24. Вероника
Трудно ли поводья судьбы всё время держать внатяг?
Вся неделя шла подозрительно спокойно. Вероника даже прямо задумалась, что не к добру это спокойствие, и где-то непременно рванёт.
Но пока прокатывало. В пятницу с утра подписали договор на пробную поставку с господином китайцем, слегка его сбрызнули — Ледяной-отец усмехнулся ещё, что вот будет договор побольше, там и сбрызнем посолиднее. Вероника с ним была полностью согласна — нечего, ещё работать полдня, а потом на корпоратив собираться.
До вечера она как раз успела уточнить детали нескольких платежей от клиентов, которые пройдут в понедельник-вторник, и нескольких — которые должна была сделать контора по разным надобностям. Это второе она полностью одобрила и дала бухгалтерии три зеленых свистка, чтоб платили.
В начале шестого Вероника наконец выдохнула — можно выпить чашку кофе, и если больше ничего не вывалится — уже отправляться отсюда до понедельника.
Алёна вошла в кабинет с этой самой чашкой, и Вероника даже успела сказать что-то вроде «ставь сюда, спасибо», но вдруг её лицо окатили горячие брызги, а содержимое чашки непостижимым образом оказалось на клавиатуре её, Вероники, ноутбука.
Вероника медленно подняла голову и увидела бледное-бледное лицо Алёны.
— Пр-р-р-ростите м-м-меня, п-п-пожалуйста, — выдавила она из себя. — Я нечаянно…
Вероника схватила несчастное устройство и принялась аккуратно вытрясать из него остатки кофе. Чашка была большая, вылилось много.
Алёна села на стул и заревела.
— Чего ревёшь? Слезами тут уж точно не поможешь. Быстро к Висюкову, пусть всё бросает и идёт сюда.
Если кто и может спасти комп — так только Дэн Висюков. Характер у него так себе, но руки золотые.
Пока Алёна ходила, Вероника вытерла лицо и руки, а потом ещё лужу на столе, и даже успела сбегать до туалета прополоскать тряпку. Но барышня появилась одна, без Дэна.
— Он сказал, что сильно занят, что у него задание от генерального директора, — прорыдала она, плюхнулась на стул и заревела в голос.
Вероника достала телефон и собралась сама поговорить с Дэном и попробовать убедить его, но в этот момент открылась дверь из коридора, и в приёмной появился как раз господин генеральный директор собственной внушительной персоной.
— Дамы, что случилось? — спросил он, оглядывая мокрый лист бумаги на столе и лужу на полу.
— Крайне неприятное происшествие. Я сейчас без рабочего компьютера, и без всех его данных, если вы не убедите господина Висюкова помочь, — сообщила Вероника.
— Виктор Валентинович, это я нечаянно, — прорыдала Алёна.
— За нечаянно, говорят, бьют отчаянно, но я прямо сейчас, так и быть, не стану. Вдруг технику Вероники Андреевны удастся спасти? — он достал телефон, нашёл контакт и ткнул в него. — Немедленно в кабинет Ласточкиной, — и отключился.
— Вы кому? — спросила Вероника.
— Висюкову, кому ещё. Он же у вас, говорят, гений ручной работы, — усмехнулся Ледяной.
— Он уже успел один раз отказаться, сославшись на вас, — мрачно усмехнулась Вероника.
Дэн явился, оценил масштабы разрушений, поскрёб свою плешивую голову, похмыкал, выслушал задание начальства — «максимум спасти комп, минимум — всю информацию с него», и отбыл вместе с компом.
— Алёна Витальевна, — Ледяной глянул на барышню, — шли бы вы отсюда. Я имею в виду — домой. Толку от вас сегодня не будет.
— В смысле — совсем? — Алёна даже дышать перестала.
— В смысле до понедельника. Ну или до завтра, если вы едете на корпоратив. Я не думаю, что вас нужно увольнять за одну разлитую чашку. Вот если вдруг найдётся что-то ещё — там и посмотрим, — в этот момент Ледяной выглядел полностью соответствующим своей фамилии.
До Алёны как будто дошло, что её и впрямь могут уволить. Она схватила свою сумку, пискнула что-то вроде «до свидания» и только каблуки по коридору к лифту застучали.
Вероника закрыла глаза. И глубоко вдохнула-выдохнула, потому что к этим самым глазам подступили слёзы, и только вот ещё не хватало при нём сейчас реветь.
— Вероника, — он накрыл её лежащую на столе ладонь своей.
— Да?
— Всё уже произошло. Теперь или Висюков сделает, или нет. Сколько информации нельзя будет восстановить никак?
Вероника задумалась.
— Процентов двадцать, наверное. Часть есть на общем сервере, часть у Маргариты Романовны, часть в бухгалтерии у Жанны. Корпоративная почта тоже на сервере.
— Есть среди этих двадцати процентов что-то такое, без чего нельзя дальше жить?
Она подняла голову, взглянула на него. Он улыбался.
— Нет такого, — покачала головой.
— Я предполагал что-то подобное, и очень рад, что вы своим голосом это подтвердили. Предлагаю следующее: сейчас мы с вами идём отсюда ужинать в «Кочевника». Едим мясо, или пельмени, или и то, и другое, я почему-то голоден. А когда заедим это неприятное происшествие — оно уже будет выглядеть проще, поверьте моему опыту.
— Эх, ваши бы слова да богу в уши, — вздохнула Вероника. — Ок, поехали.
