28. Вероника
Свет мой зеркальце, скажи…
Утром за окном было ясно и солнечно, вчерашняя суровая гроза закончилась без следа. Вот кто был мог подумать, что эта гроза явится таким… катализатором, что ли. Или катализатором явилась Алёна? Или просто, ну, так получилось?
Ага, она просто давно не целовалась. Тьфу, с таким мужиком она не целовалась, откровенно говоря, никогда. И ни разу не видела столько восхищения в глядящих на неё глазах. Ну, теперь видела, и знает, как это бывает. Как говорится, спасибо, дорогое Мироздание.
Мысль о том, что с таким мужиком можно не только целоваться, Вероника погнала грязной тряпкой куда подальше.
Она с вечера была вся восторженно-радостная, хоть остатки разума настырно шептали ей, что нечего радоваться, нужно осторожничать, Ледяной — человек не её круга, и о нём ничего не известно, кроме того, что он три недели начальник, и вроде как разумный начальник, но всё равно начальник же! Мысль о том, до чего она докатилась, боролась с мыслью о том, что он классный, и пофигу. Будь она попроще, можно было бы утешать себя соображением, что несколько раз встретиться — не беда, а дальше гори оно всё, но Вероника была сложновата. Договорившись с собой о том, что сегодня всё равно ничего особо не выйдет — на людях-то, а дальше посмотрим, она принялась собираться.
Параллельно мама с Катериной собирались на дачу. Точнее, собиралась мама, Катерина ещё не знала, поедет или нет, но зато она лезла везде и всё комментировала.
Вероника сунула в кофр платье и болеро к нему, сложила в рюкзак коробочку с украшениями. Женщины в конторе мерялись размером и весом бриллиантов, у Вероники подвеска и серьги с бриллиантами были, конечно, статус же, но они были невелики и к идее сегодняшнего наряда не подходили совсем. Поэтому с собой был взят малахитовый гарнитур в филигранной серебряной оправе — колье с крупными камнями и серьги, и ещё перстень — в другой оправе, но тоже с малахитом, и пафосные ювелирные часики. И туфли — на достаточно устойчивом, но всё же каблуке. Туфли были зелёные, в тон платью. Ох, и чулки. Будет жарко, но что поделаешь. Пихать голые ноги в туфли Вероника так и не научилась. Ноги сразу же стирались в кровавые мозоли, и дальше — только босиком. Поэтому чулки, и хорошо, что хотя бы первую половину дня можно пробегать по лесу в кроссовках. Бегать по лесу в кроссовках Вероника любила намного больше, чем ходить в туфлях и нарядных платьях по плитке и паркету.
Далее следовало достать кроссовки, которые кто-то добрый закинул в кладовку. Да ещё и прикопал разным добром сверху. Мама, увидев растущую на полу в прихожей кучу выброшенных из закромов вещей, исполнила традиционную арию «Как на охоту ехать — так собак кормить». К счастью, ария была настолько традиционной, что никаких эмоций уже не вызывала.
Кормленая загодя собака Муха радостно носилась вокруг и оглашала своими комментариями весь этаж, если не весь подъезд.
И накрасить хотя бы ресницы, чуть-чуть, на банкет поможет накраситься Маргарита Романовна, она в этом ас. Заглотить чашку кофе с конфетой и бежать уже вниз. И ехать.
Вероника приехала далеко не последней, и места на парковке базы ещё было достаточно. Внедорожника Ледяного нигде не наблюдалось. Ну да ещё время есть.
Она получила ключи от номера и поднялась оставить вещи. В соседях традиционно оказалась Маргарита Романовна, она уже была здесь и тоже неторопливо распаковывалась.
— Прибыли, душа моя Вероника Андреевна? Идите, выпьем кофейку. Не задерживайтесь с квеста, чтобы я успела вас по-людски накрасить, хорошо?
— Постараюсь, ага, — кивнула Вероника.
Маргарита Романовна тем временем включила чайник, достала френч-пресс и пачку кофе. Без этих важнейших вещей она не ездила никуда, ни в отпуск, ни в лес, ни в гости. Из имевшегося в номере холодильника была извлечена коробочка со сливками и плитка приличного шоколада.
