового поцелуя. Губы слипались в тех местах, где сок уже подсох, но от этого удовольствие только увеличивалось.
Владу закружило и понесло мощным потоком, словно морская волна вымыла из головы все мысли, оставив только раскаленный песок и крик чаек. Она так явно вдруг услышала шум прибоя в ушах, что, оторвавшись от губ Глеба, воскликнула:
- Еще я на море хочу! Никогда не видела море!
Глеб сжал ее руки и посмотрел затуманенным взором:
- Отвезу и покажу, обещаю!
На его телефоне зазвонил будильник. Громкая мелодия заставила их очнуться и сразу вспомнить, зачем они здесь.
- Нам пора, - сказала Влада, почувствовав, как волнение и беспокойство вновь охватило ее. Реальность не была похожа на радужный сон. И хотя от самой Влады сейчас ничего не зависело, она вдруг отчетливо поняла, что Глеб до последнего будет на стороне Бархатова. В этом его решении не было ничего противоестественного. Глеб – именно такой человек, который всегда делает так, как считает нужным и правильным. Даже если ее еще мучают подозрения насчет самого Глеба, верить в то, что он каким-то образом был замешан в смерти Стаси, не хотелось. Все внутри нее противилось этому.
Они вошли в клинику. Отметились у дежурной сестры на ресепшен, где им выдали халаты, маски и бахилы. Глеб помог Владе переодеться. Она чувствовала, что он специально старается коснуться ее, и ресницы его вздрагивали, когда их взгляды пересекались.
Поднявшись в лифте на пятый этаж, они оказались в светлом холле, заставленном кадками и горшками с цветами. Огромные окна блестели, кожаные диваны на вид были мягкими и удобными. По обеим сторонам от холла располагались широкие коридоры. Кабинетов было немного, и Глеб сразу же нашел нужный. Вытерев ладони о ткань халата, он коротко постучал.
- Войдите!
Услышав громкий голос, Влада вздрогнула и схватилась за мизинец Глеба.
- Может, подождешь меня снаружи? – быстро спросил он, но она лишь упрямо мотнула головой в ответ и поправила волосы.
Глеб вошел первым, а она, так и продолжая держаться за его мизинец, следом.
- Нам сказали, чтобы мы поднялись сюда, к вам, - сказал Глеб. – Насчет Бархатова Кирилла Андреевича… Он поступил сегодня утром, и…
- Да-да, проходите!
Влада не сразу заметила говорящего. Дверь большого шкафа была открыта, и из-за нее торчал только зад, обтянутый халатом. Глеб скомкал в руке маску и положил ее обратно в карман. Мужчина зашуршал чем-то в шкафу, а затем, держа на весу несколько объемных папок, разогнулся и прикрыл дверь ногой. Влада тут же узнала утреннего врача по широким кустистым бровям. Сейчас, когда его лицо не было скрыто маской, он уже не казался ей таким суровым. Даже наоборот, у него была располагающая внешность и приятная, совсем не дежурная, улыбка.
- Жду, жду вас. Можно было прийти и пораньше.
- Вы сами сказали, чтобы мы…
- Присаживайтесь, - мужчина указал на стул.
Глеб подвел Владу к кушетке, а сам сел напротив рабочего стола.
- Я думал, вы просто врач, - покрутив головой, Глеб задержал взгляд на фотографиях, висящих на стене.
Влада тоже их заметила и удивленно приподняла брови, узнав парочку знаменитостей.
- А я и есть простой врач, - усмехнулся мужчина. Кивнув на фотографии, покачал головой. – Самопиар, а куда деваться? Итак, - он сел и сложил руки перед собой. – Глеб, если мне не изменяет память? – получив согласие, врач достал из кармана очки и водрузил их на нос. Положив перед собой несколько исписанных листков, он взял ручку и постучал ее кончиком по столешнице.
Глеб заметно нервничал. Пододвинув стул, он почти лег грудью на угол стола. Но врач молчал. Затем поднял глаза и посмотрел не на Глеба, а на Владу.
- Простите за нескромный вопрос. Вы кем приходитесь Кириллу Андреевичу? Вы же не… - он нахмурился и качнул головой. – Ну нет, точно! Вы не…
- Нет, она… - Глеб кашлянул. – Она ее сестра.
Влада вздрогнула и сжала кулаки.
- Ох… - врач поправил очки. – Насколько я знаю, вам сейчас нелегко, - он пожевал губами и продолжил. – Ситуация складывается таким образом, что Кирилла Андреевича следует прооперировать в самое ближайшее время. Сейчас рассматривается вопрос о тактике лечения. Учитывая локализацию, размеры, соотношение с соседними тканями…
- Я ничего не понимаю… - Глеб растерянно обернулся к Владе.
Она встала и подошла к нему, положив руки на плечи.
- Простите, как к вам обращаться?
