Глава 52

Роман

Интересно, соврала она или нет, подумал я, имея в виду Марту. Хотя и Еву, наверно, тоже. За курткой приехала? Вроде, все свои вещи собрала очень тщательно, какая куртка?

Хотя могла и на антресоли что-то закинуть и забыть.

А сейчас вспомнила?

Или поняла, что погорячилась, и решила отыграть обратно?

Если так, то извини, поезд ушел. Только камбэков мне и не хватало. А вот это ее «Я так и думала, что она тебя подберет» — как вилкой по зубам. Даже если бы у меня и были какие-то сомнения по поводу нашего расставания — а их не было, — после этой фразы они точно исчезли бы.

Впрочем… с одной стороны, даже хорошо, что она заявилась. На контрасте стало ясно, предельно четко: мне нужна именно Марта.

А вот с другой стороны — плохо. Это я понял по взгляду Марты. И даже если она соврала, я ее в этом не винил. Я бы на ее месте тоже что-нибудь такое придумал. Вечер Ева нам своим явлением испортила безнадежно. Оставалось надеяться, что только этот вечер. Как будто было мало Яны и маньяка. Может, теперь еще и пилот подтянется? Для комплекта?

А вот бы их всех четверых в одну бочку закатать — пусть жрут друг друга.

Я поднялся к себе — дверь квартиры была приглашающе приоткрыта. Вошел, вытер Джою лапы, разделся.

Ева и правда запихивала в пакет синюю куртку.

— Послушай, Рома… — сказала она, глядя в сторону.

По закону жанра вот прямо сейчас я должен был услышать: дорогой, ты скоро станешь папой. Я, правда, в этом плане на авось никогда не полагался, но мало ли.

— Я… по тебе скучаю.

Наверно, я выдохнул с таким облегчением, что Ева посмотрела на меня удивленно.

— Ева, ты ушла сама. И правильно сделала. Потому что ничего у нас с тобой не вышло бы. Уже не вышло. Мне тоже тебя не хватает, но это ничего не значит.

Я мог бы пояснить, что это всего лишь отголоски привычки: когда старая сломана, а новая еще не закрепилась. Но это было бы… негуманно.

— Разумеется. Ничего не значит. Потому что ты очень быстро нашел мне замену.

— Хочешь об этом поговорить?

Эта затасканная фраза — самый лучший способ отбить у собеседника желание обсудить тему. Потому что звучит как издевка. Ева поджала губы и ушла в ванную, откуда вернулась с прозрачным флакончиком. Бросила его в сумку и пошла было к двери, но я остановил.

— Подожди. Посмотри как следует, может, еще что-то осталось. Если я найду — выброшу. Потом не жалуйся.

Бросив на меня злой взгляд, Ева обошла квартиру и нашла еще пару каких-то загадочных вещиц.

— Ключи, — напомнил я, когда она вышла на площадку.

Ни слова не говоря, Ева достала их из кармана плаща и швырнула на тумбочку. С таким видом, как будто это я ее бросил. И что не сложилось у нас — тоже я виноват.

Каблуки выбили барабанную дробь. Тоскливо завыл лифт, увозя ее вниз.

Боже, неужели она и правда на что-то рассчитывала? Вспомнила про куртку и решила использовать как предлог? И даже когда увидела нас с Мартой, все равно рискнула сделать попытку?

Это вообще что — глупость, упертость? Им бы с Яной подружиться.

Закрыв дверь, я убрал ключи в ящик тумбочки. Разделся, накормил Джоя, завис перед открытым холодильником. Есть хотелось, но не хотелось готовить. И вообще я рассчитывал провести этот вечер совсем по-другому. Особенно после того как участковый покошмарил Яну и отчитался деду Борису, а тот сообщил мне.

Джой сидел и смотрел на меня, как-то так наморщив лоб, что это напоминало сострадание. А может, и правда все понимал.

Слепив дежурный бутерброд и налив кофе, я подошел к окну: а вдруг увижу Марту. И увидел. Она махнула мне рукой и отошла. Стало капельку светлее. Уже когда ложился спать, написал ей:

«Роман. Ты не совсем умерла, надеюсь?»

«Марфа. Нет, только частично. Завтра у меня вечерники».

«Роман. Значит, встречу. Спокойной ночи».

«Марфа. ОК. Спокойной».

И смайлик с сердечками.

Следующий день был напряженный: с утра операция в «Алмазнике», а после обеда — в клинике. И хотя на первой я ассистировал, а вторая была легкой, все равно выполз измочаленным. Пришел в ординаторскую и неожиданно застал там бабулю.

Она редко туда заходила, а тут вдруг сидела в одиночестве и пила кофе, глядя в окно. И такой у нее был усталый и измученный вид, что стало трудно дышать. Молча подошел и обнял ее.

— Все нормально, Ромаша. — Она погладила меня по руке. — Такие вещи требуют времени. Уж я-то знаю. Может, это даже и хорошо. Чтобы все было обдуманно. Я, конечно, многое бы еще хотела сделать, но, в принципе, главное уже сделала. Вот только за тебя беспокоюсь.

— За меня? — удивился я. — Почему?

— Потому что мужик без семьи — как говно в проруби. Уж извини, но это так. Болтается туда-сюда, а толку ноль.

— Ба… — Ух, как в прорубь башкой! — У меня… есть девушка.

— Насколько я поняла, вы расстались? — Бабуля посмотрела на меня, приподняв брови.

— Не Ева. Другая.

— Во как! Быстро.

— Да нет. Мы давно знакомы. Просто… — Вранье, конечно, мы познакомились три месяца назад. Ну, или чуть больше. Но мне казалось сейчас, что и правда очень давно. — Думаю, тебе понравится.

— Ну если познакомишь, может, и понравится.

А вот это точно было быстро. Я не планировал знакомить Марту со своим семейством прямо сейчас. Но, с другой стороны, у бабули не так уж много времени. Три года — это очень оптимистичный прогноз. И максимальный. А на деле все может оказаться намного быстрее. И сколько времени из этого срока она будет в состоянии с кем-то общаться — тоже вопрос.

— Хорошо, бабуль, познакомлю. Только наши еще не знают. Кроме Витьки.

— Рома, ты же знаешь, я — могила. Во всех смыслах.

Она подмигнула мне, как заговорщик. Да… наш фирменный черный юмор. Бабуля верна себе. Может, даже и на смертном одре будет шутить. Я бы так не смог. Это точно.