21

Мы с мамой ещё поболтали о всяком-разном.

А когда она отключилась, я снова подумала о Славе.

Он назвал меня красивой. Местами даже охуительной. Конечно, накинул очков, преувеличил, а всё равно было приятно. Но его «не позволяй вытирать о себя ноги» и «особенно своей подруге» заставило меня подумать о другом.

Не то чтобы я совсем не понимала, что Филатова частенько надо мной посмеивается, о чём-то врёт, что-то умалчивает. Я ей просто всё прощала.

Не обращала внимания, отмахивалась. Где-то в глубине души, наверное, даже жалела, хотя как огня боялась этого чувства, ведь это снисходительно и высокомерно.

Но мама была права, и Слава прав — надо это заканчивать.

Что именно это замечание Адамова, сделанное из лучших побуждений, окажется медвежьей услугой, я не могла и предположить. Но мне бы никогда и в голову не пришло, что он сходит с ума по Оксанке после того, как он сказал: не позволяй ей! Словно хотел меня от неё защитить.

Что знает о её подлости, лицемерии, зависти, но это не мешает ему её любить.

Любить, добиваться и идти к ней, как к цели, любой ценой.

До этого было ещё так далеко.

До моего прозрения.

До событий, что привели меня туда, куда привели.

Туда, где я сейчас нахожусь.

В тот день я решила: пусть идёт как идёт, просто буду чуть эгоистичнее.

Я не стала звонить Оксанке сама. Подумала и поняла, что она сама обычно мне и не звонит. Это я пишу, спрашиваю, как она, какие новости, что делаешь. Если спрошу — она ответит, если нет, сколько бы ни находилась в сети, она обо мне и не вспомнит.

Я промолчала больше недели. И случайно встретила Филатову в холле главного корпуса.

Я была не одна. За это время я успела теснее сойтись с Алиной Торневой — девочкой, что училась в моей группе. Проявила инициативу, предложила вместе подготовить доклад. Алина согласилась.

Мы вместе шли в библиотеку, когда из-за угла выплыла Филатова.

— О, привет! — удивилась она. — А ты здесь откуда?

— Идём в библиотеку, — привычно смутилась я, тут же почувствовав вину, что забросила подругу, не звонила, не писала, но потом увидела, как Алина закатила глаза и передумала извиняться. — А ты?

— Забирала документы, — ответила Филатова.

— В смысле? — не поняла я.

— В смысле диплом, всякие бумажки, что заполняла при поступлении. Всё, подруга, я тут больше не учусь.