50

Я не буду описывать, как оно было.

Было ли мне больно? Да.

Но Адамов был нежен, терпелив, внимателен. И очень аккуратен.

Получила ли я удовольствие? Нет.

В умных книгах пишут, что это невозможно. Тут или боль, или удовольствие — наш организм выбирает только одну, более сильную эмоцию. А мне было больно (см. ответ на первый вопрос).

Но я была счастлива доставить удовольствие мужчине, что приложил столько усилий, чтобы сделать этот волнительный для меня момент красивым и запоминающимся.

Мне повезло, что я прошла всё это вместе с ним.

Повезло, что он был первым, что бы потом ни случилось.

На простыни осталось пятно крови.

Красное на белом.

Как истинная фанатка символизма, я подумала: мы окропили нашу связь кровью.

И не мои слова, а эта кровь стала самой настоящей клятвой.

Я присягнула ему на верность — и отдала всё, что у меня было.

Сколько раз потом мы занимались сексом?

Да практически постоянно.

Я смеялась, что он открыл портал в ад.

Но шутки шутками, а мы не могли друг от друга оторваться.

Он запирал дверь кабинета, чтобы заняться со мной сексом на столе, потом мы вместе шли в душ и там продолжали.

Приезжал в институт, едва дотерпев, когда закончится экзамен, хотя мы же вот только что, буквально утром…

Я чувствовала его руку, что гладила меня по обнажённой коже, даже когда мы просто стояли рядом. И начинали с секса всё: утро, встречу, разговор.

Сначала нужно было утолить эту оглушающую жажду, усмирить кипящую в нас страсть, а уже потом можно было и разговаривать.

И может, казалось, что мы ничем больше не занимались, но нет, жизнь шла своим чередом.

Адамов работал. Всё так же исчезал на несколько дней, потом возвращался. Порой сутками не вставал из-за монитора. Порой возвращался такой уставший, что сутки спал.

Я сдавала экзамены. Помогала, чем могла Сергеевне в клубе.

Конечно, я немного была под наркозом — так сильно влюблена.

Немного словно во сне — не веря в реальность происходящего.

И слегка паря над реальностью — такое количество оргазмов на меня грешную.

А может, даже не немного и не слегка.

Неожиданно мечтательно задумывалась во время ответа преподавателю, или блаженно улыбалась на вопрос подруги, или вдруг отвечала невпопад, разговаривая с мамой.

— У тебя всё в порядке? — волновалась она.

А я была счастлива. Бесконечно, необъятно счастлива.

Из следующего за первым сексом раннего периода, как назвали бы его в творчестве какого-нибудь поэта или писателя, я вынесла немного воспоминаний.

Я запомнила знакомство с Торном.