Глава 59

- Дмитрий Эдуардович, как он? – Влада разглядывала через стекло лежащего Бархатова. Медсестра ставила ему капельницу, поправляла подушку, спрашивала о чем-то. Кирилл, с осунувшимся лицом и бледностью, пробивавшейся через загар, отвечал односложно, тут же сжимая потрескавшиеся губы.

- Главное, что он пришел в себя, - заметил Дмитрий Эдуардович и поправил очки. – Давление удалось стабилизировать – и это большой плюс. Коротко и по существу – был шанс, что Бархатов впадет в кому. Я бы и сейчас не стал сбрасывать со счетов вероятность этого. Сильное переохлаждение тоже не добавляет очков его состоянию. Но надеюсь, что сюрпризов больше не будет. Могу похвалить Бархатова за то, что он заботился о своей спортивной форме все это время. Сейчас ему это пошло на пользу. Ладно, будем наблюдать. – Он взглянул на Владу. – Как скоро появится ваш важный человек?

- С минуты на минуту! Я вызвалась поехать вперед, чтобы убедиться в том, что с Бархатовым все хорошо. И очень благодарна, что вы согласились на встречу. По телефону совершенно невозможно что-то узнать о здоровье пациента. Все так серьезно у вас. Но это и правильно! Не надо, чтобы некоторые знали о том, что происходит с Кириллом Андреевичем. Пусть он окрепнет… - она взглянула на врача в поисках понимания и поддержки.

Дмитрий Эдуардович пожевал губами:

- И поэтому вы настаиваете на его встрече с кем-то?

- Поверьте, это необходимо и крайне важно. Для самого Бархатова. Это… это его адвокат.

- Уж не завещание ли собрались писать? – спросил Дмитрий Эдуардович и тут же кивнул. - Что ж, дело нужное в определенном смысле. И не смотрите на меня так. Во всем нужен порядок.

- Там уже у него понаписано всякого… - с горечью ответила Влада. – Уж лучше бы без всего этого… - она нахмурилась. – Когда вы думаете оперировать?

- Профессор Рябцев вылетает послезавтра. Анализы и консилиум – все будет сделано при нем. А так же повторное МРТ. Сейчас Кириллу нужен покой и терапия.

- Да, я все понимаю! - заторопилась Влада. – Но дело касается Глеба и Бархатова… То есть…

В кармане ожил мобильный телефон. Влада быстро ответила:

- Он в порядке! В сознании! - и тут же врачу, - приехал адвокат!

Дмитрий Эдуардович махнул рукой:

- Пусть поднимается ко мне в кабинет.

Он пошел по коридору к лифту, а Влада еще раз посмотрела через стекло на Бархатова. Вздохнув, она нервно потеребила пуговицы на белом халате и последовала за Дмитрием Эдуардовичем.

Встреча с адвокатом произвела на Владу неизгладимое впечатление. Они не пошли к нему в квартиру, чтобы продолжить разговор. Все, что она хотела рассказать, было произнесено. И даже если собственные фразы казались ей путанными и чересчур эмоциональными, то он, видимо привыкший к такому вот изложению, лишь задавал уточняющие вопросы.

Фамилия его была  Рысецкий. Вот так просто, без имени и отчества, ей было предложено называть его – господин Рысецкий. Возможно, в другое время это бы вызвало у нее какую-то реакцию, но сейчас Владу волновало только благополучие и жизнь Глеба.

Адвокат наблюдал за тем, как она пыталась договориться по телефону с дежурной, чтобы узнать о состоянии Бархатова. А затем, взглянув на часы, сказал, что если Влада уложится за те несколько часов, которые еще есть в запасе, и предоставит ему доказательства того, что Кирилл Андреевич жив и находится в здравом уме, то он готов встретиться с ним. Рысецкий жил и работал в Москве и прилетал в их город только по приглашению людей, которые обращались исключительно к нему для решения своих дел. Влада поняла, что уровень этих клиентов очень высок, и при других обстоятельствах она бы никогда не пересеклась с этим человеком.

Что ж, как бы то ни было, решение оставалось за ней, и она со всей страстностью приняла его. Понеслась в клинику, требовательно заявила о желании встретиться с Дмитрием Эдуардовичем, решительно настроившись на что угодно, лишь бы добиться встречи. Дежурная предложила ей стакан воды, выслушав совершенно спокойно. По всей видимости правила, заведенные владельцем и главным врачом, были все-таки направлены на скорейшее разрешение вопросов, поэтому за те полчаса, которые Влада провела в ожидании врача, нервно расхаживая по приемному отделению, ей удалось кое-как заставить себя успокоиться.

Она спустилась на первый этаж, и когда Рысецкий, тоже в белом халате, появился в поле ее зрения, помахала ему. Они поднялись на лифте, не сказав друг другу ни слова. Адвокат был занят какими-то бумагами, которые держал в руках, периодический отвечал на сообщения, приходящие на его смартфон, и Влада каждый раз вздрагивала и смотрела на него, пытаясь считать хоть что-то по его лицу.