- Дмитрий Эдуардович, - врач снял очки и протер стекла носовым платком.
- Дмитрий Эдуардович, давайте по порядку. Вы извините, но мы, правда, не понимаем, о чем вы.
- Это вы меня простите. Не спал еще сегодня. Как Кирилла привезли, так и… Мы же с ним знакомы уже, дай Бог памяти, а… - он махнул рукой. – Бархатов мне отделение ортопедии пристраивал. А до этого разрешения выбивал. Ну и с оборудованием помогал сколько раз. Никогда бы не подумал, что придется вот так с ним встретиться… Это хорошо, что вы ко мне его привезли. Тут, знаете ли, время дорого.
- Что с ним? – хрипло спросил Глеб, и Влада почувствовала, как напряглись его мышцы.
- Я подозреваю наличие хондромы в затылочной части. Вот здесь, - он вытащил темный снимок и, развернув его к окну, обвел ручкой выбранный участок, - видите? У основания черепа и чуть правее?
- Твою же… - выдохнул Глеб.
- Это что? Опухоль? – с трудом произнесла Влада. – Как вы так быстро смогли понять, что это она?
- А какой смысл грузить вас этой информацией? – немного раздраженно ответил Дмитрий Эдуардович. – Для Бархатова я сделал максимально возможное в своей клинике. И, разумеется, будет еще консилиум, и повторные анализы. Я уже разослал информацию и снимки коллегам. Сам я, к моему глубокому сожалению, могу только ассистировать. Профиль не мой. Но вот профессор Рябцев – хирург-онколог с огромным стажем. И он готов прилететь из Германии, чтобы провести операцию. Малоинвазивное оперативное вмешательство в данном случае невозможно, радиохирургия, на мой взгляд….
Влада качнулась, ощутив головокружение. Глеб тут же вскочил и усадил ее на стул вместо себя.
- Это так неожиданно… - прошептала она. – Я думала, что это потому, что он пьет…
- Пьет? Кто? Бархатов? – врач погрыз дужку очков. – Ну тогда и я пью, - пожал он плечами.
- Откуда она у него взялась, эта хар..хор…
- Хондрома. Вы же понимаете, что это предварительный диагноз, - осторожно заметил Дмитрий Эдуардович. – Такие опухоли растут медленно, и, судя по ее размерам, появилась она у Кирилла Андреевича достаточно давно. Без гистологии пока сказать больше не могу. Это мог быть удар, падение, - он развел руками. – Одного не могу понять, как долго он терпел эти боли. И главное, зачем? Должен был уже взвыть от зрительных и слуховых галлюцинаций при таком-то анамнезе. Если только побочные проявления еще не наступили… Но судороги и тремор-то уже на лицо…
- А спиртное, оно могло как-то повлиять? – перебила его Влада.
- Знаете, я вам так скажу, если вести себя как голливудская звезда, то не только повлияет, но и усугубит.
- Это как? – обескураженно спросил Глеб.
- Если постоянно запивать лекарства вискарем...
Влада и Глеб переглянулись.
- Вы хотите сказать, что он принял что-то и запил это алкоголем? – Глеб отрицательно покачал головой. – Вы ошибаетесь! Бархатов терпеть не может таблетки.
- Голубчик, передо мной его анализ крови. Вот, посмотрите, - Дмитрий Эдуардович развернул перед Глебом другой лист. – Черным по белому: концентрация альфа-адреномиметического компонента…
- Верю! - Глеб с силой провел по своему лицу. – Понял, что ничего не понял, но давайте решать. Что я должен сделать, чтобы все получилось?
- Пф-ф… - выдохнул врач. – Все что касается пребывания Бархатова, анализов, процедур и последующей реабилитации в моей клинике, я возьму на себя. Но сама операция, приезд Рябцева, сами понимаете, дело затратное… Должен сказать, что уровень его профессионализма и время, которое нам не следует терять, это возможность скорейшего...
- Согласен, Дмитрий Эдуардович! Сколько?
- Ну, я думаю, плюс-минус… - он написал несколько цифр и обвел их в круг. – Все, естественно, будет обсчитано и расписано досконально. Мне нужны ваше согласие и подпись.
Глеб запустил пятерню в ершик волос и поскреб кожу головы:
- Когда нужны деньги?
- Думаю, что в течении двух-трех дней мы все обсчитаем. Профессор Рябцев может прилететь к концу недели. Потом у него рождественские каникулы с семьей в Альпах.
- Нет-нет, пусть летит и делает операцию, - подытожил Глеб. Протянув руку, он пожал ладонь врача и зашагал на выход.
Влада остановилась на полпути и, повернувшись к врачу, спросила:
- Это вы лечили Стасю, да?
Дмитрий Эдуардович вздохнул и мягко улыбнулся:
- Да. Сильная девочка – никакой истерики, представляете? А ведь у нее мечта рухнула…