— Вы снова как девочка, Вероника Андреевна. Марина Бойко опять будет завидовать и язвить.
— Я сейчас вам расскажу про неё и про нашу Алёну, — мрачно сказала Вероника.
И пока они пили кофе, рассказала — про облитый ноутбук, вмешательство Ледяного и исследование переписки Алёны и Марины. И ещё о том, что Алёна не считает нужным извещать о полученных письмах, требующих ответа.
— Что-то я удивлена доброте нашего шефа — кто другой бы уволил вот прямо на месте и без объяснения причин, — покачала головой Маргарита Романовна.
— Он, конечно, отложил решение до утра понедельника, но мне кажется, что это не от доброты. Наоборот — он играет с ней, как кошка с мышью. Вчера выпустил, но потом сказал мне, что за ней и за Мариной сегодня и завтра будут плотно следить. Чтобы набрать побольше компромата.
— Кстати, а кто следит-то? Он же вычеркнул из сметы охранное агентство?
— А ему зачем? У него собственное под рукой. Точнее, у его отца. Он так и сказал — смотреть будет служба безопасности старшего Ледяного. И добавил, что раз будет его супруга, то есть мать нашего шефа, то этот вопрос без вариантов.
— Ух ты, мы увидим итальянскую графиню, — воодушевилась Маргарита Романовна.
— Похоже на то, — Вероника отставила чашку и поднялась. — Ладно, я на квест. Увидимся.
Забежать к себе, схватить бейсболку, телефон и ключ от номера, и бегом вниз.
Ледяной появился самым последним, когда все остальные уже стояли и трепались в условленном месте сбора. И если бы Вероника была не в курсе того, что он периодически ездит топиться в болоте вместе с машиной, то ни за что бы его не узнала. Мужик да мужик, в берцах, в лесных штанах да футболке, жилетка удобная такая, с карманами. И шляпа, бежевая тканевая шляпа с небольшими полями.
Он улыбался, и пошёл к ней, и, кажется, хотел обняться не меньше, чем она. Вспомнил о толпе вокруг, сунул руки в карманы. Потом вытащил, и стал показывать ей в телефоне фотки и видюшку с котёнком. Повезло хвостатому, кто бы мог подумать!
Тем временем Серёга Козлов велел делиться на пары для квеста, Ледяной тут же схватил Веронику за руку. Правда, всё же спросил — согласна ли она. Да согласна конечно, какие могут быть варианты!
А дальше с ним было просто классно. У него оказался в часах компас, что сильно облегчило навигацию по лесу. Когда нужно было снять записку с дерева, то он обхватил её и поднял, и она достала этот чёртов клочок бумаги, а потом они далеко не сразу смогли расцепить руки, стояли под деревом и целовались. Одна из записок лежала в Ангаре под камнем, и он не дал ей разуться и сходить, а полез прямо в своих берцах, и даже не слишком промок, как потом сказал. А в финале они нашли в шалашике из еловых веток красивую деревянную шкатулку, она была наполнена переливающимися стёклышками вроде как для аквариума вперемешку с конфетами.
Когда они прибыли в точку сбора с добытой шкатулкой, Серёжа удивился.
— Вы ужё всё, что ли? Ни фига ж вы быстрые, — затряс головой, будто не верил. — Я-то уже тут стою и думаю, не слишком ли мы намудрили, потому что народ приходит в основном с нытьём о том, что они не поняли или не могут найти.
— Сам сказал, что есть временной фактор, — проворчал Ледяной.
— Да, до назначенного времени ещё пять минут. Но вы всё равно по-любому первые. Покажите, как шли, интересно же!
Пока Серёжа соображал, как они шли, а там были возможны варианты, появилась ещё одна пара — девочка с зелёными волосами и с ней парень из техподдержки, Роман, кажется, он как раз занимался компами диспетчерской. Они тащили фарфоровую куклу с золотыми кудрями и в пышном платье.
— О, а вот и принцесса, — обрадовался Серёжа. — Интересно, найдут ли волшебника сегодня, или нет.
Попутно он объяснил Ледяному, что они шли кратчайшим путём из возможных и часть их заданий была из разряда сложных. В частности, ему было интересно, кто лазил на дерево, а кто в воду. Но они с Ледяным только переглянулись и посмеялись.