Жуткие картины, которые до этого рисовало ее воображение, понемногу стерлись. Рысецкому удалось донести до нее основную мысль – пока Глеб не подписал документы, ему ничего не угрожает. И в то же время, ей казалось, что вот сейчас все изменится – Бархатов впадет в кому по воле рока или своей болезни, и тогда начнется самое страшное. Юридически Рысецкий сделает то, что должен, и уедет в Москву, оставив Глеба самого решать эти проблемы. Да, ведь большие деньги – это большие проблемы. Особенно тогда, когда они падают на голову так неожиданно.

Дмитрий Эдуардович ждал их у себя, но, когда она и Рысецкий вошли в кабинет, попросил Владу остаться снаружи. Она хотела было воспротивиться, однако вовремя поняла, что эти двое решат вопрос без нее. Она сделала все, что могла, в этой ситуации.

Стоя у окна коридора рядом с кабинетом Дмитрия Эдуардовича, кусая губы и прогоняя перед собой все то, что случилось, Влада думала о том, как она изменилась за несколько дней. Что следующий год, который наступит совсем скоро, может стать самым важным и решающим. Она постарается в корне изменить свою жизнь, сделает выводы и не будет бояться неудач. Уже сейчас не боится, потому что любая неудача, пока ты жив, это лишь опыт. И каким бы не был болезненным пинок судьбы, главное – понимать, в каком направлении лететь. Все у нее получится, лишь бы Глеб был жив, и лишь бы Гошка вылечился, и лишь бы…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Она вздохнула, сцепив кулаки, - не слишком ли много желаний? И тут же одернула себя – нет! Все это нужно лично для нее. Ведь наши желания формируют нашу жизнь. И какими же мелкими они были до сегодняшнего дня… Деньги, красивые шмотки, богатый мужчина, - именно этого она хотела, потому что видела не дальше своего носа. То, что Матушкин сказал о Стасе, звучало мерзко. Возможно, что еще совсем недавно Влада бы поверила этим его словам. Да что говорить - конечно поверила бы… Ведь банковская карта – прямое доказательство подкупа. Матушкин предложил Стасе триста тысяч, и она их взяла. Не такая уж и крупная сумма, если рассуждать логически. Явно недостаточная для того, чтобы покушаться на чью-то жизнь... Впрочем, история знает массу случаев, когда преступления совершались и за куда меньшее. Но Влада могла руку дать на отсечение, что Стася бы никогда не совершила подобного. И тот факт, что она отдала деньги Юле, прямое тому доказательство. Узнают ли они когда-нибудь правду об этом? Ведь у Матушкина своя правда, а Стаси Иволгиной нет...

Дмитрий Эдуардович был очень аккуратен в своих прогнозах, и все же Влада слышала уверенность в его голосе. Хотела слышать, ведь собственные мысли были далеко не радужными. Даже помня о том, что Бархатов хотел лишить себя жизни в измененном сознании, она боялась, что он решит это повторить. Слишком уж он страдал по Стасе… И это «слишком» как бы стало его вторым «я» - неразделимым с ним. Влада даже хотела намекнуть врачу, чтобы они забили окна, чтобы он не спрыгнул вниз, и внимательно следили за тем, чтобы в палате, не дай бог, не остались какие-нибудь медицинские инструменты… Возможно ли, что после операции, когда опухоль не будет давить на важные рецепторы, он забудет о Стасе? Владе хотелось верить, что нет… Но и жить с тоской о любимом человеке, которого никогда не сможешь увидеть, очень сложно.

Влада услышала шаги за дверью. Быстро оттерла выступившие слезы и повернулась.

Рысецкий вышел первым. Дмитрий Эдуардович, заметив Владу, мягко улыбнулся:

- Здесь очень удобные диваны и кресла. Подождите нас, пожалуйста, в холле. Если захотите перекусить, то на втором этаже есть небольшое кафе.

- Нет, я лучше здесь, наверное… Вы ведь не возьмете меня с собой?

- Нет, это процедура юридического характера.

- Да, конечно, я понимаю, - согласилась Влада.

Когда мужчины уже подходили к лифту, она встрепенулась:

- Ой, а как же потом? Когда все будет сделано?! Что будет потом?!

- Все будет зависеть от Бархатова, - сухо ответил Рысецкий, и она безвольно опустила руки.

Дмитрий Эдуардович задержал на ней взгляд, чуть склонив голову, а затем еле заметно кивнул, вероятно подумав о чем-то. Влада дождалась, когда они уедут, оглядела диван и цветы в холле и нажала кнопку вызова лифта.

Через несколько минут она уже стояла перед входом в отделение реанимации. Зайти внутрь без Дмитрия Эдуардовича она не могла, поэтому осталась у двери, прижавшись к толстому стеклу и скосив глаза – отсюда можно было увидеть часть окна палаты, в которой находился Бархатов.

- Ну же, Бархатов, не подведи меня… - прошептала Влада, скрещивая пальцы.

- Выкарабкается, не переживай, - донеслось из-за ее спины.