Глава 18

Роман

Стояк — это вообще проблема глобальная. Нет, не личный Ромин, а всего дома. И не что-то там такое эротическое, а те стояки, по которым вода течет. Водопроводная.

Наша очередь подошла еще в декабре, но пришлось долбить стену. Никто не думал изначально, что так скоро придется менять, зашили капитально, оставив только окошко для счетчиков. У Марты ерунда — стол выдвинуть и шкаф снять.

Ева уехала куда-то по делам, я гулял после работы с Джоем и, как обычно, листал чат. И наткнулся на ее нидхелп. Судя по времени сообщения и отсутствию комментариев, ни один Чип-и-Дейл на помощь не ломанулся.

Хотя, конечно, могли и в личку написать, чтобы не светиться. Жены тоже чат читают. Прецеденты были.

Интересно, а что же ее пилот навозной мухи? Не годен для черной работы?

Не особо-то и хотелось, но все же написал в личку. Не найдет никого, значит, не будет доступа. Не будет доступа — не будут менять стояк. Задвинут в хвост очереди, придется еще неизвестно сколько без воды сидеть. Надеялся, что ответит: мол, спасибо, уже нашелся помогай. Но нет, предложила прямо с Джоем зайти.

Это было даже удобно. Если Ева вдруг придет раньше нас, то мы просто гуляли. Но когда я зашел на кухню и посмотрел, что надо сделать, стало ясно: Ромик влип. Выдвинуть и снять? Да хрен там плавал, сначала все это дерьмо надо было разобрать. На час возни, а то и больше.

Сказать что-то вроде «извините, Марта, я не смогу» — ну это был бы полный зашквар. Назвался груздем — давай, работай. А вот Еву придется предупредить, что мы с Джоем не пропали, а просто… зашли в одно место. Какое — придумаю потом, в процессе. Противно врать, но и выслушивать всякую хрень тоже не хочется. Кто ж думал, что так выйдет. Да, в последнее время все у меня шло как в том самом детском стишке: «Что ни делает дурак, все он делает не так»[5].

Только получилось еще хуже. Хоть Марта свое сообщение из чата удалила, Ева, походу, успела его прочитать. И ядовито поинтересовалась:

— Что, пошел к Марфуше шкафы двигать?

Врать не имело смысла, получилось бы только хуже. Поэтому буркнул, что да, именно туда, и отключился. С предвкушением скандала.

Положа руку на сердце, мне тоже не слишком бы понравилось, если бы какой-нибудь симпатичный сосед попросил… ну не знаю, носки ему постирать или борщ сварить и она бросилась на помощь. Ну да, ну да, вы не понимаете, это другое, но… все равно.

Марта испуганно спросила, не будет ли у меня проблем, на что я махнул рукой и затребовал означенный в райдере кофе. С печеньками. Потому что еще не ужинал, а в животе мерзко бурчало. Джою предстояло потерпеть, и он это, кажется, понял. Улегся в углу и погрузился в обдумывание мировых проблем.

И стол, и шкаф собирали на века. Копаться в человечьем сердце было не так сложно, как выкручивать эти болты. Бедная Марта явно страдала от неловкости, поскольку тоже не рассчитывала, что все получится так глобально. А еще она не знала, что лучше: топтаться рядом или уйти. Или что хуже.

— Марта, не мучайтесь, — не выдержал я. — У вас наверняка какие-то дела есть, а мне проще будет ни на что не отвлекаться.

Получилось грубовато, но она вздохнула с облегчением и ушла в комнату. Джой, подумав, поплелся за ней. Кажется, Марта ему понравилась. Ну да, они оба были позитивными и контактными. Не то что Рома.

Я выкручивал миллион болтов, складывал их на блюдечко и старался не думать о том, что потом все это надо будет собирать обратно.

Ну нет, ребята, тут уж как-нибудь без меня. Я не подписывался. И вообще — ни одно доброе дело не остается безнаказанным, факт.

Кружки кофе с овсяными печеньками хватило только на стол. Попросить еще я постеснялся. Матерился про себя крепко и сражался со шкафом, стоя на стремянке. Наконец закончил, снял со стены панель и позвал Марту.

— Ни фига себе! — присвистнула она, глядя на груду деталей и два блюдца болтов. — Роман, спасибо вам огромное! Вы извините, что так вышло. Я правда не думала, что это так сложно. Мебель бабушка заказывала, я не знала, что она такая… проблемная. Давайте я вас ужином накормлю. И Джою что-нибудь найду.

Я подумал, что, если приду домой и откажусь от ужина, Ева точно устроит истерику.

— Да нет, спасибо, не надо. Если только кофе еще. А Джой на диете строгой, у него желудок больной. Потерпит до дома.

— Надо же! — вздохнула Марта и погладила его по голове. — Вот бедняга.

Загрузив кофемашину, она достала к печенью еще какие-то пряники и конфеты. Ну точно чтобы ужин уже не полез.

В общем, мутно на душе было от всей истории — примерно так же, как и с «Алмазником». И некого винить, сам нарвался. Хотя болтовня с Мартой подействовала как-то умиротворяюще. С ней было уютно и не напряжно. Шкаф и предстоящее объяснение с Евой — да, а сама Марта — нет. Да и разговаривали-то больше по-соседски: о всяких общедомовых проблемах.

— Про маньяка больше ничего не слышно? — спросила она. — Я в чате постоянно не сижу, могу что-то пропустить.

— Да нет, ничего. А вас некому встретить, если поздно?

— Не всегда, — ответила Марта сдержанно, явно дав понять, что лезу не в свое дело, и я заторопился домой.

По дороге обдумал стратегию. «Ачетакова» не катило, оправдываться было не за что. Нападение в качестве обороны тоже не годилось. Поэтому оставалось только честно признать, что ступил.

Ева сидела за компом мрачная, как туча. Открыла уже рот, но я опередил.

— Ничего не говори. Я олень. Никто не отзывался на просьбу, я подумал, что быстренько за десять минут все сделаю. Иначе им там стояк не поменяют, будут еще два месяца без воды сидеть, пять этажей. А пришлось все разбирать. Неловко было вот так свалить, раз уж согласился.

Она посмотрела на меня скептически, пожала плечами и буркнула:

— Ужин на плите. Если, конечно, печеньками не поужинал.

Я подошел, поцеловал ее в висок и побрел на кухню. Накормил Джоя, накидал на тарелку тушеной картошки с курицей, глянул по привычке на окно напротив.

Марта стояла и смотрела во двор. Потом словно почувствовала мой взгляд и помахала рукой.