42. Вероника
Лето, что ж ты безлунно,
Как найти тебя, как войти в твой дом,
Как уснуть под небом твоим
Новый заказ прилетел удивительно вовремя, впрочем, заказы на памяти Вероники ещё ни разу не приходили не ко времени или зря. У них была особенность сбиваться в кучу, ну это дело святое, без этого не бывает. А сейчас заработаем, и спасибо Валентину Фёдоровичу, она поняла, что заказ пришёл через него.
Весь день они пробегали с оформлением, но всё успели, и отправили машины за грузом. В пять минут седьмого Вероника отпустила Ольгу, и поняла, что может уйти и сама.
Перспектива свидания путала мысли и вызывала непонятную дрожь. Раньше с ней такого не случалось. Ну, приятно, ну здорово, ну поговорить, ну не только поговорить. Или у Ледяного неизмеримо больше опыта во всём, чем у всех её бывших разом, или она нужна ему так, как никому и никогда… Верилось с трудом.
Вероника говорила себе — пусть будет, что будет. Хотя бы попробовать, как это бывает. Потому что пока на удивление хорошо.
Дома была мама, и не было Катерины.
— Ты опять куда-то намылилась? — мама заметила её сборы и пришла узнать, что происходит.
— Именно, — с готовностью кивнула Вероника. — Уезжаю в гости, завтра оттуда поеду на работу, дома буду после работы. Быстро соберусь и поеду в лес на выходные.
— А мы что, в твои планы теперь не входим?
— Входите. Но у меня должна быть какая-то жизнь, кроме работы и дома.
— И что там за люди? Я их знаю?
— Нет.
— Могла бы рассказать.
— Люди с работы.
— С кем это с работы ты собралась в лес?
— Мама, ты их не знаешь. Вернусь — расскажу.
— Вообще-то я рассчитывала, что ты поможешь с картошкой.
Ну да, картошку надо окучивать.
— Катерина поможет.
— Я не знаю, она не говорила, что сможет поехать.
— Вот пусть соберётся и сможет.
— У неё там какая-то личная жизнь, между прочим! Ей не до картошки!
Вероника сделала глубокий вдох и выдох.
— Мама, догадайся, почему у меня нет никакой личной жизни? Может быть, потому, что кроме работы, я вижу только дом и дачу? Пусть Катерина берёт свою личную жизнь и они вместе окучивают картошку, быстрее будет. Если кончились деньги на продукты — скажи, я или сейчас переведу, или завтра сниму и оставлю наличкой.
— Да, было бы неплохо.
— Ок, скажи сумму. Всё, я поехала. Если что — я на связи.
Выскочила на улицу с сумкой и чехлом для одежды, сунула всё это в багажник, села, выдохнула. Уф, вырвалась. Можно ехать.
Кому рассказать, что в тридцать два года приходится сбегать из дому на свидание — обхохочется, не иначе. Взрослая тётка, кормит семью, можно сказать, и не может дома нормально говорить, где бывает и с кем встречается — ну дичь же просто. Но увы, если рассказывать о себе всё — проблем будет ещё больше, а помощи и поддержки — ни на грамм. Только критика. И не от одной мамы, от Катерины тоже, она-то вообще лучше всех всё знает. Угу, проходили.
Вся личная жизнь Катерины разбиралась дома всё равно что под микроскопом. Мама знала все детали про всех кавалеров младшей дочери, и искренне печалилась, когда та расставалась с очередным. Ну, или когда эти очередные сами бросали Катерину — так тоже бывало. Иногда Вероника считала себя неудачницей — у неё в копилке не хранилось такого богатого перечня мужчин, как у младшей сестры. Ну и дома знали только про тех, с кем долго встречались или жили вместе, а таковых было ровно три. Теперь, похоже, четыре.
Будь, что будет, как-нибудь вывезет. Куда-нибудь. А пока — вперёд, к одному двуногому и одному хвостатому.
Во дворе на Декабрьских Событий Вероника была уже почти в восемь. Там нашлось, куда поставить машину, но не было видно знакомого внедорожника. Наверное, у Ледяного есть место на подземной парковке.
Вик ждал её с улыбкой — с той самой, на которую невозможно было не улыбаться в ответ. Забрал чехол с костюмом, куда-то повесил, обнял, дальше не важно.
Прискакал Чарлик, стал нюхать холодным мокрым носом и щекотать усами щиколотку Вероники. Пришлось оторваться от мужчины и погладить кота.
— Я же говорил, что мы оба будем тебя ждать, — усмехнулся Вик. — Проходи. Я очень рад, что ты приехала. Проблем не было?
— Никаких. Я же не говорю, куда, к кому и зачем еду. В гости — и всё.
— Почему, кстати?
— Потому, что тот, кто меньше знает, лучше спит. И ещё меньше критикует.
— Меня можно критиковать? — он реально удивился.
Неожиданность, да?
— Всех можно критиковать, — усмехнулась Вероника. — В первую очередь — меня. Всё, проехали.
В этот момент раздался звонок домофона. Вик ответил и велел кому-то подниматься. На невысказанный вопрос ответил коротко:
— Наш ужин.
Вероника подхватила кота и ушла с ним в комнату. Слышала, что Вик что-то там забирает у курьера. И позволила себе любопытство только когда услышала, что дверь снова заперли.
— И что там?
— Ты же говорила, что любишь роллы?
— Очень, — радостно кивнула она.
Как только догадался?
— Тогда давай разложим их на балконе, и будем уже есть.
— Два дня подряд готовить — уже не по-царски?
— Отчего же? Вполне по-царски. Но потом остаётся очень мало времени на сон, а нам обоим нужно работать. И в лес собираться. Поэтому быстрый ужин, душ и дальше. Раз ты здесь, нужно использовать наше совместное время по максимуму!
— Я здесь, угу. Мне понравилось наше совместное время. А ещё я корыстная, — она показала язык с балкона, где распаковывала контейнеры с роллами.
— И в чём же ты корыстная, расскажи, — он искал что-то в холодильнике.
— У тебя есть горячая вода. А у нас в Академе — нет, и дадут только завтра вечером.
— Душа моя, на такие случаи у меня стоит водонагреватель. Поэтому мне наплевать на все отключения воды, какие бывают.
— Круто! — она искренне восхитилась.
— А то! Понимаешь, где нужно жить, так ведь? — он поставил на стол бутылку отличного китайского соевого соуса с креветкой на этикетке.
— О, ты тоже любишь соус с креветкой? — восхитилась она не меньше.
— Он приличный, — кивнул Вик. — Определённо лучше того жидкого недоразумения, которое продают в обычных магазинах и привозят вместе с роллами.
— А где ты его берёшь?
— Да на месте бывшей шанхайки есть какие-то китайские магазины. Там и беру. Или тётя Нина покупает на всех, и мне перепадает тоже.
Надо же, как все люди. Ну, почти.
Роллы были чудесными, его котовое высочество пристроился на коленях и спал. Сумерки и вино отлично дополняли атмосферу.
Впрочем, когда еда закончилась, они просто сгрузили всю упаковку и посуду на кухню, потом был быстродуш и закрытая от принца Уэльского дверь в спальню.
Нет-нет-нет, вчера ей не приснилось и не привиделось. Он есть, и он с ней, и они вместе. И это счастье.