Глава 57

Марта

Наталью я видела всего один раз, на том самом дне рождения матери Андрея. Даже не могла сказать, понравилась она мне или нет. То, что Наташа, по его выражению, заносила мамаше задницу, вызывало смешанные чувства. В том числе и сожаление, что молодая симпатичная девушка забила на себя, но, пожалуй, недоумения в этом коктейле было больше.

Но я решила так: это ее выбор. У каждого свои тараканы. Тем более никакой симпатии к себе и даже интереса с ее стороны я не заметила. Андрей упоминал о ней редко. Как мне казалось, особой дружбы или хотя бы родственной привязанности между ними не было. И с чего вдруг ей звонить мне — да еще с его телефона?

Первая мысль, разумеется, пришла, что с ним что-то случилось.

Умер? Попал в больницу — в реанимацию? Иначе, с чего вдруг у нее телефон Андрея? Ключ на входе простой, я тоже его знала, но сам-то телефон откуда?

— Марта, я просто не знаю, к кому еще обратиться. Андрей в СИЗО, нужны деньги на адвоката, на залог.

— В СИЗО? — тупо повторила я. — За что?

Черт, может, я ошиблась, может, все-таки он маньяк и есть? Нет, ну правда, очень даже подходящая кандидатура. Рост, габариты? Мне могло показаться, что выше. Запах? Может, у него специальная одежа с помойки для таких походов.

— Подозревают в каком-то мошенничестве, в банке. В крупном. Я не знаю.

— А как у тебя его телефон оказался?

— Я у него как раз была, когда пришли. Дома. Телефон на столе лежал, я в карман спрятала, чтобы не забрали. Мало ли что там могло быть. Против него.

Меня начал разбирать какой-то дурацкий смех. Я-то думала, что он маньяк, а он всего-навсего мелкий жулик. Или крупный, но не суть. А Наташа в своем амплуа вечной спасательницы. Мало мамы-алкоголички, теперь добавится братик-сиделец. Сначала попытается вытащить его, а если не получится, будет отправлять передачи и ездить на свидания.

Я бы могла сказать бессмертное «вор должен сидеть в тюрьме»[17], но не хотелось ее добивать.

— Извини, Наташа, во-первых, мы с Андреем расстались, а во-вторых, у меня просто нет денег.

Деньги у меня, хоть и невеликие, но были. Пусть не на залог, но на адвоката хватило бы. Вот только с какой стати?

Немилосердно? Возможно. Но вот так вот уж.

— Я так и знала, что ты просто сучка, — прошипела Наталья и отключилась.

Я аж слюной поперхнулась. Нормальное кино!

— Ну что, получила? — хмыкнул Роман, который, разумеется, весь этот диалог слышал. — Сестра?

— Да. Я ее толком и не знаю, один раз видела. Это просто…

На языке крутились самые сочные выражения, но я постеснялась их озвучить. Махнула рукой и убрала телефон.

— Театр абсурда.

— Ты тоже подумала, что он все-таки маньяк, когда она про СИЗО сказала?

— Да, — нехотя согласилась я. — Но первая мысль была, что умер. Ну раз звонит с его телефона. Посадят — хоть доставать меня не будет. Я злыдня, да? Мне его ни капли не жаль.

— Я предпочту обойтись без оценочных мнений. Всегда и во всем есть нюансы.

— Вот за это я люблю тебя еще больше.

Сказала — и испугалась. Потому что о любви у нас разговоров никаких не было.

Наверно, раньше последовательность была другая. Сначала познакомились, как-то узнали друг друга, в любви признались и потом уже в постель легли. А сейчас, как говорится, переспать не повод для знакомства.

— То есть я…

Фу, Марфа, заткнись уже. Только хуже сделаешь, если начнешь плести, что не то имела ввиду. Оговорочка в чистом виде по Фрейду, потому что чего уж там — любишь ведь. А свести в шутку уже не получится, потому что…

Что «потому что», я придумать не успела. Потому что Роман, сглотнув тяжело слюну, положил мне руки на плечи и посмотрел в глаза.

— Я тебя тоже люблю, Марта. И сказал бы, только не успел. Ты опередила.

Я аж задохнулась. Уткнулась носом ему в плечо — и задохнулась еще сильнее. А он поцеловал меня в макушку, а потом добрался до моих губ. И вот мы целовались, как два озабоченных подростка, на виду у всего двора и обоих корпусов, а Джой тыкался нам в ноги: эй, а чевойта вы тут делаете, а?

И даже испепеляющий взгляд в спину только рассмешил.

Смотри, смотри, овца. И попробуй еще вякнуть — пойдут клочки по закоулочкам.

По законам жанра, мы должны были немедленно побежать куда-нибудь — к нему или ко мне. И бурно предаваться страсти всю ночь напролет. На самом деле мы и правда пошли ко мне. Поужинали, а потом я показывала Ромке бабушкины альбомы с фотографиями, рассказывала о ней. И видела, что ему это правда интересно.

Такой вот получился день — двух бабушек. Знакомство с ними. Я действительно словно реально знакомила его со своей бабулей и надеялась, что они понравятся друг другу. Как мы понравились друг другу с его бабушкой.

Ну, мне так показалось, что я ей понравилась. А она мне — точно.

Ну а потом — да. Потом легли в постель, и было очень горячо. И уже ничего не мешало говорить о любви. Казалось бы, что значат слова? Но нет — очень многое. И говорить, и слышать.

Утром я была настолько ошалевшая, что даже забыла выключить звук телефона, когда пошла в аудиторию. И, разумеется, он зазвонил.

— Прошу прощения, — пробормотала я, вытаскивая его, чтобы сбросить звонок, снова с незнакомого номера.

Но словно остановило что-то — и ответила.

— Марта Николаевна, капитан Васильев, пятьдесят девятый отдел полиции. Сможете сегодня на опознание подъехать?

— На опознание? — испугалась я.

— Маньяка вашего. То есть подозреваемого.

— Но я же его толком не видела.

— Неважно. Посмотрите и скажете: нет, не узнаю. Или: точно не он.

— Хорошо, после трех могу приехать.

У меня была консультация с дипломниками, но ее я вполне могла перенести.

— Отлично, — сказал капитан. — Скажете дежурному, что к Васильеву, меня позовут. До встречи.