Глава 62

Роман

Крепко поссорились мы ровно через месяц совместной жизни. Разумеется, из-за ерунды, не стоящей выеденного яйца.

Я пришел с работы поздно, усталый, злющий. После ужина обнаружилось, что Марта забыла купить Джою корм. На утро осталась жалкая горстка.

— Я схожу, — сказала она, нехотя вылезая из-за компа, за которым только-только устроилась..

— Не надо, — буркнул я. — Сам схожу.

— Но это же я забыла, я и схожу.

Было очевидно, что ей страшно не хочется, но она считает себя обязанной. Наверно, стоило просто согласиться, но меня почему-то бомбануло.

— Марта, пока мы будем спорить, магазин закроется.

Повернулся и пошел в прихожую. Джой увязался за мной, взял его с собой.

Зоомагазин работал до девяти, я подошел без пяти девять, но было уже закрыто. Не драма, конечно, пошли в ветклинику круглосуточную. Там был свой магазинчик, и дежурный врач никогда не отказывался что-то продать по необходимости.

— Что, Джой, опять? — удивился Борис, на которого мы снова попали.

— Нет, за кормом пришли. Внезапно оказалось, что все подъели.

— Так заказать же можно.

— На завтра. Вышли в магазин, а он уже закрылся.

— Желудочный только «Ветлайф» с курицей остался, — сказал Борис, открыв аптеку и оглядев полки. — Большой пакет, двенадцать килограммов. Будете брать?

— Совсем ничего? — спросил я уныло. — Нет, спасибо. Прокатимся, найдем.

Для большого пса, который ест одну сушку, двенадцать кило не так уж и много. Вот только именно этот корм Джой не любил. Маленький пакет я мог смешать с каким-нибудь другим, прокатило бы, а вот что делать с большим?

На самом-то деле это была проблема. Поблизости располагалось несколько круглосуточных гиперов, но вот выбор диетических кормов там оставлял желать лучшего.

Для начала поехали в «Окей», где для желудочников не было вообще ничего. В «Ленте» поблизости тоже. Из ушей полезла пена. Звонок Марты злобно сбросил.

Еще один «Окей» работал до полуночи, и там оказался какой-то незнакомый корм «для деликатного пищеварения». Решил рискнуть. Не станет есть, так завтра можно будет купить обычный, а этот отдать кому-нибудь из собачников.

Домой мы вернулись в двенадцатом часу. Марта вылетела в прихожую, как ведьма на метле.

— Ром, ты рехнулся?! — завопила, не дав сказать ни слова. — Я думала, что-то случилось. На пять минут в магаз вышли!

Вообще-то она была права. Но от ее наезда тормоза отказали окончательно.

Швырнув пакет на кухонный стол, я рявкнул, что нам не пришлось бы мотаться по всему району, если бы кто-то не забыл купить корм.

— А позвонить нельзя было?

Позвонить было можно и нужно. Или хотя бы написать. Или не сбрасывать ее звонок. Но меня слишком размотало, и в процессе поисков, и сейчас тем более.

— Нельзя! — огрызнулся я.

Марта постояла, глядя на меня в упор, потом взяла с гвоздика ключи от моей квартиры и ушла, бахнув дверью.

Как мы и договаривались.

Джой посмотрел на меня укоризненно. Я пожал плечами и пошел на кухню. Сделал кофе, подошел с кружкой к окну. Первый раз вот так зеркально — с кухни Марты смотрел на окна своей квартиры напротив. Вот включился свет в спальне.

Несмотря на бурлящее раздражение, захотелось, чтобы она подошла к окну, чтобы мы посмотрели друг на друга — как раньше.

Я осёл, конечно. С чего меня вдруг так растащило?

Заскулило внутри тоненько, голоском из детства: а чего она-а-а?

Это мы так с Витькой когда-то ссорились и дрались. Прилетало от мамы обоим, и тогда кто-то непременно канючил вот так: ну ма-а-а, а чего он?

Ну забыла, да. Можно подумать, я никогда ничего не забываю. Покормила, отложила пакет, отвлеклась на что-то, из головы вылетело. Может, какие-то проблемы на работе. Или мать опять мозг выпила. Да мало ли.

Позвонить?

Нет. Она ушла, значит, ей надо остыть и успокоиться.

Завтра.

Спал плохо. К хорошему привыкаешь быстро. Нет Марты рядом — вот и не уснуть. Ворочался, проваливался в рваный сон, просыпался, протягивал руку — натыкался на пустоту. Как будто на краю пропасти.

Утром вывел Джоя на «пятачок». Стоял и проглядывал чат, как обычно, но то и дело косился на окна своей квартиры.

Дождаться ее? Но я не знал, когда ей сегодня выходить. Она могла ехать в универ и к девяти, и к часу дня, в зависимости от расписания.

С Евой все было не так. Мы фактически не мирились. Поругавшись, поворачивались друг к другу задницами и молчали, пока ссора не рассасывалась сама собой. Как будто и не было ее.

Вот только теперь я понимал, насколько это неправильно. Словно болезнь перехаживали на ногах, без лечения. Вроде, и прошла сама, симптомов нет, а что там внутри делается…

Вскрытие покажет.

Повторять эту ошибку я не собирался. Если поссорились, значит, надо и помириться, а не делать вид, будто ничего не было.

По всему выходило так, что Ева для меня стала каким-то… испытательным полигоном. Экспериментальное определение, как не надо. Возможно, и я для нее — тоже. Не слишком приятно так думать, но что выросло, то выросло.

Вот только кому делать первый шаг?

Джой новый корм не оценил. Похрустел с брезгливой миной и шаркнул лапой, как будто закапывал.

Все ясно. Ешьте сами, ребята.

С утра у меня был прием в клинике. Разобравшись с пациентами, заглянул к Витьке. Тот как раз пил кофе с пирожками.

— Присоединяйся, — кивнул на пакет.

Я принес себе из автомата стакан кофе, взял пирожок с повидлом.

— Катя пекла?

— Да. Твоя печет?

Марта рассказывала про свои кривые торты, но пока я еще не сподобился увидеть и попробовать.

— Да вроде. Вить, скажи, а когда вы с Катей ссоритесь, кто первым идет мириться?

— Что, посрались? — хмыкнул он. — Раньше тебя такое не парило. Не знаю, без системы. Кого первого торкнуло, тот и идет. Но долго не пенимся. Мне от этого нервно, ей тоже. И девки переживают.

Доев пирожок, я прихватил еще один и ушел к себе. У Марты как раз был перерыв, набрал ее. Занято. И еще. И еще. Потом наконец пробился.

— Ром, а я тебе звоню, — сказала она. — Привет. Извини, ладно?

— И ты меня извини. — Посмотрел на пирожок и хотел попросить испечь ее фирменный кривой торт, но подумал, что сейчас не лучший момент. Успею. — Я олень. И корм куплю вечером, не беспокойся.

— Да я уже купила, — рассмеялась Марта. — Утром по дороге. Все в порядке.

— Да, — кивнул я. — Все в порядке. Это точно.