Не рассказывать же, как целовались под деревом, и как сидели, обнявшись, на камнях на берегу!
Зелёная девушка Валерия радостно трещала о том, как они заблудились, потом плутали в кустах, но потом всё же нашли то, что нужно.
Тем временем закончился основной срок квеста, и ждали ещё четверть часа — или кто-то найдёт третий приз, или уже нет.
За минуту до конца появился грязный Паша Демьянов, за ним бежал его правая рука Эдик Маркин. Они несли меч — видимо, отобрали его у злого волшебника.
— Ну вы, паразиты, и оторвались нынче, — проговорил Паша, отряхиваясь.
Брызги грязи летели от него, как от собаки Мухи после прогулки в дождь. В болото провалился, бедняга, не иначе, а после вчерашней грозы болота должны быть капец какими мокрыми.
— А Вик Валентиныч говорит — ничего, нормально, — подколол Серёжа. — Ладно, победители определились, можно звать всех обратно.
Он написал сообщение, которое должно прийти остальным участникам — что все победители определены, и пора возвращаться, в лесу больше ничего нет.
Народ подтягивался ещё минут пятнадцать, пока собрались все. С интересом поглядывали на Ледяного и Веронику — надо же, выиграли. Вероника в прошлом году не только не выиграла ничего, но они с инженером Толей ещё и пришли одними из последних, потому что заблудились. Ну то есть Толя конкретно так заблудился. Хоть и говорил, что в лес за ягодой ходит, и что в здешнем лесу вообще заблудиться нельзя. А там и вправду нельзя. И с ним было скучно, даже поговорить не о чем — ни о работе, ни о конторе, ни просто о жизни. Ладно, ну его.
Серёжа достал ящичек, и под фанфары из телефона торжественно вручил конверты с призами — сначала Ледяному и Веронике, как первым пришедшим, потом Валерии и Роме, а потом Паше и Эдику. В конверте оказалась карточка в компьютерный магазин на десять штук, нехило так-то! Тут же все стали выяснять, у кого сколько, и оказалось, что вторым дали по пять тысяч, а третьим — по три. Абсолютно все участники получили именные сертификаты с забавной картинкой.
В отель возвращались толпой. Перебивая друг друга, рассказывали какие-то приколы о том, кто куда провалился, кто где потерялся и что там ещё случалось. Ледяной не рассказывал ничего, но умелыми вопросами поощрял рассказчиков.
На крыльце снова стояла Марина, она упёрла руки в боки и выдала что-то вроде «ну наконец-то явились», потом углядела среди возвращающихся Ледяного и с умильной улыбочкой к нему подошла, но он только спросил — оставили ли участникам и организаторам квеста обед. Марина зыркнула на него и побежала в столовую, через минуту появилась и сообщила, что их всех ждут.
Напротив столовой в банкетной зале готовились к мероприятию — специальные люди развешивали декор, кто-то говорил в микрофон «раз-раз-раз», что-то ставили на столы. Это зрелище побудило всех поесть быстро и разбежаться по номерам — готовиться. Тем более, что до начала оставалось чуть больше часа.
Ледяной проводил Веронику до номера.
— До встречи через час, душа моя Вероника. С вами было необыкновенно приятно.
— Мне тоже, — просияла улыбкой Вероника и побежала к себе — в душ и собираться.
После душа пришлось посушить волосы, и ура, что они у неё лёгкие, их единственный плюс в том, что быстро сохнут. Минимум укладки — и одеваться.
Оказалось, что выходные платья невредно гладить, хотя бы перед тем, как надеть. К счастью, утюг и гладильная доска были, так что удалось управиться быстро. Она надела чулки, платье, застегнула на шее колье, надела остальные «украшилища», как говорила подружка Ленка, и тут в дверь застучали.
— Душа моя Вероника Андреевна, вы краситься будете?
Маргарита пришла. Ура.
Маргарита Романовна, облачённая в комбинезон из синего шёлка в цвет её глаз, вплыла в номер с большим ящиком в руках. Расположила его на трюмо, включила подсветку и шикнула на Веронику:
— Быстро садитесь! Знаете, каких трудов мне стоило спрятаться от нашёй Алёны, чтобы она не начала ныть про помочь с макияжем? А я её видеть не хочу после всего, что вы рассказали, не только красить! Нашла, с кем связаться — с Мариной Бойко, вот безголовая! Кстати, платье у вас — загляденье. Как колокольчик. Никогда такого не видела!