— Только мне кажется, что ваша машина — лишняя. Если вы согласитесь, я вызову Володю, он отгонит вашу машину к вам в Академ. У вас кто-нибудь сейчас есть дома?
— Да, мама должна быть.
— Она не упадёт в обморок, если ей принесут ключи от вашей машины?
— Я позвоню и предупрежу.
Мама непременно упадёт в обморок от известия, что машину Вероники доставит домой неизвестный ей человек, но тут уж ничего не поделаешь.
— Вот и отлично. Тогда через пять минут внизу?
— Да, хорошо, — Вероника вышла в приёмную проводить его, и заметила, что Алёна, убегая, не выключила свой компьютер. — Представляете, как напугали Алёну, что она даже технику бросила, — рассмеялась и пошла выключать.
Непроизвольно заглянула — что там у неё открыто?
Пасьянс «Паук», Одноклассники, почта. А что это там в почте не отвеченное?
Вероника взялась читать. Ага, письма от клиентов, от трёх актуальных и одного потенциального. Получены вчера вечером и сегодня в течение дня. А Алёна, значит, молчала как партизанка!
— Виктор Валентинович… Вик, постойте.
— Нашли что-то интересное? — нахмурился он.
— А вот посмотрите. Вообще-то она должна сразу же пересылать подобное мне, или хотя бы ставить в известность о том, что пришли письма от таких-то, и хотят они того-то. Она же даже не читала.
— Или читала, но потом снова пометила, как непрочитанное.
— Наверное, может быть и так.
— Ну ок, что-то она меня бесит, эта ваша Алёна Витальевна. Она едет на корпоратив?
— Да, собиралась.
— Распоряжусь, чтобы там за ней предметно последили. С кем общается, о чём. И в понедельник решим. Скажем, придём пораньше, чтобы встретить её здесь и спросить, что это такое?
— Согласна, — кивнула Вероника. — Вообще у неё маленькие дети, она их растит одна, без мужа. Я как-то всегда стараюсь быть к ней помягче — отпускаю, если ей надо с ними к врачу или ещё куда, премию прошу ей побольше, закрываю глаза, если у неё кто-то заболел и её нет день-два. Прошлой осенью младший ребёнок пошёл в сад, всю зиму они из болячек не вылезали, это пару последних месяцев попроще стало, а так она с ними сидела, сколько надо, когда её родители сидеть не могли. Кто другой уже бы распрощался, а я жду, что дети подрастут и всё нормализуется. Понятия не имею, что у неё ко мне. Вообще она всегда работала хорошо. До… последних двух недель.
— Так это не первый её выпад? — удивился Ледяной.
— Да как сказать… на прошлой неделе была истерика, извините, про вас. Что вы со мной обедать ходите, а её в упор не замечаете. А ей очень надо, чтобы вы её заметили, у неё дети, ей их кормить надо.
— О как. Чудесная девушка, — Ледяного передёрнуло.
— Это Марина Бойко её просветила, что мы с вами ходили обедать.
— Эту Марину бы… — он не стал уточнять, что именно с ней нужно сделать. — Слушайте, а гляньте в соцсеточку, вдруг там какая переписка?
— Противно, — вздохнула Вероника.
— Понимаю, — улыбнулся Ледяной. — Давайте, я это сделаю.
Он подошёл к Алёниному компу, открыл её страницу в Одноклассниках. Фоточки Алёны, фоточки сына и дочери. А вот переписка. Из конторы — Серёжа из техподдержки, Вадик из ремонтной мастерской, Оля из бухгалтерии, Саша из отдела договоров, Марина Бойко. Ледяной с хищной улыбкой открыл переписку с Мариной.
Марина писала, что нужно действовать. Хоть как-нибудь. Алёна сначала пыталась объяснить, что не будет вредить Веронике, потому что Вероника добрая и щедрая. А Марина на её реплики отвечала — пока ты её жалеешь, она с твоим Ледяным по городу раскатывает. Видимо, Алёна последний ум где-то потеряла, потому что и впрямь соглашалась с тем, что Ледяной уже её. Это было удивительно, Вероника помнила свою сотрудницу в состоянии влюблённости прошлой осенью, тогда Алёна выглядела иначе. И почему она взялась делать гадости Веронике, вместо того, чтобы попытаться установить контакт с Ледяным — непонятно.
— Скажите, Алёна пыталась как-то проявить своё внимание к вам? — спросила она Ледяного.
— Разве только считать вниманием постоянные встречи в коридоре, улыбки и попытки задеть меня то бедром, то грудью, — усмехнулся он. — Нет, на шею не бросалась. Честно, она не в моём вкусе.
Для своих возможностей выглядела Алёна неплохо, как всегда считала Вероника — светлые волосы чуть ниже плеч, иногда собранные в хвостик, большие тёмные глаза, стройная фигура, на которой никак не сказались беременности и роды, и одевалась она аккуратно, и оба её костюма были хотя и странноватой расцветки, но хорошо подобраны по фигуре. Вероника подозревала, что многие парни в конторе были бы не против отношений с ней, и даже её дети не были бы помехой. Но Алёне был нужен кто-то обеспеченный. Ну и мечтала бы себе, пакостить-то зачем?
— Я тут заскринил пару моментов, — сказал Ледяной, — и отправил к себе в почту. Пригодится на будущее. А пока давайте выключим здесь всё, запрём и пойдём вниз. Я звоню Володе, а вы звоните вашей маме.