Глава 56

Роман

Разумеется, если бы Марта бабуле не понравилась, это на мое отношение не повлияло бы. Ни к той ни к другой. Но я бы огорчился. Однако этого не случилось. Наоборот, это была любовь с первого взгляда.

Ну, может, я немного преувеличивал, может, и не любовь прямо, но симпатия у обеих точно возникла. И я был этому несказанно рад. Особенно когда бабуля заявила, что мне наконец-то повезло.

Я тоже так думал. Что повезло. Но, наверно, не мог до конца поверить.

Что, правда? Она со мной? Она моя?

А вот теперь — поверил.

— Как жаль, — сказала Марта, когда мы ехали домой.

— Чего жаль? — испугался я.

— Что ей осталось так мало. Ну да, ты говорил, что три года. Это не три месяца, конечно, но все равно мало. Тебе будет ее не хватать.

Это был не вопрос, но я кивнул согласно.

— Да, очень сильно. Знаешь, это… Черт, даже не знаю, как сказать. Другую бабушку, мамину маму, я почти не помню, она умерла, когда мне пять лет было. Родителей люблю, конечно, но это другое. Бабуля… Она для всей семьи как стержень. Нет, без нее все не рассыплется, но… Да, нам всем ее будет не хватать. Очень сильно.

— Вот и моя бабуля такая же была. Правда, семьи никакой не было, но для меня она очень много значила. До сих пор по ней скучаю. Мне кажется, они бы друг другу понравились, если бы встретились.

Марта сидела, переплетя пальцы и глядя с грустной улыбкой куда-то на дорогу. Или сквозь дорогу. А я почему-то вспомнил — наверно, по контрасту — нашу последнюю поездку с Евой, ее истерику в машине.

Одно время я отмахивался от этих воспоминаний, но потом перестал. Они напоминали лохмотья старой краски на стене. Надо было зачистить все полностью, чтобы красить заново. Может, и вышло бы лучше, для нас обоих, если бы я встретил Марту позже, когда все уже переболело бы и засохло. Но сложилось так, как сложилось.

— Расскажешь мне про нее? — попросил я. — Про свою бабушку?

— Конечно, — кивнула она. — И фотографии покажу.

Это не было какой-то вежливостью, мне действительно хотелось. Если бабушка значила для нее так много, наверняка это наложило отпечаток. Узнав о ней, я, возможно, узнал бы и о Марте что-то такое, чего она не рассказала бы о себе сама.

Вернувшись домой, мы первым делом вывели Джоя. Собирался дождь, поэтому к болоту не пошли, остались во дворе. И, разумеется, как по закону подлости, принесло Яну с ее таксой. К нам она не подходила, но издали косилась злобно.

— Знаешь, Ром, моя подруга сказала, что когда такие психопаты в соседях, оптимальный вариант свою квартиру сдать и снять другую.

— А ты рассказала подруге? — спросил я.

— Ну… да. — Марта чуть порозовела. — Ну это же не какая-то страшная тайна, да?

— Не тайна. Просто прикольно, что маме ты говорить не хочешь, а подруге можно.

— Ром, не прикольно, а ты прикалываешься, походу. — Она ущипнула меня за бок. — Я же рассказывала, как у нас с мамой. А насчет сдать и снять… не знаю. Мне здесь нравится. И это бабушкина квартира. Как будто она в ней еще немножко живет, если понимаешь, о чем я.

— ЕВПОЧЯ, — хмыкнул я. — Помнишь?

— Ну да, — улыбнулась Марта. — Если вы понимаете, о чем я. Мемчики из нашего детства. Если скажу такое студентам, они не поймут. И подумают, что Марта Николавна совсем динозавр древний. У них свой язык. Это так странно на самом деле. Когда тебе лет пять, все вокруг старше. Ну кроме совсем уж малышей в колясках. Но чем старше становишься сам, тем больше тех, кто младше.

— А если доживешь до ста, тех, кто старше, почти не останется.

— Вот уж не знаю, хочу ли я дожить до ста. — Она покачала головой.

— Ну если в здравом уме и трезвой памяти, то почему нет?

— Ты знаешь, я застала свою прабабушку. Ей было под девяносто, когда умерла. Так вот она говорила: «Я молоденькая, только ноги не ходят». В принципе, ничего у нее особо не болело, с головой все тоже было в порядке, но она лет десять лежала. Бабушкин брат за ней ухаживал. Я бы так не хотела. Слушай, о чем мы вообще говорим, а?

— У нас с тобой темы мутируют на ходу. Начали с квартиры, кажется. Чтобы сдать и снять другую.

— А, точно, — рассмеялась Марта и бросила Джою чей-то потерянный мячик, который тот подобрал и притащил. — Короче, мне не хочется переезжать.

Мне тоже не хотелось. Правда, с квартирой никаких особо теплых воспоминаний связано не было, но она меня вполне устраивала.

Хотя… имелся, конечно, один вариант, который заставил бы об этом задуматься. Если мы поженимся и у нас будут дети.

Не то чтобы я собирался вот_прям_щас делать Марте предложение, мы все-таки еще только приглядывались друг к другу. Но вариант этот, в отличие от предыдущего, с Евой, меня не пугал. То есть я его вполне допускал — без всяких рефлексий.

— Ну будем надеяться, что участковый ее достаточно припугнул и она перестанет к тебе цепляться.

— Хотелось бы. А если бы еще и маньяка поймали, совсем было бы хорошо.

Тут у Марты зазвонил телефон, она достала его, посмотрела на экран, смахнула.

— Наверняка жулье какое-то. Не беру с незнакомых номеров.

Однако звонивший оказался настырным.

— Слушай, либо выключи звук, либо ответь, — сказал я после третьего сброшенного звонка. — Не говори ничего, просто подожди, что скажут. Если спам или жулик, заблочишь. А может, это из полиции звонят. Сказать, что маньяка поймали.

Словно в подтверждение, телефон заверещал снова. Марта, скривившись, нажала на кнопку соединения.

— Марта, это Наташа, сестра Андрея, — услышал я приглушенный женский голос. — Я пыталась с его телефона позвонить, но ты не берешь. Подумала, что, наверно, в черном списке. Извини, что звоню, но это важно.