52

— Почему ты думаешь, что это она его трахнула? Может, это он её ну… соблазнил? — исключительно для общего развития спросила я.

— Потому что это очевидно, — хмыкнула Торнева. — Ей нужно всё, что есть у тебя. Это один из вариантов зависти, а их всего два, ну, ладно три: белая, чёрная и зелёная, — считала она себя экспертом в области психологии, и я её экспертность не оспаривала.

— И какой второй?

— Второй как раз этот. Отобрать у другого — это чёрная зависть. А она именно так и делает: берёт твои вещи и, уверена, не всегда возвращает. Отваживает друзей, что ты выбрала. Отбивает парней, что тебе нравятся. Зелёная зависть тоже деструктивна, даже депрессивна, там чувство неполноценности, беспомощность, отказ вообще что-то делать. А зачем? Мне этого всё равно не достичь. А вот белая зависть толкает стать лучше, сделать круче, заработать больше. Она важна и полезна, потому что позволяет выявить наши истинные потребности — понять, чего нам действительно не хватает.

Я даже рот открыть не успела.

— Даже не спорь, — и не позволила она мне возразить. — Это зависть. Порой люди завидуют, где, казалось бы, нечему. Я как-то слышала про Ника Вуйчича: хорошо ему, родился без рук, без ног, вот и стал популярным. А у тебя просто флеш-рояль на руках. Полная семья, отец дипломат, дом — полная чаша. Поездки, бабки, возможности. Тут и не хочешь, позавидуешь. Ну правда, Ди, — нагнулась она ближе, чтобы не орать на весь коридор, чувствуя, что разошлась. — Ты себя в зеркало видела? Куда этой косолапой коротышке до твоей стати, как говорит моя бабка.

— Просто я школу хореографическую закончила.

— Прямо, просто! — хмыкнула Торнева.

И по первому вопросу я возражать не стала. Было и правда непросто. Изнуряющие репетиции. По двенадцать мозолей (на всех десяти пальцах и обоих пятках) после спектакля — очень непросто.

Но по второму не удержалась:

— А почему Филатова косолапая-то?

— Ты что, не видела? У неё ноги, мало того, что короткие, так ещё и внутрь носками?

Алиса посмотрела на дверь кабинета. В этот раз приглашали по алфавиту, и только что зашла девочка с фамилией на Г.

— Нет, — искренне удивилась я. — Никогда не замечала.

— И почему я не удивлена? — покачала она головой. — Но вернёмся к зависти. Что ты пахала как проклятая, чтобы школу закончить с золотой медалью, занималась ночами, не имея другого времени из-за своих репетиций — это ведь по Оксанкиным меркам не считается. Это же учиться надо, мозгами шевелить, чтобы стать лучше, чем ты, выучить не два языка, а три, поступить не куда взяли, а куда хочу, а тут ничего не надо: хвост приподняла, сверкнула трусишками — и мужик твой. У мужиков же одна проблема — торчащий член.

— Ну почему же одна, — усмехнулся Каменецкий, он был в очереди следующий.