Платье и впрямь имело форму перевёрнутого колокольчика. Есть такой цветок — аквилегия, или водосбор, раньше, в детстве Вероники, рос в лесу, а теперь и в городе на клумбах встречается. И юбка платья как раз была похожа на такой цветок. Только зелёная, из плотного переливчатого муарового шёлка. Верхняя юбка была проставлена ригелином, чтобы топорщилась, а нижняя — мягкая, чтобы задницу прикрыть в случае чего. Длина — ровно до середины колена. Лиф — облегающий, на косточках, без лямок и рукавов. А чтобы с самого начала не сверкать голыми плечами — болеро из пафосного чёрного кружева. Подружка Ленка называла это платье «Хозяйка Медной горы», оно и сшито было на её именины ещё одной общей подружкой, портнихой.
Тем временем Маргарита Романовна колдовала, не иначе, над лицом Вероники — многочисленными кистями наносила, намазывала, выравнивала, растушёвывала. Для самой Вероники большинство этих слов было тёмным лесом, а Маргарита смотрела чёртову тучу каких-то специальных роликов на ютубе, заказывала через интернет косметику и инструменты, и пробовала. На себе, на невестке — жене старшего сына, на девушках младшего сына, иногда — на Веронике. Всегда получалось отлично.
И сейчас, когда Вероника открыла глаза и посмотрела на себя в зеркало, то сначала ничего не поняла. Это что, она? Ничего себе у неё глаза-то! Умело накрашенные из множества баночек, они выглядели больше и зеленее, чем обычно. И ещё по центру каждого века что-то поблёскивало.
— Маргарита Романовна, вы волшебница! Знаете, если контора прогорит и вылетит в трубу, вы точно без работы не останетесь! Спасибо огромное!
— Огромное пожалуйста, всегда рада помочь. Идите и покажите там всем, что вы не только деньги добывать и с банками договариваться умеете, а ещё и красавица, каких поискать.
— Да вместе пойдём, — Веронике было немного не по себе от получившегося образа.
— Отворачивайтесь от зеркала, берите сумочку или что там у вас, берите вот эту коробку — Маргарита сунула ей в руки прозрачный ящичек с парой десятков маленьких баночек, — и идём ко мне, сложим это всё. А потом в зал, уже без десяти!
В зал они вошли даже не последние, за ними ещё тянулись. Ну да, весь цвет конторы. На подиуме с микрофоном — Марина Бойко, в синем платье до пят, и оно было бы даже ничего, если бы не было всё улеплено пайетками, что сразу визуально удешевляло конструкцию.
— А Марина-то решила, видимо, всех сразить неземной красотой, не иначе, — сдавленно пробормотала рядом Маргарита Романовна.
Марина повернулась боком… и они узрели охренительный, иначе не скажешь, разрез почти во всё бедро, в который было видно какой-то фрагмент кружевных трусов в тон.
— Наверное, её мужу так нравится, — фыркнула Вероника.
- Было бы терпимо, если бы она надела под него приличный лифчик. Интересно, мужикам правда нравится висящая грудь хорошего размера? По мне так если уж есть, что показать, так подними и показывай, — продолжала бурчать Маргарита.
И впрямь, лифчик мог быть поудачнее. Зато лямки от него гордо сверкали силиконом в свете ламп.
Конструкцию дополняли босоножки на толстой подошве и огромной шпильке. Из-под ремешков сияли блёстками ярко-алые ногти. Ногти на руках тоже чем-то сияли.
— Пойдёмте, найдём наши места, — Вероника подёргала зама за рукав.
Их столик был прямо перед сценой — начальство, как-никак. В списке за него ещё должны были сесть Паша Демьянов и Дэн Висюков. Паша вскоре появился. Но Дэн не пришёл, а пришла Наталья Синяева.
— Мы поменялись с Дэном по обоюдному согласию. Я упиваться не собираюсь, а они там пусть себе, — сообщила она
«Они» — это, видимо, Висюков, Померанцев, зам по АХЧ Матвеев и кто-то ещё. Ну да, все выпить не дураки ни разу. Вот и пусть пьют.
