Глава 11

Марта

В понедельник получился внеплановый выходной. На кафедре меняли стояк отопления и попросили всех, кому не слишком надо, поработать дома. Разумеется, не слишком оказалось почти всем. И мне тоже. В зимнюю сессию у меня были только зачеты, которые я уже приняла. Остались одни хвостатые заочники, но те могли и подождать.

После эмоционально и физически насыщенного уик-энда как раз нужен был еще денек отдыха, который я использовала, чтобы лениться на всю катушку. Правда, хватило меня лишь до обеда, а потом я позвонила Любе и предложила куда-нибудь прошвырнуться. Она сказала, что как раз сегодня закрыла сессию и с удовольствием это дело отметит, не дожидаясь Танюши[3].

Договорились встретиться в центре, пробежаться по магазинам, а потом посидеть где-нибудь. Заодно я решила прогулять куртку, которая не нравилась Андрею.

Не обижайся, Маш, говорил он, но ты в ней похожа на канарейку или на куст мимозы.

Я не обижалась. Меня она вполне устраивала. Как раз на такую вот унылую погоду. Сама себе солнечный зайчик. Мне тоже нравился далеко не весь его гардероб, особенно зауженные чиносы, которые он к тому же закатывал, демонстрируя носки. Но вот ему говорить, что это такое себе, точно не стоило. Я и не говорила.

Назвать меня образцом пунктуальности было сложно, в этот раз я тоже зависла перед шкафом. Любу это всегда злило, поэтому стоило поторопиться. Я и правда поскакала было козликом, но притормозила, увидев Романа с Джоем. Показалось невежливым пройти мимо, даже не поздоровавшись. Хотя не факт, что он узнал меня и вообще заметил, поскольку снова стоял, уткнувшись носом в телефон.

Судя по выражению, с которым ответил на мое «добрый день», действительно не вспомнил. Я не знала, как выпутаться из этой глупой ситуации. Надо было не останавливаться, а просто идти себе дальше. Подумаешь, поздоровалась. За два года я запомнила в лицо хорошо если десяток соседей, а по имени и вовсе знала всего двоих, но в лифте и в парадной здоровалась со всеми.

Спас меня Джой — подбежал и ткнулся носом в руку. Вот он-то точно узнал! Я хоть и помнила, как его зовут, все равно спросила. Потому что это вполне нейтральный вопрос для поддержания беседы. О чем говорить с собачником? Разумеется, о собаке. Тем более я все равно больше о Романе ничего не знала, кроме того, что он живет в соседнем корпусе, что у него жена-блондинка и серый внедорожник.

Впрочем, долго говорить не пришлось. Сначала Джой умыл меня языком, слизнув половину тональника, а потом позвонила Люба — узнать, вышла ли я из дома. Ответила, что уже бегу, и правда побежала.

— Ты чего такая взъерошенная? — спросила Люба, когда я выскочила из метро.

— Разве? — удивилась я. — Да нет, все нормально. Куда пойдем?

После непродолжительной дискуссии направились в «Галерею», побродили там часа полтора, а потом устроились в камерном ресторанчике поблизости. Спокойно, уютно, вкусно и ненапряжная музыка, не мешающая разговаривать. А еще пахнущая земляникой «Изабелла».

— Как поживает твой биполярник? — поинтересовалась Люба, придирчиво ковыряя вилкой мясной рулет.

— Нормально. — Я пожала плечами и отпила большой глоток из бокала. — За город вот ездили на выходные.

— И как?

— Нормально.

— Исчерпывающе. — Люба выпятила губу. — Надеюсь, он был в маниакальной фазе?

«Изабелла» — ключик для языка. По-трезвому я бы не стала обсуждать интимные достоинства своего мужчины.

— У меня такое чувство, что тебя с ним держит только секс, — заявила Люба, подводя итог

— Хороший секс на дороге не валяется, — не стала возражать я. — И вообще… Я девочка и не хочу ничего решать. Хочу новое платьишко, на море и на ручки. И миллион баксов в придачу.

— Миллион баксов нынче не слишком актуально, — хмыкнула Люба. — Мороки с ним. Если только на каком-то зарубежном счете в дружественной стране?

Мы перескочили на безопасную тему: как потратить за границей миллион баксов и чтобы тебе за это ничего не было. Такие вещи обсуждать легко и приятно, примерно как интерьер собственного дворца или маршрут кругосветного путешествия на личной яхте. Потому что знаешь: тебе это все равно не светит.

Засиделись почти за полночь, вызвали такси. Водитель заехал во двор не с той стороны, не смог протиснуться между криво припаркованными машинами, и я вышла.

Оставалось пройти каких-то двести метров до парадной. Вроде фонари горят, окна светятся, но во дворе ни души, и снова стало жутко. Как той ночью, когда за мной увязался тот тип. Если что — хоть обосрись, никто не выйдет. Ну да, на каждой парадной камеры, но что толку? Когда бабушка въехала в этот дом, он считался вполне респектабельным, почти элитным, но за пятнадцать лет капитально испортился.

ТСЖ на все забило, дом потихоньку ветшал, закладчики рыскали по лестницам, как тараканы. Однажды на детской площадке собралось «общее собрание», пошумело по поводу охраны двора, но выяснилось, что придомовая территория принадлежит муниципалитету, а значит, ни ворот, ни шлагбаумов мы за свой счет установить не можем. Какая-то городская программа безопасности поставила камеры, но пользы от них было ноль. Разве что кто-то чью-то машину поцарапает и слиняет, да и то снятие записи сопровождалось изрядным бюрократическим гемором.

Показалось, что снова кто-то идет за мной. Оглянулась, посмотрела по сторонам — никого. Вот так и развивается паранойя. Надо все же быть поосторожнее. Второй раз небеса Романа с Джоем вряд ли пришлют.

Быстрым шагом дошла до парадной, юркнула внутрь. Хорошо, что лифт стоял внизу, с открытыми дверями. Но только в квартире, закрыв дверь на два замка, выдохнула с облегчением.