19

Что я стояла как оплёванная, говорить, наверное, лишне.

Пить намеренно испорченный коктейль, я, конечно, не собиралась, но мне пришлось его взять и теперь держать, не зная, что с ним делать.

— Давай, — протянул руку Слава. — Ладно, господа, с вами, конечно, весело, — сказал он, — но я всё же на работе.

Я думала, он меня бросит, хоть я была здесь явно лишней.

Но он протянул руку.

— У нас ещё столько дел, — улыбнулся он.

Все снова взорвались смехом.

Давно я не чувствовала себя такой несчастной. Только когда была в клубе первый раз.

Осторожно переступила через чьи-то ноги.

А потом случилось то, чего после скабрёзного намёка, что ему ещё избавлять меня от девственности, а это так себе работёнка, я никак не ожидала.

Адамов оступился, покачнулся и вылил весь мой коктейль на грудь девице, что засунула в него палец.

— Ой-ёй-ёй, как неудобно-то получилось, — без тени сожаления сказал он, когда девица, взвизгнув, подскочила. — Но позволь хоть заплатить за ваши напитки в качестве компенсации.

— Но они же и так… — сказала вторая девица.

Но её слышала только я. Адамов даже не повернулся.

— Спасибо! — выдохнула я, когда мы снова оказались в кабинете.

— Ты тут совсем ни при чём, — ответил он. — Терпеть не могу хамство.

Он был зол.

Я бы даже сказала в бешенстве, но я тогда не сильно разбиралась в оттенках его гнева.

— Зря ты их всех бесплатно поишь, Слав, — сняла я с вешалки пальто. — Алкоголь — главная статья твоего дохода, а они тебя оставляют ни с чем, развлекаясь за твой счёт.

— Не волнуйся за меня, — коснулся он рукой моей щеки. — Я справлюсь. Ты далеко?

— Домой.

— Я провожу, — снял со спинки стула куртку.

В куртке и тонком свитере он был совсем не похож на того шикарного парня в костюме, что поразил меня в самое сердце, он был лучше — теплее, роднее, ближе.

— А Окс это с кем? — спросил он уже на улице.

Я тыкала в телефон, заказывая такси.

— Не знаю, какой-то женатый мужик.

Она с ним трахается в задницу, — добавила я про себя, невольно представляя пыхтящего над ней неприятного мужика с мокрыми седыми висками.

— Конечно, богатый, — скорее подтвердил, чем спросил Слава.

— Ну да. Она что-то сказала про английский, за который он должен заплатить.

— А мне сказать она не могла? — психанул Адамов. — Я же не просил с неё денег. Чёрт!

Он явно выбирал между стоять со мной, пока не приедет машина, и немедленно вернуться.

«Иди, — хотелось мне сказать. — Иди, Слав, раз для тебя это важно».

— А про тебя это правда? — неожиданно спросил он. — Ты девственница?

Я смущённо пожала плечами.

— Я думал, это шутка. Тупая, убогая, избитая, к тому же жестокая, но шутка.

— Увы, нет.

— И что, никто?.. Или ты?.. Я правда не понимаю.

Странно, но я понимала, что он хотел сказать даже по его оборванным фразам.

— Просто стечение обстоятельств. Нет у меня никаких особых принципов на этот счёт, не берегла я себя до свадьбы. Хоть и не считаю девственность обузой, но и чем-то особо ценным тоже. Просто не встретила человека… В общем, так вышло. Нам обязательно это обсуждать? — посмотрела я на него умоляюще.

— Да, — неожиданно ответил он. — Потому что это не заразная болезнь, не порок, не повод для стыда.

— Ну и гордиться тоже особо нечем. Мне двадцать один.

— Дура. Есть! И знаешь, хер с ней, с этой девственностью, но прекращай уже позволять вытирать о себя ноги. Особенно своей лучшей подруге.

Я усмехнулась.

Но ответить не успела.

— Моя машина, — показала я на автомобиль с шашечками.

Адамов махнул, чтобы тот подъехал. Открыл мне дверь.

Чмокнул в щеку.

Дождался, когда я сяду. Закрыл за мной дверь.

И заторопился обратно в клуб.

И ни номера телефона не попросил, ни «Встретимся!» не сказал.

Я обречённо вздохнула.

И мысленно с ним попрощалась.

Спасибо, что ты был.

Спасибо, что случился, хоть и не исполнился.