49

Он бил, и бил, и бил.

Мне было невыносимо смотреть на его боль и страдания.

Я не очень понимала, с чем они связаны.

Или, скорее, гнала от себя эти мысли, упорно не хотела верить — это честнее, чем лукавить, что я не понимала. Понимала.

Но ничем не могла ему помочь.

Сидя за мусорными баками, я дождалась, когда он уйдёт, и мышкой проскользнула внутрь.

— Вот ты где! Диан, там надо убрать за девятым столиком, — сказал мне старший официант.

Я развязала передник, швырнула его на коробки.

— Попроси кого-нибудь другого. Моя смена закончилась.

Он удивлённо поднял бровь, секунду подумал, а потом кивнул.

— Хорошо, кого-нибудь найду, — и вышел.

Я понимала и почему мне так плохо.

О чём был ни был разговор Оксанки со Славой, это чертовски больно, когда парень, что тебе нравится, бегает за другой девушкой.

Но когда вошла в кабинет Адамова, ни за что бы ни поверила, что тот странный разговор с Филатовой вообще состоялся, если бы не видела собственными глазами.

Слава сидел за своим столом, как обычно, собранный, спокойный, даже расслабленный.

Открытый ноутбук мерно гудел.

Голос ведущего, что проводил какие-то конкурсы, вопли подпившей публики, что в них участвовала, из-за закрытой двери кабинета были почти не слышны.

— Что с рукой? — спросила я, оценив свежий бинт на разбитых костяшках.

— Так, ерунда, несчастный случай, — отмахнулся Адамов. — Ты как?

— Устала, — упала я на диван. — Ничего, если я поеду домой?

— Давай чуть позже и поедем вместе, — ответил он, не отрываясь от экрана.

— Может, ты просто приедешь, когда всё закончится?

— Мы поедем вместе, — ответил он не терпящим возражений тоном. — Кстати, за стеной есть душ. Прими, и тебе сразу станет легче. Чистые полотенца в шкафу, — кивнул он, показывая в каком именно.

Коробок и ящиков в его кабинете уже не было. В кабинете вообще всё менялось с такой скоростью, что бесполезно было и запоминать. То там сгружали тюки из прачечной, то ставили ящики с дорогим алкоголем, то он стоял девственно-чистый, как сейчас, и даже слегка попахивал антисептиком.

Я восприняла предложение Славы принять душ как приказ, хоть он и не настаивал.

И не пожалела.

Я поняла, почему он сказал, что мы вернёмся вместе, только открыв дверь квартиры.

Пол был усыпан нежнейшими лепестками белых роз.

И дорога из лепестков вела прямо в спальню.

— Хотел, чтобы было красиво, — объяснил Слава и поднял меня на руки.

Отнёс на кровать. Налил шампанского.

Спальня тоже была украшена. Какие-то потрясающе сложные драпировки. Летящие ткани, ленты, розы. Снежный шёлк постельного белья.

Настоящее волшебство — как по его заказу преобразили мою спальню.

Слава сделал всего глоток.

— А то меня не остановишь, — пояснил он, отставляя бокал. — А ты пей до дна.

И начал не спеша раздеваться.

Это было так красиво. Как он снимает пиджак. Расстёгивает рубашку.

Как мужской стриптиз, только лучше, потому что он не делал никаких нелепых танцевальных па — он просто снимал одежду, чтобы меня трахнуть. И я глотала шампанское, глядя на его спокойные выверенные движения, и ликовала.

Порой и правда лучше подождать.

Какие бы на то ни были причины.