Глава 61

Марта

— Ну, Ромка, держись, — сказала я, нажав на кнопку домофона. — Это надо просто перетерпеть. Как визит к стоматологу. Только умоляю, не ляпни случайно, что мы пожениться собираемся. Это все равно что руку в гнездо барракуды совать.

— Может, вообще не будем говорить? — предложил он.

— Ну это тоже не айс. Подадим заявление, тогда и скажем.

Наконец мама соизволила нас впустить. Наверняка перед этим старательно изучила на экране. Камера домофона была выведена через домовую антенну в телевизор на кухне. Если мама не смотрела новости, то оставляла включенной парадную. Кто пришел, кто ушел. Вариант пенсионерской лавочки — не выходя из дома.

Когда я позвонила ей и сказала, что хочу заехать, причем не одна, она почти обрадовалась.

— Помирились с Андреем? Ну и отлично, приезжайте.

— Нет, ма. Не помирились и не с Андреем.

— Вот как? — Голос сразу стал сухим, словно воздух в Сахаре. — Ну ладно. Приезжай…те.

Ромка отнесся к этому философски.

— Знаешь, в чем плюс? Нам не надо будет ходить к ней на воскресные обеды. И в праздники разрываться, к кому поехать. А можно я буду плохим мальчиком? Очень плохим? Чтобы она сказала: Марта, не смей больше с ним приезжать никогда, видеть его не хочу?

— Чтобы она окончательно сожрала мне мозг? Спасибо, не надо.

— Если я правильно понял, она его тебе все равно сожрет. Независимо от того, хорошим мальчиком я буду или плохим.

Тут он был абсолютно прав. Вынос мозга далеко за скобки гарантировался мне в любом случае. Единственным способом избежать этого было вообще никак с ней не общаться. Мы болтались на этой грани с зимы, но пока еще за нее не перешли.

— Это Роман, — представила я, когда мы вошли в прихожую. — Это…

— Людмила Сергеевна, — перебила мама и взяла у Ромки букет и торт. — Очень приятно. Спасибо. Раздевайтесь.

Ну как же! Рулить процессом должна была она, и никак иначе.

Мы сидели на кухне, пили чай с тортом, мама расспрашивала Романа — так и хотелось сказать, снимала допрос. Я никак не могла понять, что же мне это напоминает, потом сообразила. Когда в группе попадались особо противные студенты, я и экзамены у них принимала так же противно — долго, муторно, вытягивая все жилы.

Ромка стоически терпел. На вопросы отвечал кратко и по существу, не впадая в детали.

Да, врач. Кардиохирург, детский. Нет, женат не был. Родители? Вся семья врачи: отец, мать, бабушка, брат. Квартира есть. Машина тоже есть.

О чем еще спросить и к чему придраться, мама не знала, но губы все равно поджала.

— А с Мартой вы как познакомились?

— Соседи. В одном доме живем, в разных корпусах. Напротив.

— И давно?

— Давно.

Как именно давно, она уточнять не стала, но наконец-то смогла укусить:

— То есть когда Марта еще встречалась с Андреем?

Я морально была готова к чему-то подобному. Ромка флегматично пожал плечами:

— Да, а что?

Вот тут мама растерялась.

И правда — а что? Ну познакомились. Мало ли кто с кем знакомится. Но все равно я порадовалась, что заранее его предупредила.

— Да нет, ничего. Еще чаю, Денис?

— Роман, — поправила я.

— Да-да, конечно. — Мама сделала вид, что ошиблась случайно. — Извините. Память никуда не годится.

— Может, стоит неврологу показаться? — вернул плюху Ромка. — У нас в клинике хороший специалист.

— У вас? Там, где вы работаете?

— Да. Там, где работаю.

Говорить о том, что эта клиника принадлежит его семье, и ему тоже, он не стал. Ну и я, разумеется, промолчала.

— Хорошо, буду иметь в виду, — кивнула мама. — Спасибо.

Да, будет, как же! С памятью у нее все обстояло прекрасно. Особенно со злопамятью. Как у слона. И это предложение показаться врачу она точно отложила в специальную копилочку.

Честно отмучившись час, мы поспешили откланяться.

— Фу-у-ух! — шумно выдохнул Ромка, едва дверь за нами закрылась. И хотел сказать что-то еще, но я приложила палец к губам: мама наверняка смотрела на нас в глазок.

— Вот теперь выдыхай, бобер, — сказала, когда сели в машину. — Ну как, не надо к неврологу? Тебе?

— Да не помешало бы, — фыркнул он. — И к психиатру заодно. И вот как это так? Вроде, ничего плохого не сказала… ну почти. Улыбалась. А ощущение, как будто изнасиловали. Орально-церебрально.

— Угу. И морально тоже. Очень знакомо. По жизни. Это она еще не докапывалась до наших планов. Вот интересно, Ром. Когда бабуля твоя об этом спросила, это было нормально. Ну, воспринималось. А вот если бы спросила мама…

— Короче… — Он включил двигатель и подвел черту: — Я ей не понравился. Что и требовалось доказать.

Особо он по этому поводу не огорчился, я тоже — потому что ничего другого и не ожидала. Ну а ощущение «блин, ну почему так?» было экзистенциальным и поэтому привычным.

Джой встретил нас дежурными плясками и обнимашками. Переезд он пережил без осложнений, но с прогулки по привычке заворачивал в другую сторону — к прежнему дому.

Когда Ромка предложил жить у меня, я вздохнула с облегчением. Потому что думала об этом. Рано или поздно разговор зашел бы, и я прикидывала, как лучше сказать, что не хотела бы переезжать к нему. Глупость, конечно, но какая-то тень Евы там осталась. Так мне казалось. Одно дело просто приходить туда и совсем другое — стать хозяйкой. Может, и Ромка это чувствовал, поэтому и предложил. Так или иначе, я была ему благодарна.

Ну а бытовые моменты мы перетерли сразу же: и общий бюджет, и кто что делает по дому, и даже кто первым идет утром в туалет. Конечно, привычки пришлось корректировать нам обоим, тем более нас было теперь трое, но оказалось, что если прокачивать потихоньку скилл вербальной коммуникации, с этим вполне можно справиться.

А поскольку свою квартиру Ромка пока сдавать не собирался, мы договорились так. Если поссоримся, тот, кому захочется бахнуть дверью, берет с гвоздика ключи и идет туда — пообижаться и успокоиться. За первые две недели полета желания такого ни у кого еще не возникло.