47

Я, конечно, понятия не имела, что она должна прийти.

Что беременная девушка приедет на чужую корпоративную вечеринку искать нового спонсора, мне бы и в голову не пришло.

Мои понятия о чести, совести, справедливости, этике и нормах морали сильно отличались от тех, что проповедовала моя подруга.

Мои целостные ориентации и категорические императивы, как говорил Иммануил наш Кант.

Хоть и сама я о Канте, скорее слышала, чем понимаю суть его учения, но для моей лучшей подруги, кант и вовсе цветной шнурок, а то, что мне «плохо» — ей «хорошо».

Надев фирменный передник и чёрную рубашку, вместе с другими официантами, я разносила гостям закуски, потому что рук действительно не хватало, а мои были свободны.

Я решила, почему бы и нет, и бегала по лестнице в ВИП-зону с подносами, полными крошечных бутербродов, а обратно полными использованным салфеток и посуды.

Именно с грязным подносом в руках я и натолкнулась на Оксану.

— Ёпа мать! — уставилась она на меня. — Ты что, устроилась к Адаму уборщицей?

Она была в вечернем платье, словно её пригласили в качестве гостьи.

Серебристое платье облегало её точёную фигурку как вторая кожа, обнажая одно плечо и спину. Босоножки на шпильке удлиняли ноги. А новая стрижка с почти белыми седыми острыми прядями делала её на удивление, не старше, а лишь изысканнее, и шла ей необычайно.

Мне в чужих стоптанных чёрных туфлях на плоской подошве и испачканном кремом переднике осталось только возразить:

— Официанткой. Почему уборщицей-то?

— Ну да, — осмотрела она меня внимательно. — А Адамов где?

— Понятия не имею. Где-то здесь.

— Ладно, сама найду.

Мне бы спросить: это он тебя пригласил? Что ты вообще здесь делаешь, это же закрытое мероприятие? Но меня позвали. Да я бы и не спросила. Потом как-то дойдёт до меня эта информация, зачем она приходила, но я уже не помню как. Наверное, будет на видео.

— Диан, — это наверх, пятый столик, — забрала у меня администратор один поднос и вручила другой, с напитками. А это занеси в мужской туалет наверху, — опустила что-то в карман. — Там уборщица, она знает, что делать.

Я послушно кивнула, а когда развернулась, Филатовой уже не было.

И уборщицы у мужского туалета тоже.

Напитки на пятом столике я оставила, причём вместе с подносом, решив, что заберу на обратном пути. Но где искать уборщицу? Прямо в туалете?

На то, чтобы открыть дверь с табличкой «М» у меня ушло с минуту моральных страданий, сомнений и сбора сил. Потом я потянула её на себя. А потом услышала знакомый голос.

— Ну наконец-то. О! — удивился Валерик, явно не рассчитывающий увидеть меня.

Пиджак со значком депутата он сегодня не надел, а может, уже снял. Рубашка тоже была выпущена из штанов. Ну да, туалет же, — подумала я, когда он спросил:

— Принесла?

— Да, — поспешно полезла я в карман. Нащупала коробочку.

И вдруг поняла, что это.