Глава 42

Роман

Когда Марта сказала, что кого-то там убила, первой мыслью было, что это ее бывший. Заявился снова, возможно, распустил руки, она ответила, не рассчитав силы. Видел я такое в Джанике. Муж набычил на жену, та оттолкнула, он упал — и ага. Привезли уже труп, умер в машине.

Херово, очень херово…

Хорошо хоть лечь не успел. Выскочил как был, только куртку надел. Она топталась на углу, у магазина, с глазами как у лемура. Выяснять ничего не стал, спросил, где труп, и взял у нее ключ. Со мной она, разумеется, не пошла, и очень хорошо, не хватало еще истерики там.

Уже открывая дверь парадной, я сообразил, что подписываюсь в дерьмо на пару с ней, поскольку время смерти — величина не абсолютная, иногда очень даже приблизительная, а на камере домофона входящих будет двое: Марта и я. А еще запоздало удивился, что ее бывший делал в парадной. Караулил ее, что ли?

Вот только внутри никого не было. Реально — как в триллере.

Я заглянул во все закутки и закоулки. Оба лифта, пассажирский и грузовой, стояли внизу с открытыми дверями, но я на всякий случай поднялся и посмотрел, нет ли кого-то на этаже Марты. И даже дверь квартиры подергал.

Варианты, что она рехнулась или придумала все из каких-то своих политических соображений, я отмел сразу. Оставалось только одно: труп был, но очухался и ушел. Кстати, крови тоже не наблюдалось.

Выйдя из парадной, я сел рядом с ней на скамейку.

— Что… там? — Марта посмотрела на меня все теми же вытаращенными до предела глазами.

— Две новости: хорошая и плохая. — Я взял ее за руку. — С какой начать?

— Ром, ну как ты можешь шутить?! — вскинулась она.

— Марта, я не шучу ни хрена. Хорошая новость: ты никого не убила, а значит, не сядешь в тюрьму и мне не придется носить тебе передачи. Плохая новость: там никого нет. Значит, он жив и ушел. А кстати, кто это был?

Она смотрела на меня и молчала, пытаясь переварить услышанное.

— То есть как никого нет? — спросила, нервно облизнув губы.

— Ну вот так, никого. Хочешь посмотреть?

— Н-нет. Я… туда не пойду!

— Послушай, все хорошо. — На самом деле нет, конечно, но мне нужно было ее успокоить. — Ничего ужасного не случилось. Пойдем ко мне тогда, раз туда не хочешь. Выпьешь чего-нибудь… не знаю, коньяка, кофе, чаю. Отойдешь, расскажешь, и подумаем, что делать. Ну? Идем?

Марта кивнула и встала. Я обнял ее за плечи и повел к своей парадной. Она была напряжена так, что от нее едва не било током. Пока я понимал только то, что кто-то на нее в парадной напал. На вопрос, кто именно, не ответила, снова спрашивать не стал. Отмерзнет — расскажет. Но вообще я даже не знал, что хуже: навозный пилот или тот маньяк, который в прошлый раз. О нем больше не упоминали, но это не значило, что кино закончилось.

Как говорится, оба хуже.

В прихожей на Марту напрыгнул Джой, и они устроили свои традиционные обнимашки, чему я только порадовался. Ну вот, психотерапевта подогнали. Пусть с псиной полижется, может, и успокоительное не понадобится.

Когда сеанс закончился, Марта расстегнула пальто и огляделась, немного ревниво.

Ну да, псих психом, а чисто женское никуда не денется: вынюхнуть молекулы соперницы, пусть даже она и не соперница уже ни разу.

Я привел ее на кухню, усадил за стол. Джой устроился рядом.

— Что тебе сделать? — спросил, открывая шкафчик.

— Кофе.

— С коньяком?

— Немножко, — кивнула она. — Прямо туда.

Сделав из чашки большой глоток, Марта обхватила ее ладонями, как будто пыталась их согреть. Я не торопил.

— Я на кафедре задержалась. Замок сломался, ждала мастера. Нельзя оставлять открытую. Вызвала такси. Думала, если вдруг он там, то даже выходить не буду, позвоню тебе. Он уже приходил, позавчера вечером.

— Подожди, — остановил я ее. — Так значит, это твой бывший был?

— Нет. — Марта с досадой тряхнула головой. — Андрей был позавчера. С цветочками ждал, мириться хотел. Он и до этого звонил. Но я его послала, и тогда, и сейчас. То есть позавчера. У парадной никого не было, я зашла, кто-то меня схватил, под лестницу потащил. — Тут она знобко передернула плечами. — Я подумала сначала, что это он, но нет. Лица, правда, не видела, капюшон до носа, но этот выше и худее. И пахло от него… рыбой какой-то тухлой.

— Значит, тот же, что и тогда? Который за тобой шел?

— Да, куртка та же, и капюшон так же на лицо.

У меня мелькнула сначала мысль, что бывший и маньяк могли быть одним и тем же персонажем, но ее слова это опровергали. Да и в целом — зачем преследовать свою девушку на улице с риском спалиться, если можно увезти куда-нибудь за город и спокойно сделать там все, что угодно? Разве что он мистер Хайд[15], но это слишком уж сова на глобус.

— И что?

— Я вырывалась, как-то толкнула, и он упал. Башкой на ступеньки. И все. Лежит и не шевелится. Ну я выскочила, позвонила тебе. Да лучше бы он сдох!

— Ну как сказать. — Я покачал головой. — На превышение обороны не тянет, но смерть по неосторожности вполне могли бы на тебя повесить. То, что ты отбивалась, — это только твои слова. Камеры-то нет. Так что нет, не лучше. И то и другое плохо. Вот что. Ты ночуешь у меня. — Она приоткрыла рот, словно хотела возразить, но не стала. — Мне к девяти на работу, выйдем вместе, ты пойдешь в полицию и все расскажешь.

— Зачем?

— Затем. Это уже не первый случай, как я понял. А он мог куда-то обратиться за медицинской помощью, пусть проверят. Или хочешь, чтобы еще разок пришел? Ты его уже два раза обломала, думаешь, на этом успокоится? Вечером завтра тебя встречу. И потом тоже. А если буду задерживаться, попрошу деда Бориса, он все равно с Джоем гуляет, дойдет до метро. Так… есть хочешь?

— Нет. Первый час уже, куда там есть.

— Тогда на горшок и в люлю. Щетку зубную я тебе дам, полотенце. Постелю на диване.

— Спасибо, Рома.

Она встала, я тоже…

В общем, черт его знает как так вышло, но через секунду мы уже целовались, а потом резко начали друг друга раздевать.