Наталья поставила на стол бутылку коньяка рядом с уже имеющейся.
— Мы же не будем размениваться, так?
Вероника и Маргарита заверили, что не будут. Паша сообщил, что он сегодня трезвенник — мало ли что, не хочется ударить в грязь лицом. Тогда Наталья взяла стоящие на столе две бутылки водки и унесла на соседний стол, в обмен на принесённый коньяк. Так же ещё один коньяк выменяли на три бутылки вина за столом бухгалтерии.
А в зал торжественно заходило начальство — довольный, как слон, Недолюбов, ох, век бы его не видать, и Ледяные. Их Ледяной — Вик, не их Ледяной — Михаил. Идут, оглядывают всех, чему-то смеются. Виктор оглядывал зал, кивал, здоровался. Увидел её, улыбнулся до ушей, поднял большой палец.
— Хороши, черти, — вздохнула Маргарита Романовна. — Эх, где мои хотя бы сорок лет?
И правда, хороши. Оба. В смокингах, белоснежных рубашках и лаковых туфлях. Галстуки-бабочки, жилетки, цепочки от часов, ещё какие-то примочки, каких в обычной жизни у мужиков не бывает.
— Ой, смотрите, — прошептала Наталья.
В зал вошёл самый главный Ледяной под руку с изящной стройной дамой. Дама была бледнолицей брюнеткой с глазами в пол-лица, её тоже зелёное платье подчёркивало отличную фигуру — никаких вам пайеток, разрезов и висящей груди, а на голове была выстроена сложносочинённая конструкция из кос, локонов и чего-то ещё, чему в обычной жизни тоже не было названия. В причёске посверкивали камни. В скромном декольте дамы лежало колье — ну, Вероника такие видела главным образом в интернете на картинках, когда подбирала что-нибудь к своему вот этому платью, и там говорилось, что это либо музейные экспонаты, либо чьи-то фамильные, а то и вовсе коронные драгоценности. Серьги явно были от этого колье. Руки дама прикрыла шалью с вытканной декоративной каймой, тоже в зелёных тонах. Ног видно не было — платье сшили по-настоящему в пол. Может, пару сантиметров оно до пола не доставало, но не более. Двигалась дама в этом всём с невероятной лёгкостью и изяществом. Она дружелюбно улыбалась всем в зале и молчала.
— Вот теперь я верю, что она итальянская графиня, — сказала Маргарита Романовна. — Наши не умеют так, чтобы и запредельно дорого, и с огромным вкусом.
— Что итальянской графине понадобилось в Иркутске? — не поверил Паша. — Итальянская графиня должна сидеть в своей Италии. И мужа себе найти там же. Ледяной крут, конечно, но я в графиню не верю.
— Ты просто не умеешь посмотреть и оценить, — усмехнулась Наталья.
А Вероника просто тупо таращилась вслед прошедшим и думала — ну да, если у него такая мама, то нахрена ему и Алёна, и Марина, и все прочие, оптом и в розницу.
Она очнулась от знакомого голоса.
— Дамы и господа, добрый вечер, — Вик Ледяной стоял рядом и улыбался. — Позвольте представить вам душу и сердце нашего холдинга, мою матушку Полину Николаевну. А это самые надёжные сотрудники нашей транспортной компании, — и он перечислил их всех, начиная с Маргариты и заканчивая Вероникой.
И впрямь, итальянская графиня стояла рядом и опиралась на его руку. Улыбалась по-доброму, сказала каждому несколько слов. Нормальным русским языком без малейшего акцента. Оказывается, обо всех, то есть, об их работе она что-то да слышала. После многочисленных «благодарю вас, очень приятно» Ледяные перешли к соседнему столу с остальными замами. Поздоровались и пообщались там, потом где-то ещё.
— Не, я верю, что большая шишка, но в итальянскую графиню — не верю, — мотал головой Паша.
А Маргарита и Наталья только качали головами, и бормотали что-то вроде «Какие твои годы, Паша».
Ледяные и Недолюбов уселись за центральный стол, сияющая Марина вышла на сцену с микрофоном, и торжественная часть началась.